Похождения штандартенфюрера CC фон Штирлица - Павел Асс

Профессор услышал короткие гудки и повесил трубку. Два потерявших терпение террориста оттащили его от телефона и, на всякий случай ударив по голове, бросили к другим заложникам.

По Красной площади громыхали тяжелые танки. Напротив ГУМа танки разворачивались и посылали снаряды по верхнему этажу. Стены в некоторых местах были пробиты навылет, из разбитых окон шел густой, черный дым. Очевидно, горели японские многоканальные телевизоры.

— «Пестик»! «Пестик»! Прием, как слышите?

— Кто это?

— Это я, твоя «Тычинка», — бормотал в трубку связист. — Третий этаж горит, как слышите, прием?

— Ничего не слышим! Продолжайте, — ответили в трубке.

По Красной площади снова загромыхали танки, выбрасывая в пространство запахи отработанной солярки.

Народ, столпившийся по периметру Красной площади, с любопытством смотрел на разворачивающееся сражение. Среди толпы сновали вездесущие фотографы, предлагая сфотографироваться на память на фоне горящего ГУМа. Несколько преуспевающих телевизионных компаний транслировали обстрел ГУМа для своих зарубежных зрителей.

Танки били прямой наводкой. В публике шушукались.

— Фильм, что ли, снимают? Про войну?

— Ну, не про индейцев же!

— Вы что обалдели? Какие еще индейцы! Это все по-настоящему! Кавказцы ГУМ захватили, а их оттуда выкуривают! — возмущался бородатый светловолосый коммерсант в драных джинсах со значком известной фирмы «Комкон» и карточкой, прицепленной прищепкой на лацкан помятого пиджака: «Генеральный директор В. В.Москалев».

— Во, чувак гранату кинул! Интересно, а она учебная или настоящая? — гундосили справа.

— Если осколки полетят, значит, настоящая, — отвечали слева.

— Подождите, то ли еще будет! — бормотали многоопытные старушки. — Сейчас «Ильюши» приедут, они уж дадут жару этим супостатам! У Белого Дома так же было…

Старушки имели в виду спецбригаду «Илья Муромец», которая попала в транспортную пробку и никак не могла доехать до места сражения.

Ожидая «Муромцев», бестолковые танки продолжали палить по ГУМу. Теперь разгорелся почему-то второй этаж. Из одного окна продолжали выкидывать на улицу дымящиеся цветные телевизоры, но собравшиеся внизу прохожие никак не могли поймать хотя бы один целым. Осколки телевизоров разлетались по мостовой, приводя зевак в неописуемое раздражение…

ГЛАВА 23. В БОЙ ВСТУПАЕТ ШРУ

В это время трудолюбивые арабы, как кроты, рыли подземный ход, останавливаясь только чтобы помолиться. В какой стороне находится Мекка, каждый раз приходилось определять по компасу.

Прокопав с двадцать метров, арабы выяснили, что дальше все пространство под Красной площадью прорыто подземными коммуникациями и туннелями. Это порадовало вспотевших арабов. Они побросали ломы и лопаты, понавешали на себя пулеметы и автоматы и осторожно пошли по одному из туннелей.

Со стороны Никольской улицы из своего офиса появился Штирлиц. Он шел, как Жуков на передовой, засунув руки в карманы, не замечая проносившихся мимо него осколков.

— Смотрите, ребята, это — Штирлиц! — узнал его капитан спецбригады ОМОНа по фамилии Шнурков. — Товарищ Штирлиц, я — капитан Шнурков.

— Помню, капитан, вольно. Как успехи?

— Плохо, — пожаловался капитан. — Скоро мы превратим все здание в руины, а арабы все еще не выходят.

Штирлиц поморщился, а затем демонстративно сплюнул в сторону Универмага.

— Внутрь пробовали войти?

— Стреляют, — пожимая плечами, ответил капитан. — Но мы, кажется, все же нашли выход из положения. Вот за этой оградой, — капитан кивнул на забор, за которым был свален строительный мусор, а может быть действительно что-то когда-то строили, — наши ребята делают подкоп, чтобы пробраться под ГУМ. Постараемся взять террористов изнутри. Вы здесь по заданию правительства?

— Ясный пень. И еще по личной просьбе своего сотрудника, — ответил Штирлиц и задумался о судьбе профессора Плейшнера.

Профессора надо было спасать. Только он знал секретные шифры подвалов Швейцарского банка, где хранились бывшие миллионы коммунистической партии. Содержимое второго чемодана, привезенного профессором, было уже на исходе, Штирлиц думал послать своего агента снова за границу. Если Плейшнер погибнет, придется снова работать «за здорово живешь», «на папу Карло».

Штирлиц смахнул на капитана Шнуркова непрошеную слезу.

— Дымит, — пояснил он сконфуженно.

Танки продолжали палить. Крыша ГУМа в нескольких местах провисла, внутри здания творился кромешный ад. На заложников постоянно сыпалась штукатурка и падали куски тяжелой арматуры. Троих неосторожных задавило насмерть. Были жертвы и среди террористов, но арабы оставались такими же воинственными.

— Аллах акбар! — кричали они и показывали в окна голые задницы.

К капитану Шнуркову и Штирлицу подошел Айсман.

— Спички есть? — спросил он у Штирлица.

— Нет.

— А чем же ты прикуриваешь?

— Гранатой, — пошутил мрачный Штирлиц.

Айсман всхрапнул.

— Я автомат взял, — похвастался он. — Скорострельный!

— Мне это нападение на ГУМ очень не нравится, — заметил Штирлиц, прикуривая. — Усматривается в этом какой-то тайный замысел, но вот какой?

— Разве этих арабов разберешь? Может быть, с ними продавщицы грубо разговаривали?

Вдруг снизу послышались разрывы гранат и звуки ожесточенной перестрелки. Это сотрудники «Ильи Муромца» вступили в подземный бой с неизвестным неприятелем. Неизвестным неприятелем были арабские террористы, которые тоже копали подкоп и оказались в том же подземелье, что и «Муромцы». Сразу же стало шумно, как на новогоднем карнавале, когда Дед Мороз приходит в сиську пьяным, да к тому же забывает принести обещанные подарки.

«Арабы рыли подкоп, — задумался Штирлиц, — Но куда они могли копать? Ясное дело, к Мавзолею!»

Штирлиц хлопнул себя по лбу.

— Как же я сразу не догадался! Они собираются похитить нашего Ильича! — возмутился он, пихая капитана Шнуркова в бок. — Капитан, надо взять побольше людей и встать на защиту нашей святыни! Считай, что это правительственный приказ!

Группа хорошо вооруженных людей под предводительством Штирлица бросилась наперерез танкам к Мавзолею. Штирлиц залез на гробницу и пустил в посеревшее вечернее небо красную сигнальную ракету, которую сразу же заметил Айсман. Айсман засек на своих часах секундную стрелку. Операция началась.

Оттолкнув в сторону позеленевших часовых, Штирлиц вошел в Мавзолей и устремился внутрь. Здесь уже хозяйничали арабы. Они лупили по саркофагу прикладами, но толстое стекло не поддавалось. Потом раздался взрыв пластиковой взрывчатки, который приостановил победоносное шествие Штирлица и снес колпак саркофага. Тело вождя стали растаскивать в разные стороны: у одного араба в руках оказалась голова, у другого — кисти рук, а третий пытался стащить с мумии пиджак, но оказалось, что он приклеен и никак не отдирается. Штирлиц пришел к выводу, что нельзя терять ни одной минуты.

— А ну, положи на место и сделай как было! — крикнул он по-арабски грозным голосом, наставив на террористов свой большой пистолет. «Блин! — восхитился Штирлиц. — Я, оказывается, знаю арабский язык!»

Началась страшная пальба, которая переросла в ожесточенный бой. С помощью подбежавшего Айсмана, Штирлиц стрелял арабов по очереди, пока не вытеснил негодяев обратно в подземелье. Наступило минутное затишье — у арабов было время вечернего намаза. ШРУшники отыскали все разбросанные останки Ильича.

— Неужели это все из воска? — недоумевал Айсман.

— А ты как думал? Настоящего тебе сюда положат? Чтобы его кто-нибудь скоммуниздил? Айсман, ты такой большой, а все в сказки веришь!

Штирлиц передернул затвор подобранного автомата и погнал злодеев по подземелью…

Профессор Плейшнер выбирался из ГУМа через канализацию. Он попытался вылезти через люк на улицу, но тут кто-то дернул его за штанину.

— А? — спросил профессор, посмотрев в хлюпающую глубину.

Он увидел перемазанного цементом Бормана, который несколько часов назад расколотил ванну и выбрался из западни, расставленной для него Штирлицем. В руках у безбородого «Бородатого» был самый большой пистолет.

— Спускайся обратно, дорогой товарищ Плейшнер, нас ждут великие дела!

Следы Бормана и профессора, к великому огорчению Штирлица, затерялись. Вероятно, Борман выбрался за границу, с помощью профессора Плейшнера снял партийные деньги и отправился в любимую им Бразилию. Может быть, отдыхать, а может — учредить новую коммунистическую или фашистскую партию. Штирлиц отказался выезжать на поиск Бормана за пределы России, аргументировав это тем, что у него и здесь дел хватает.

ГУМ добомбили через два дня с самолетов, так что все кончилось благополучно: все иракские террористы, прятавшиеся в ГУМе, были уничтожены. Последняя группировка, которая ушла из ГУМа по подземным коммуникациям, была раздавлена танком «Т-72», случайно провалившимся на Лубянской площади.