Хозяйка Четырех Стихий - Мария Гинзбург

– Нужен, – отвечала Русана. – Да где его взять?

Мужчина поднял руку, и из кисти широкой лентой вырвалось пламя. Костер весело занялся.

– Благодарим тебя, добрый человек, – сказал волхв, пристально глядя на незнакомца. – Подойди, я благословлю тебя.

Мужчина приблизился к волхву, движением головы сбросил капюшон. Митя увидел светлые волосы незнакомца и широкие скулы. Мужчина медленно опустился на одно колено. Дренадан положил руку на ему голову.

– Нарушение этой клятвы тебе не простится, – сказал волхв негромко. Русана и княжич почтительно наклонили головы. Ящер решил обратиться к неизвестному прямо через волхва. Это было высокой честью и говорило о немалых заслугах перед богами. – Чистюля с двойным лицом знает все. Он убьет ее, если только сможет дотянуться. Волна, которую ты прогнал через себя, разнесла по тебе не только чужую жизненную силу, но и яд проклятой палки. Держи крепко и то, что ты взял, и то, что хочешь взять, держи, пока можешь!

Дренадан убрал руку, и мужчина поднялся на ноги. Мите бросилась в глаза, что правая нога незнакомца почти не слушается его. Затем, согласно ритуалу, мужчина протянул волхву руку. Положив свою ладонь поверх открытой ладони незнакомца, Дренадан зажал его пальцы в кулак. Мужчина еще раз поклонился, отступил шага на два, и спросил:

– Вы барона Владислава не видели?

Митя отрицательно покачал головой, а Дренадан сказал:

– Да он, наверное, на берегу, туда все пошли.

– Карина точно там, – поддержала волхва Русана. – Я видела, как они со Светланой Ярилу тащили. А барон, наверно, при ней.

– Благодарствую, – ответил мужчина и направился к речке, на ходу одевая капюшон.

– Светлана такая красивая, – сказала Русана. – И добрая. Я, когда вырасту, тоже ведьмой стану. У меня и имя подходящее.

Княжич задумчиво посмотрел на платье Русаны. По фиолетовому полю были щедро разбросаны стразы. Как и любой мужчина, Митя не особо разбирался в фасонах и материях. Но княжич снял парадную мантию только полчаса назад и еще не успел забыть ни расцветку, ни прохладную мягкость ткани под руками. Видимо, княжеский портной не сумел правильно расположить выкройку, раз так много материала ушло в обрезки.

Или, наоборот, разложил все очень верно.

– Ведьме еще способности требуются, – сказал Митя. – Ты вон лучше русалкой стань. У тебя и имя как раз подходящее.

Русана никогда не лезла за словом в карман; она уже открыла рот, чтобы ответить колкостью, но осеклась под взглядом княжича. Дренадан чуть улыбнулся и сказал:

– Ну что же, священный огонь зажжен. Ты можешь идти, дева.

– Хочешь красной крапивы? – спросил Митя. – Она волшебная, помогает от русалок. Чтобы они тебя раньше времени не утащили. Я когда из замка шел, видел, где она растет. Могу и тебе показать.

Русана покосилась на Митю и почувствовала, как у нее слабеют ноги. И причина была вовсе не в двух кружках медовухи, которые успела осушить девушка. Княжич смотрел на нее вполне откровенно, но при этом как-то печально.

– Хочу, – тихо сказала Русана.

Митя взял ее за руку.

Светлана проскользнулась на глинистом склоне и съехала в воду вслед за поверженным идолом. Вынырнув, она показала свой улов – огромный фаллос. Ведьма отломала его, когда хваталась за воду в поисках опоры. От хохота молодежи задрожали листья на деревьях. Девушки швыряли в воду венки из цветов и бросались в реку сами. По традиции, купания проводились ближе к утру. Но в тот вечер многие правила уже были нарушены. Первым прыгнул в реку за подругой молодой князь. Мужчины, ободренные примером правителя, последовали за ним. Вода словно закипела от тел. В суматохе праздника никто не обратил внимания, как Владислав и Карина, взявшись за руки, улизнули с берега.

Шенвэль остановился в оливковой роще. Отсюда одинаково хорошо просматривался и берег, и поляна, на которой разворачивалось торжество. Эльф почувствовал, как что-то маленькое и холодное шебуршится в его ладони, еще когда волхв сжал его руку в кулак. Шенвэль разжал руку. В ладони оказалась маленькая серо-зеленая ящерица, ничем не примечательная, кроме одного.

Вместо одной головы у нее было три. И сидели они на длинных гибких шеях.

– Пригрела я Горыныча, змеюку окаянного, – тихонько пропел Шенвэль.

Усмехнувшись, он пересадил ящерицу на левую руку. Две боковые головы исчезли в короткой черной вспышке. Ящерица стала тем, кем была – совершенно обычной серо-зеленой круглоголовкой. Эльф присел на корточки. Ящерка спрыгнула с его руки и исчезла в густой траве.

Обычно обращения богов оставались непонятны не только случайным свидетелям акта божественной милости, но и адресату их воли тоже. Однако в этот раз смысл послания был ясен Шенвэлю так же, как если бы Ящер выписал его на небе огненными рунами.

Это было последнее предупреждение.

Тергалевый плащ, на котором расположились любовники, слабо светился в темноте желто-коричневым. Поблескивали золотом кленовые листья – ведьма забросила платье на высокий куст. Карина смотрела, как мокрые купальщики говорливым потоком потекли обратно. Люди и сидхи собрались вокруг Купальца. Волхв поднял руки к небу. Хорошо поставленным голосом Дренадан стал творить зачин: 

– Разойдись темно,Разгорись доброЗасверкай светлоЯри ясноеСолнце красноеСтани-стань долиЯко Род вели.Стани-стань долиС неба до земли! 

Карина заметила, что Дренадан еще ни разу за всю церемонию не заглянул в книгу священных гимнов, которую помощник весь вечер держал наготове. Ведьма восхитилась памятью волхва. О том, что когда Дренадану было столько же лет, сколько сейчас помощнику, чтение и даже хранение книги Волоса запрещалось сидхами и все гимны передавались из уст в уста, Карина не знала.

– Шумите, моря светлопенные, Шелестите, дубы вековечные, Сверкайте, мечи разудалые, Расплодись землица ты ярая, Всполыми огню искрозарье. Да творите славу преогромную, Самому Купайле Сварожичу!

Волхв закончил восхваление главных богов, и перешел к восхвалению виновника торжества. Купайло, вечно смеющийся бог с венком из цветов купальниц на голове, почитался третьим после Перуна и вторым после Волоса.

– Гой Купайло красен Стань во небе ясен Папорот искрящий Огнецвет купавый Во ночи горящий Клады выпростаны!

– Да, травы сегодня хорошо собирать, – сказала ведьма. – И утром завтра, по росе. Плакун-траву – злых духов отгонять, страх на людей наводить. Терлич-траву – парней привораживать, зяблицу – чтобы детки не плакали, спали хорошо, мать-и-мачеху, душицу, багульник… Папоротник же цветет сегодня, можно клады поискать, как волхв и читает. Но это опасное дело.