Евангелие от Сатаны - Патрик Грэхам

— Вы меня плохо поняли, синьора. Это преступление — внутреннее дело суверенного государства Ватикан и относится только к его юрисдикции. Поэтому я прошу вас немедленно уйти отсюда.

— Это вы меня плохо поняли, ваше преосвященство. Ваши торжественные суды имеют право рассматривать дела о расторжении браков или об отступлении от догматов веры, но не уголовные дела. Вот мое предложение: если вы согласитесь сотрудничать с гражданскими властями Рима, я обещаю вам молчать обо всем.

— А если я откажусь?

В ответ раздается треск и сверкает целый дождь вспышек: это полицейские эксперты фотографируют труп с близкого расстояния.

— Если вы откажетесь, фотографии трупа монсеньора Баллестры завтра появятся на первых полосах крупнейших ежедневных газет нашей планеты. И весь мир узнает внушительный список затворниц, убийства которых Ватикан замалчивает уже несколько недель.

— Это отвратительный шантаж, синьора Грациано. Будьте уверены: я сообщу о нем вашему начальству.

На лице молодой женщины вспыхивает улыбка.

— Доставьте мне удовольствие, ваше преосвященство: называйте меня Валентиной.

127

Мария Паркс, прижавшись лицом к иллюминатору, смотрит на океан, волны которого выделяются среди полумрака. Глыбы пакового льда и гигантские айсберги сталкиваются в серых водных просторах. Потом гребни волн, кажется, замерзают, и Мария видит вдали рваные очертания берегов Гренландии. Она переводит взгляд на свои часы. Еще четыре часа полета, а потом начнется неизвестное. Ей предстоит отправиться в Ад по следам затворницы, умершей в Средние века.

Паркс вздрагивает, словно от боли: мысль о холодной дороге без возврата, которая ее ожидает, заставила ее вспомнить случай, который она считала забытым. Обедая с друзьями в ресторане, Мария согласилась, чтобы цыганка предсказала ей будущее. Это было за месяц до несчастного случая. У Марии пробежала по коже дрожь отвращения, когда шершавые пальцы гадалки сжали ее ладонь. Сначала ее друзья шутили, а потом ладони цыганки стали все сильнее сжимать ее руку, и улыбка замерла на лице Марии. Она подняла взгляд и заметила ужас в глазах гадалки. Смех ее сотрапезников мгновенно оборвался, и наступила мертвая тишина.

Глаза цыганки выкатились из орбит, ее зубы начали странно стучать.

Господи! У нее начинается припадок эпилепсии! — мелькнуло в уме Марии. Пока она это думала, гадалка рухнула на пол.

Паркс смотрит через иллюминатор в ночную тьму. Через неделю после этого вечера та цыганка сумела дозвониться до нее по телефону. Гадалка сумела обмануть бдительность персонала психиатрической лечебницы, куда ее направили. Мария спросила у этой женщины, что она увидела в тот вечер. Цыганка долго не решалась ответить, но потом сказала, что видела склеп и в нем пять распятых тел. После этого снова наступила тишина. Потом голос цыганки снова зазвучал в трубке, и в нем был слышен ужас.

— Слушайте меня внимательно: у меня остается мало времени. Воры Душ приближаются. Они ищут вас. Исчезнут четыре женщины, и вам будет поручено расследовать их исчезновение. Вы не должны углубляться в лес. Вы меня слышите? Главное — не заходите далеко в лес!

— Почему?

— Потому что пятая прибитая к кресту женщина — это вы.

Паркс вытирает слезу. Через несколько дней после этого разговора несчастная цыганка покончила с собой. После нее осталась записная книжка, заполненная рисунками и набросками рисунков, изображавших ее видение. На рисунках были распятые на крестах старые женщины, разрытые могилы и лес крестов. Еще там было несколько видов крепости на вершине горы — укрепленного монастыря. Это был монастырь затворниц на горе Сервин.

Мария закрывает глаза. Отец Карцо был прав: похищая четырех женщин, пропавших в Геттисберге, и оставляя их одежду на краю леса, Калеб знал, что шериф Баннермен в ту ночь позовет на помощь именно ее. Вот почему он убил Рейчел.

Обессилев от этих воспоминаний, Мария засыпает. Через несколько часов, когда она просыпается, самолет начинает спуск к Альпам.

Часть восьмая

128

Венеция, 13 часов

Они одеты в плащи и скрывают лица под серебряными масками. Катера этих людей подходят к пристани дворца-гостиницы Канистро и занимают места вдоль причала. В их тонированных стеклах отражается мутная вода лагуны. Чтобы не привлекать внимания, катера пристают к причалу через разные промежутки времени и становятся не рядом, а среди других лодок. Эти люди не знают друг друга; никто из них никогда не видел себе подобных и не слышал их голосов.

Они выбрали для встречи Венецию потому, что здесь в разгаре карнавал. Никто не удивится, увидев семь черных плащей среди толпы в плащах и полумасках, которая захватила переулки и мосты и будет танцевать до рассвета на множестве балов.

Когда эти люди идут по пристани в своих старинных костюмах, никто не подозревает, что гости, которых сейчас принимают дворецкие, — семь кардиналов из числа самых могущественных князей христианской церкви. Когда было объявлено о готовящемся соборе, они покинули свои епископства, расположенные в дальних концах разных частей света — в Австралии, Бразилии, Южной Африке и Канаде. Место встречи, которая происходит раз в год, выбирают в последний момент, и варианты — от самых огромных роскошных отелей до самых уединенных коттеджей. Ни в одном из них никто не должен даже догадываться, по какой причине собрались эти гости. Вот почему кардиналы всегда скрывают, кто они такие. На тайные собрания своего ордена они всегда приезжают в масках и с аппаратами, искажающими голос. Поэтому же гости не знают друг друга и не стараются познакомиться: иначе братство Черного дыма Сатаны не выживет.

Дворецкие отводят их в уединенные комнаты, где гостям подают закуску. Там они ждут, пока не настанет время начала собрания. В назначенный час прелаты, не говоря друг другу ни слова, садятся на свои места, мимо которых, почти касаясь больших кресел, скользит бесшумный поток прислуги.

Еще через час на место собрания прибывает великий магистр братства Черного дыма. На быстроходном катере, который его привез, даже не выключают двигатель. Швейцарские гвардейцы в костюмах арлекинов опускают трап, а потом наблюдают за окрестностями, пока великий магистр исчезает во дворце. Служители отводят его в зал казематов — подземный зал, когда-то служивший тюрьмой. Кардиналов отвели туда, когда было объявлено о его прибытии. Шепот прелатов затихает. Они встают и кланяются новоприбывшему, потом занимают места вокруг прямоугольного стола, который служители накрыли для обеда. За этим столом они молча поглощают перепелов в винном соусе и сладости, которые ставят перед их глазами. Когда великий магистр решает, что они наелись, он звонит в серебряный колокольчик. Бокалы с вином остаются стоять на столе недопитыми, и звон посуды затихает.

Великий магистр кашляет, чтобы прочистить горло, и начинает говорить. Электронное устройство, встроенное в маску, искажает голос, прежде чем донести его до слушателей.

— Мои дорогие братья! Приближается час, когда папа из братства Черного дыма наконец воссядет на престоле святого Петра.

Над кругом слушателей поднимается тихий гул. Фигуры в масках поворачиваются друг к другу и довольно кивают.

— Но до того как это произойдет, мы должны получить контроль над конклавом, который начнется сегодня вечером. К этой операции мы уже давно готовились с помощью многочисленных полезных назначений и роскошных подарков. Но большинство кардиналов остались бесчувственными к этой лести. Эти старики в рясах, верные трону узурпатора, ни в коем случае не должны нарушить наши планы во время голосования. В своих номерах этого отеля вы найдете адреса их родственников и близких. Срочно передайте их вашим партнерам, чтобы те смогли оказать необходимое давление. А мы сообщим участникам конклава, что судьба их родных и близких зависит от их выбора при голосовании.

— А как быть с теми, у кого нет семьи? — гнусаво произнес один из кардиналов.

— Таких осталось только трое или четверо. Нам надо позаботиться о том, чтобы они не смогли заседать в конклаве.

— Так много сердечных приступов одновременно? Это не привлечет внимания?

— Наши враги знают, что мы существуем, но не знают, кто мы. А мы будем использовать их страх и горе для достижения нашей цели.

Кардиналы обдумывают то, что услышали. Затем великий магистр снова начинает говорить:

— Еще одна новость. Сегодня ночью префект тайных архивов Ватикана сумел пробраться в Комнату Тайн. Мы опасаемся, что он раскрыл наши планы. Поэтому мы были вынуждены убить его и распять его труп на кресте в соборе.

— Почему распять? Не лучше ли было устроить так, чтобы он исчез?