Ритуал - Маркус Хайц

— Нет! — в ужасе заорал Эрик, изо всех сил вцепившись твари в хвост, но тот выскользнул у него из пальцев. Пистолет рявкнул дважды, потом Лена вскрикнула в смертельном ужасе, и этот крик заглушил победный рык волка-оборотня.

Эрик наконец высвободил руку и, вскочив, бросился на бестию. Она стояла на четырех лапах над Леной и как куклу мотала ее из стороны в сторону. Ноги девушки, видные из-за туловища бестии, подергивались, Лена кричала, хрипела, из ее горла вырывались булькающие звуки.

Пока не смолкли.

— Нет!

Размахнувшись изо всех сил, Эрик вонзил кинжал в бестию.

Тварь с ворчаньем отпрыгнула в сторону, клинок не попал в сердце, а лишь рассек плечо монстра. Взвыв, чудовище развернулось и щелкнуло зубами на Эрика.

Он увидел, что морда и широкая голова зверя залиты кровью. Глаза у твари злобно блестели, словно она хотела сказать: «Смотри, я ее убила, и ты ничего тут поделать не можешь».

Бестия атаковала.

Эрик рассчитывал на такое нападение и увернулся, как тореро, точно рассчитанным движением туловища, а после с силой вонзил кинжал зверю в загривок. Пронзительно взвизгнув, бестия ударилась об изножье кровати и лишь с большим усилием сумела снова встать на подкашивающиеся лапы.

Сердце Эрика отчаянно колотилось.

Рыжевато-бурый мех, черные полосы, красные глаза: он слишком хорошо знал эти безобразные черты.

Это была та самая бестия!!!

Вся его жизнь была сосредоточена на этом мгновении. Все жертвы, какие принес он и его семья, наконец будут отплачены.

— Отправляйся в ад, — прошептал он и бросился на нее с новой яростной энергией.

Отпрянув, бестия метнулась к разбитому окну, решив, что сейчас не время давать бой. Без сомнения, ее мучили раны от серебряного кинжала, а последний удар едва ее не прикончил.

Эрик видел, как исчезает его заклятый враг, оставляя отчетливый кровавый след на раме. Он посмотрел на Лену.

Она еще жива.

Пока.

Перекатившись со спины на живот, девушка тихонько всхлипывала, зажимая ладонью рану на горле. Из раны хлестал красный поток, комнату заполнил металлический запах крови. Ее темно-зеленые глаза были широко открыты, в них боролись потрясение и безумие. Левая рука в мольбе о помощи вытянулась к Эрику.

— Прости меня, — прошептал он.

И выпрыгнул в окно.

Никто не поверил бы тому, кто утверждал бы, будто видел странного безобразного волка, который то бежал на четырех лапах, то поднимался на задние, а его преследовал мужчина, одетый лишь в черные спортивные трусы. И что этот мужчина совершил нечеловечески высокий прыжок, чтобы преодолеть забор заповедника, а еще что в руке у него поблескивал серебром измазанный кровью кинжал.

Но именно так и было.

Эрик не замечал холода. В его венах, согревая, пульсировала охотничья лихорадка. Он видел перед собой бестию в ее гигантском зверином облике и гнался за ней по тропам заповедника, не испытывая усталости, выдерживал ее убийственную скорость. Не помогло ей и то, что она заползла в подлесок у низкого берега озера Козьяк. По ее следу шел охотник столь же безжалостный, как и она сама. Чем быстрее она бежала, тем больше крови сердце раненой твари выбрасывало из раны и тем больше она слабела.

Охотник же едва замечал болезненно царапающие его ветки и колючие шипы, он даже руку бы отдал, лишь бы прикончить тварь.

И вдруг он потерял ее из виду.

Остановившись, он задержал дыхание, прислушиваясь к шорохам леса. Сквозь голые ветки деревьев светила прибывающая луна, снег отражал свет, разгоняя абсолютную тьму под стволами. Эрик слышал… ничего. Кругом царила полнейшая тишина. Тварь, наверное, заползла за какое-нибудь дерево или в какие-нибудь кусты и притаилась в надежде, что он ее не заметит. Глубоко вдохнув, он поискал в чистом воздухе вонь твари или запах ее крови. Сейчас он пожалел, что не прихватил с собой бинокль: в инфракрасном излучении тепло тела было бы хорошо заметно.

Эрик стоял на холоде и выжидал.

Время тянулось как свинец.

Ни один из заклятых врагов не шевелился.

Теперь в тело Эрика начал заползать ледяной холод. Руки и ноги его начали дрожать. Долго он так не выдержит. Стратегия бестии, похоже, приносила плоды.

— Покажись! — Весь его гнев выплеснулся с этим криком. — Таков будет конец? Я замерзну, а ты истечешь кровью?

Слева от него что-то завозилось, с веток и сучьев посыпался снег.

Зажав в кулаке кинжал клинком вниз, Эрик лишь коротко глянул туда, поскольку решительно был уверен, что нападение произойдет с другой стороны. Колючим обломанным суком он оцарапал себе руку, грудь, плечи, и царапцны быстро набухли.

— Иди выпей мою кровь, если посмеешь! — провоцируя, крикнул он.

В темном тихом лесу распространился сладкий аромат, скрадывая остальные запахи. Для голодного и раненого хищника это была непреодолимая приманка.

— Она тебе понравится и придаст тебе сил. — Тело Эрика выглядело так, словно его прострочили тонкими нейлоновыми нитями. — До тебя доходит запах моей…

Справа из подлеска взметнулась тень размером с волчью и ринулась прямо на него, взметая поблескивающие облачка снега. Эрику пришла на ум акула, надвигающаяся на свою добычу. Пригнувшись, он стал ждать столкновения.

Изо всех оставшихся сил бестия оттолкнулась от земли, оторвалась с яростью ангела, отвергнутого богом. Широко раззявленная пасть целила в горло.

Эрик же сделал нечто неожиданное: подняв левую руку, он позволил острым клыкам впиться в плоть до самой кости. Боль была неописуемой, его пронзили одновременно огонь и лед, и, судя по приглушенному хрусту, под давлением челюстей, точно сучок, сломалась кость. Эрик упал на спину, и бестия приземлилась сверху.

Но за удачное нападение волку-оборотню пришлось заплатить высокую цену. Острие серебряного кинжала вонзилось в уязвимое брюхо, Эрик резко дернул кинжал вверх, пытаясь распороть тело до самых ребер.

Красные глаза бестии моргнули, но не погасли. Широкая голова трясла руку Эрика, пытаясь вырвать локтевой сустав, и тут клинок ударил ее снизу в горло.

— Да умри же, наконец!

И снова на Эрика брызнула кровь. Спасаясь от серебряного кинжала, она, шипя, сбегала на его царапины, смывая запекающуюся корку.

Сила оставила оборотня, но не пропала совершенно. Тварь знала, что, если останется дольше, это будет означать неминуемую гибель. Внезапно выпустив Эрика, она бежала — настолько быстро, насколько позволяли тяжкие раны — в лес.

— Нет!

Эрик перекатился на живот и швырнул кинжал в темноту, вслед твари.