Итерация II - Корольков

— Значит они участники заговора. — спокойно махнул рукой Меркулов.

— Не складывается. — упорствовал Мехлис, — И экипаж, и сотрудники ГлавПУРа живут в Москве. Здесь оказались случайно. Участвовать в заговоре физически не могли. Также в Вашу концепцию не вписывается стрелковый полк…

— Очень даже вписывается. — не сдавался Меркулов, — Силовая составляющая, только и всего.

— Допустим, зелье действовало на меня в первые часы. Но, потом бы я увидел иную картину. Вместо дворца — барак, взамен техники — мусор…

— Вам регулярно подливали новые порции отравы…

— Почему же сейчас я вижу тоже, что и Вы? — вспылил Мехлис.

— Перед вылетов Вам дали противоядие. — не сдавался Меркулов.

— Хорошо. А загруженные в самолёт подарки… — Лев Захарович бросил на стол очередной козырь.

— Взрывчатка и боеприпасы. У группы цель — уничтожение руководства Партией и Правительством. Вы же загруженные ящики с коробками не проверяли?

— Нет. — замотал головой Мехлис.

— Значит изначально Вам показали одно, а загрузили — совсем иное.

— Но ведь можно и проверить. — предложил Лев Захарович.

— Конечно проверим. — согласился с предложением Меркулов.

— Ещё минуту. — вспомнил Мехлис, доставая из портфеля распечатку.

— Это что? — поинтересовался Меркулов.

— Ваша биография. — Мехлис положил листы перед Комиссаром ГБ.

— Так. — нахмурился Меркулов, — Писатель, автор пьес, м-м-м-м-м, понятно. Расстрелян в пятьдесят третьем… Бред. Фальшивка.

— Возможно. — Мехлис попытался забрать листы, но Меркулов ловко выхватил распечатку и тут же убрал её в портфель.

— Что же, Лев Захарович, Вам удалось меня заинтриговать. Но, груз осмотреть придётся. Не хмурьтесь, это выборочная проверка. Оружие и боеприпасы у пришельцев есть?

— И я знаю где они лежат, в ящиках, опечатанных моей печатью, — не дожидаясь уточняющего вопроса сказал Мехлис.

— С них и начнём. — вставая и снимая с гвоздя шинель предложил Меркулов.

Но, Мехлис не спешил. Он ненадолго задумался, что-то про себя прикинул и в его внешности произошли удивительные метаморфозы: распрямив плечи он словно стал выше, взгляд приобрёл остроту кинжалов, а голос налился сталью.

— Не суетись, Всеволод, сядь, — приказал Мехлис.

От неожиданности Меркулов хлопнулся на табуретку. С ним давно не разговаривали в таком тоне.

— Всеволод, тебя сюда зачем послали? — продолжил резко изменившийся Мехлис, враз превратившийся из доброго дядюшки в грозного начальника.

— Принять у Вас дела, организовать правительственную связь, изучить обстановку и… В общем всё. — перечислил поручения Комиссар ГБ.

— И следствия тебе не поручали. — резюмировал Мехлис.

— Я обязан рассмотреть все версии.

— Ну да, ну да. А теперь слушай меня: с твоей нелёгкой руки, люди, неизвестно чьей волей попавшие в Советский Союз, стали бандитами и убийцами, руководство Тюменской области, военные Тюмени, экипаж самолёта, комиссары — заговорщиками, начальник ГлавПУРа Армейский комиссар 1-го ранга — безвольной куклой, болванчиком и игрушкой в чужих руках. Так? Мехлис навис громадой над собеседником.

— Это не более, чем версия, — принялся оправдываться Меркулов.

— Прочитав твою биографию, я попросил информацию и по делу «трофейщиков», — Мехлис расположился поудебнее но давить взглядом собеседника не перестал. — Любопытное, скажу тебе, дело. Моё отношение к ворам ты, Всеволод, знаешь. А уж к ворюгам в погонах…

— Лев Захарович, но это же будущее, — пыхтел Меркулов. — Зная о последствиях я и сам не подумаю трофеи брать и других постараюсь отговорить.

— Надо же, пять минут назад ты распинался, утверждая, что всё это сказки, фальшивка и бред, а теперь мямлишь про будущее. Так вот Меркулов, назначат ли меня на должность Наркома Госконтроля — неизвестно, но то что ваша компашка, путающая свой карман с государственным будет теперь на «карандаше» — обещаю. Узнаю, что запускаешь лапу в казну…

— Меня оболгали, — выпалил Меркулов.

— Сомневаюсь, — Мехлис отмахнулся от лепета. — Ладно, поговорили о будущем, вернёмся к настоящему. На досмотре настаиваешь?

— Вы же берёте ответственность на себя… — начал было Комиссар ГБ, но встретившись с пронзительным взглядом Мехлиса, осёкся, — Хотя бы познакомьте с потомками.

* * *

Мехлис с Меркуловым подошли к самолёту как раз в тот момент, когда командир экипажа Мехлиса завершал знакомить своего коллегу с обстановкой.

— Значит так, лист полёта я тебе передал, схему захода на посадку — тоже. — передавая очередной лист сказал Андрей Васильевич Тимченко, — Особенности посадки повторили, твой экипаж проинструктировали, радиочастоты для связи с ТЦ — довели. Теперь ещё одно…

— Что ещё? — поморщился Голощапов.

— Матроскин, тащи планшет! — крикнул Андрей своему подчинённому.

— Это что ещё за чудо? — удивился Алексей.

— Значит так, наши друзья снабдили нас оригинальным устройством, позволяющим отслеживать маршрут самолёта. Дальность — так себе, но до сюда — хватает. Вот маячок — Тимченко протянул коллеге небольшое устройство, — Наживаешь на эту кнопочку, и он передаёт сведения о твоём местоположении. Наши друзья отследят путь, при необходимости выйдут на связи и подскажут направление.

Андрей показал, как обращаться с прибором, обернулся и заметив пританцовующего лётчика позвал его:

— Матроскин, давай сюда. Заодно вынь затычки из ушей и выплюнь каку.

— Это наушники! — возмутился лётчик, — Я музыку слушаю. И жую не бяку, а жвачку. Для зубов полезно.

— Молодой человек, — обратился к пилоту Меркулов, — Не дадите послушать вашу музыку?

— Пожалуйста. — равнодушно пожал плечами Матросов, совсем недавно переименованный экипажем в Матроскина.

Меркулов приложил наушник к уху.

— Под крылом самолёта

О чём-то поёт

Зелёное море тайги…

— донеслась до слуха Комиссара ГБ незнакомая песня.

— Красиво. — сказал Меркулов, возвращая наушник владельцу.

— А то! — весело подмигнул Матроскин. — Тут таких классных песен — тьма.

— Каких песен? — уточнил Меркулов.

— Классных. В смысле красивых, интересных, новых. — слегка смутился Матросов. — Разрешите идти.

— Идите, Лев Захарович, познакомьте меня с гостями…

«Штирлиц» из будущего

Логинов уже завершал изучение документов работников ТЦ, когда ожила рация:

— «Первый», — здесь «седьмой». Связь с бортом Москва-Сургут установлена, прибытие «гостей» — через пятнадцать минут.

— Принято, «седьмой». Конец связи — Кастым положил рацию на стол, но тут же вновь взял её в руки:

— «Второй», ответь «Первому».

— Слушаю тебя, Первый, — откликнулся Муромцев.

— Через четвертушку прибывают «гости». Встречаемся у «взлётки».

— Принял, — ответил Анатолий Сергеевич, закончив сеанс.

«Хорошо, что Мехлис рассказал о своих подозрениях. Думаю, что теперь и Меркулов в курсе. И что теперь делать с грузчиками? По нынешним законам уголовное дело им гарантировано. Тем более, что они языком словно помелом метут, так что папочка будет только пухнуть. Надо поставить задачу Муромцеву, пусть поговорит с парнями. В конце концов, не их вина, что мы сюда попали из будущего, где взгляды более либеральные, а про ужасы репрессий чего только не рассказывают. Решено, отдам их на воспитание своим парням, пусть нагрузят так, чтобы мыслей о политике не возникало. Заодно и