Чингисхан: Неизвестная Азия - Александр Бушков

А еще даже раньше в Европе стал писать толстенные книги бородатый эмигрант по имени Карл Маркс — последствия чего мы видим по сей день. Именно Европа с завидным постоянством заражает весь остальной мир, словно сифилисом, насквозь гнусными, антигуманными, гнилыми идеями и теориями.

И не надо, я вас умоляю, напоминать мне про Пол Пота! Это уже оскомину набило — когда, дабы противопоставить европейским зверствам что-нибудь «типично азиатское», вспоминают за неимением лучшего как раз о Пол Поте.

Вроде бы все правильно, Пол Пот и в самом деле оставил в процветающей некогда Камбодже груду в несколько миллионов человеческих черепов. Вот только никаким таким «типичным азиатом» он не был. Поскольку людоедских идей нахватался не у себя дома, не из азиатской философии, и даже не у российских большевиков, а именно что в славном парижском университете Сорбонна, каковой и сформировал идейно-духовно как Пол Пота, так и вурдалаков из его ближайшего окружения…

И следующий вопрос, который прямо-таки напрашивается: а есть ли, господа мои, у Европы будущее!

Глава пятнадцатая. Играем в Кассандру

Вообще-то вопрос с самого начала должен быть поставлен чуточку шире: есть ли будущее у европейской цивилизации? Ведь значительная часть современного мира, географически лежащая за пределами Европы, все же является плодом европейской цивилизации, столь старательно насаждавшейся старушкой Европой повсюду — в точности так, как насаждали кукурузу за Полярным кругом при Хрущеве.

Вот мы и ставим вопрос шире: если ли будущее у цивилизации европейского типа?

Что-то не просматривается…

Наличествует вполне реальный парадокс: самые разные страны мира заимствуют и заимствовали исключительно европейские второстепенности. Чисто бытовые детали, вроде зубных щеток, консервных банок и мини-юбок. При попытках перенять европейские идеи дело оборачивается сплошным безобразием, крайним выражением которого как раз и служит Пол Пот. А вот достижения как раз и происходят, когда европейские идеи отбрасывают к чертовой матери.

Великолепнейший пример — Соединенные Штаты Америки. В свое время американцы, поголовно потомки европейцев, как раз и смогли сделать несомненный рывок вперед оттого, что их революция и все последующие события были, по сути, отторжением перенесенных на американскую землю европейских идей, традиций, установлений, укладов. Потом, правда, Америка обзавелась своими собственными болячками, но это уже другая история…

А Европа… В том, что потерпели крах все ее идеи, теории, интеллектуальные наработки и тому подобные высокие материи, сомневаться не приходится. Не стану многословно рассуждать на эту тему, просто порекомендую читателю книгу умного немца Шпенглера с многозначительным названием «Закат Европы». Там все описано гораздо подробнее и талантливее, чем способен сделать ваш покорный слуга.

Вслед за идеями стала явственно пробуксовывать и порожденная Европой техническая цивилизация. Вот уже тридцать-сорок лет в науке и технике господствует самый неприкрытый застой.

Вот, скажем, авиация. 1910 год — в небе стрекочут уморительные сооружения из досточек и проволочек, которые без церемоний так и называли: «этажерки». 1930 год — по небосклону проносятся цельнометаллические аэропланы, по скорости и высоте превосходящие «этажерки» многократно. 1950 год — авиация переходит на реактивную тягу, из Европы в Америку летят пассажирские гиганты…

А дальше — тупик! Самолеты становятся чуточку побольше, в них напихано больше мудреной электроники, пассажирские салоны стали гораздо комфортнее… но ведь это лишь развитие каких-то мелких частностей, и не более того. Нет ничего принципиально нового, нет революционных прорывов. Все сводится к фокусничанью дизайнеров… Принципиально любой сегодняшний самолет мало чем отличается от своего дедушки 60-х годов прошлого столетия.

С автомобилями — та же петрушка. Больше хитрой электроники, больше комфорта — и только. Прорывов на качественно иные уровни нет — хотя субъекты с неприличным названием «футурологи» обещали много хорошего вроде экологически чистых, принципиально новых двигателей…

То же самое — в энергетике. Иных, качественно новых технологий не видно. В котельных по-прежнему, как сто лет назад, горит уголь и мазут, атомные реакторы работают в точности так, как лет тридцать назад, вода все так же вертит турбины ГЭС. Принципиально новых технологий, несмотря на все обещания, не дождались.

Компьютеры становятся всего лишь быстрее, и не более того, да еще проникают туда, где прежде не было — в детские игрушки, в унитазы… Революционных прорывов нет.

Судостроение… Промолчим из жалости.

А ведь столько интересного, нового, удивительного нам обещали лет сорок назад — подводные дома и подводные плантации, качественно новые источники энергии, «лифты на орбиту», управление климатом, ет цетера, ет цетера…

И как-то тихонечко, скорбно, без особых причитаний загибается на наших глазах пилотируемая космонавтика — поскольку при нынешних космических аппаратах, работающих на тех же принципах, что и сорок лет назад, она, скажем откровенно, представляет собой пустой перевод денег…

Так называемый «технический прогресс», навязанный человечеству в первую очередь стараниями Европы, на деле напоминает скучное прозябание в болоте. Учитывая, что этот «прогресс» на наших глазах уничтожает невосполнимые энергоносители, прозябание из скучного, того и гляди, обернется трагическим.

И наконец, проблемы исключительно плотские: примитивное воспроизводство популяции. Европа и на это уже не способна. Рождаемость катится вниз, как тыква с горки, в некоторых европейских столицах уже есть районы, где «потомственный» европеец смотрится экзотической диковинкой, и над европейскими мегаполисами давненько уже разносится бодрая перекличка муэдзинов. Те футурологи, что не померли по дряхлости и не спились, прогнозы свои оформляют уже исключительно в виде гаданий над датами: одни твердят, что Европа станет мусульманской, вообще «инородческой», годику к 2050-му; другие держатся бодрее: ну что вы, мы еще до конца двадцать первого столетия продержимся… но там уж, правдочка ваша, вымрем окончательно…

Загибается Европа на наших глазах. И главный вопрос бытия, на мой взгляд, таков: оптимистический прогноз — это если Европа крякнет одна, сама по себе, пессимистический — если она по своей дурной привычке и остальной мир за собой потащит… Первый вариант, понятное дело, предпочтительнее.

Давайте, перекрестясь и ахнув чарочку, решимся задать себе не самый приятный вопрос: а что, если однажды и в самом деле все к чертовой матери обрушится! Без пресловутой ядерной зимы и вообще войны. Естественным ходом вещей обрушится. Крякнет, квакнет, накроется медным тазом, нае… в общем, обвалится в мелкие дребезги привычная нам Европа и вообще привычная нам цивилизация?

И всюду воцарится нечто напоминающее книгу Уиндэма «Хризалиды» или, чего уж там скромничать, роман некоего А. Бушкова «Анастасия»? Если техническая цивилизация а-ля Европа обрушится и выживет достаточно много народу, которому предстоит как-то выживать?

В США — хоть святых вон выноси, понятное дело. Нам, сирым, у себя в России, думается, не понять, какой ад кромешный наступит в первую очередь для тех толстопузых миллионов, которые целыми поколениями привыкли жить на пособие и пребывать под защитой политкорректности. Ну и все прочие проблемы, которые прекрасно просматриваются уже сейчас.

Африка? Прогноз неутешительный и несложный: они там, завидев бесславную кончину европейской цивилизации, примутся увлеченно резать друг друга и воевать все против всех, так что через энное количество лет Африка станет, в общем, довольно приятным и тихим местечком, раем для непуганых шимпанзе и жирафов…

Латинская Америка — континент слишком интересный и непредсказуемый, чтобы браться за прогноз. Есть в тамошних людях какой-то задел, который вселяет оптимизм.

Так вот, Европа… Принято строить апокалиптические картины ее поголовного омусульманивания, полного замещения европейцев инородцами. Но, сдается мне, глубоко заблуждается тот, кто решит, что для мусульман и прочих инородцев в этом случае наступит в Европе рай Божий.

Что-то я по их поводу пессимистически настроен… Понимаете, ведь получится так, что они просто-напросто заместят собой европейцев. И не более того. Сами станут Европой, а это означает, что теперь они, в свою очередь, вдохнут полными легкими той неощутимой и невидимой отравы, что рассеяна над всей Европой и зовется «европейской цивилизацией» — а это штука пострашнее проникающей радиации. «Заместившие» собой европейцев мусульмане, сердце мне вещует, станут другими. Перестанут быть марокканцами, ливанцами, турками — потому что, как ни крути, дети их родятся не в Марокко, не в Ливане, не в Турции. Хотят они того или нет, но они обречены стать «новыми европейцами» — с упором на второе слово… И многовековые духовные традиции мусульманского мира в данном случае из тупика могут и не вывести. Мусульманский-то мир останется на прежнем месте, у себя дома, а что получится из «новых европейцев», решительно непонятно. Почему-то те страны, где мусульмане пытались сосуществовать с европейцами, с завидным постоянством кончали печально. Доколумбова Испания с ее мавританской цивилизацией… Где архитектура этой цивилизации, ее наука, культура, искусство, наконец, где они сами, блестящие, великолепные испанские мавры? Их нет. Совсем нет. Вообще. Где сейчас Ливан? В месте, для которого цензурного слова ни за что не подберешь, как ни извращай. Мусульманский мир крепок, духовно чист и исполнен веры в единого Бога лишь у себя дома. И да хранит его Аллах. Но вот что случится с заместившей европейцев мусульманской массой, глотнувшей отравы… Говорю же, я пессимистичен. Как ни крути, а получается что-то унылое.