Добро пожаловать в логово змей - Confessions of love

Магии. Пока нужно было держать все в строжайшем секрете. Слушание назначили на начало ноября. К этому моменту должны быть готовы соответствующие документы и доказательства.

В свою очередь, я поделилась с наставником информацией, которую узнала в Зале Картографии. Рассказала все, что услышала об Исидоре и ее способностях, о самих профессорах. Девочка из воспоминаний умела созидать, а я лишь разрушать. Зачем тогда мне эта древняя сила? Возможно, я какой-то бракованный вариант? Ведь совершенно не подходила под требования прошлых Хранителей.

Сведения были весьма скудные для столь юной ученицы. И в планах портретов не было так скоро выдавать их мне. Поэтому, на следующую встречу они ожидали нас уже вдвоем. «Приходите с кем-то из старших, кому вы доверяете», как выразился профессор Рекхэм.

До зала картографии мы с Фигом добрались уже другим путем. Благо, путеводитель в этом плане сработал. Видимо, когда ищущий знает искомое место, оно также впоследствии отображается на карте.

Преподаватели на портретах приняли Элеазара куда более тепло, нежели меня. Наверняка делая скидку на возраст. Со старым профессором общались охотнее и весьма открыто. Персиваль попросил нас посетить Северное болото Форда, где находилась башня с его вторым изображением. Оттуда он мог подслушивать новости от гоблинов, что захватили эту территорию и присвоили под свой лагерь.

Там меня ждала вторая проверка. Я понимала, что мне придется много сражаться. Однако времени на то, чтобы пополнить запасы Рябиновым отваром, у нас не было. Пришлось идти налегке. С надеждой, что нескольких бутылочек все же будет достаточно. Нам необходимо было выяснить, почему гоблины обосновались именно в этой локации. Все явно было неспроста.

Профессор Фиг очень помог отбиваться от нечисти, но я все равно была порядком измотана. Проходя следующее испытание, получила ранения. Благо, смогла достать очередное воспоминание и посмотреть его в омуте памяти. В нем снова была маленькая Морганак. На этот раз, она не была воодушевлена своими способностями. Ее тяготило состояние отца, не так давно лишившегося своего сына, и брата Исидоры. Девочка хотела пустить свою магию в полезное русло и избавить своего папу от мучительных страданий. Но Персиваль Рекхэм высказался решительно против этой затеи. Мотивируя свой отказ тем, что это может повлечь за собой еще большие проблемы. Затем картинка сменилась, и уже взрослая Морганак явилась мне в образе одного из профессоров Хогвартса, преподающего Защиту от темных искусств. Выяснилось, что она много путешествовала, и что-то очень важное хотела показать Хранителям. На этом воспоминание оборвалось.

Меня бесило понимание, что преподаватели с портретов давали информацию порционно. Создавалось ощущение, будто меня намеренно водят за нос. Даже если это необходимый способ осторожности, дабы уберечь свою тайну от злых рук, выглядело все равно противно.

Было не ясно, что теперь делать с этой информацией. Куда двигаться дальше? Хранители попросили меня прийти позже, когда они сами что-то узнают о планах гоблинов со своих других картин.

Усталая и немощная, я прилетела в школу на метле в одиночестве, отказавшись от трансгрессии вместе с профессором Фигом. Ее я бы уже точно не выдержала. В воздухе уверенность в себе ощущалась мощнее, чем где-либо. Да и мысли в порядок приводило неплохо. Теперь я в полной мере стала понимать пристрастие Имельды к полетам.

Еле доковыляла до крипты, с удивлением обнаружив там Себастьяна и Оминиса. Первый сидел на полу напротив триптиха, рядом с омутом памяти. В руках мелькал пергамент, на который парень перерисовывал изображение со стены и делал пометки. Второй угрюмо расположился на мягкой обивке диване. Заслышав меня, он инстинктивно навел палочку в мою сторону.

— Эва, ты в порядке? — обеспокоенный голос прорезал мертвую тишину подземелья.

Я добрела до софы, и устало плюхнулась на противоположный краешек от Мракса. Протянула ноги вперед, раскинув руки по спинке мебели в разные стороны.

— Тебя долго не было. — Сэллоу оторвался от своей работы и повернулся к нам.

— Дайте перевести дух. — оборвала я, доставая из рюкзака пачку сигарет.

Поднесла косяк к губам и зажгла магией. Затянулась и расслабленно выдохнула, чувствуя, как былое напряжение покидает тело. Брюнет подозрительно прищурился, не спуская с меня глаз. Сейчас мне было на это совершенно плевать, не до манер. Зато Оминис решил тактично молчать. За такое поведение я всегда была ему благодарна.

— Ты куришь? — удивленно вырвалось у Сэллоу.

Он никогда не мог держать язык за зубами, когда что-то вертится в голове. Деликатность — не его конек.

— Какие-то проблемы? — лениво парировала я, делая вторую, более глубокую, показную затяжку.

— Нет, просто я не видел… — стушевался парень, опуская взгляд вниз.

Он как-то подозрительно выгнул бровь, поглядывая на Мракса.

— Не всё крутится вокруг тебя, Себастьян.

Я устало закатила глаза и выдохнула дым прямо в его сторону, нарочно. Тот криво улыбнулся, скрестив руки на груди.

— Оставьте свои перепалки на потом. Есть куда более насущные вещи. — Оминис напрягся, слушая наш разговор о курении. — Эва, как ты?

— Жива и практически здорова.

Еще пара торопливых вдохов, и окурок полетел на пол, попутно удаляемый заклинанием «Эванеско». Тем самым, что Мракс показал мне в тот злосчастный день, когда я была аналогично избита бандой сокурсников.

— Практически? — бровь брюнета вопросительно выгнулась. — Ты что-то узнала?

Он в нетерпении поерзал на каменном полу, подвигаясь к нам ближе.

— Разумеется. Правда, ничего однозначного. Но, — я вытащила из-за пазухи бутылочку Рябинового товара, зубами откупорила крышку и без промедлений влила его в себя. — Я слишком устала, чтобы рассказывать. Поэтому, покажу.

Себастьян проследил за моим взглядом, устремленным к неглубокому каменному сосуду, опоясанному по краю резными письменами и символами. От содержимого исходило яркое серебристое свечение.

— Покажешь? — он недоуменно захлопал глазами. — Через Омут памяти?

— Ты умеешь пользоваться им? — сообразил слепой Мракс.

— Ага.

Я утвердительно кивнула, поднимаясь со своего места. Решительно прошагала мимо Сэллоу, который следом встал на ноги.

— Каким, позвольте спросить, образом он появился в моей крипте? — последовал закономерный вопрос от Оминиса.

— Ну, — Себастьян виновато почесал голову. — В Фелдкрофте мы набрели на убежище одного из Хранителей. И там оказался странный проход, ведущий прямо сюда.

— Но войти через такое пространство может только волшебник, умеющий видеть следы древней магии. — поспешила уточнить я, чтобы успокоить блондина.

Наверняка он решил, что сюда теперь может заявиться кто угодно. Слизеринец облегченно вздохнул.

— Что ж, со своими воспоминаниями я еще не