Мезозой (СИ) - Дмитрий Медведев

Верхушка холма представляла собой большую плоскую поляну диаметром около сорока метров, вся покрытая ковром из папоротника и низенькими белыми и бежевыми цветками. По краям возвышались старые высокие секвойи, к которым, как дети к родителям, льнула молодая, сочно-зеленая поросль молодого кустарника. В воздухе порхали и гудели насекомые, включая ядовито-красных мух с жалами, но Расим не обращал на них ни малейшего внимания. Значит, не опасно.

— Куда поехали остальные? — Кирилл спросил, не слишком надеясь на ответ.

— На поиски. У нас в охране все смены делятся на три типа — охрана объектов, охрана людей и поисково-наладочные работы, то бишь патруль. Чтобы ты не переспрашивал, поясню, что ищем мы здесь сразу несколько целей. Это и перспективные, удобные участки для организации новых объектов Гроско — жилых комплексов, энергоцентров с солнечными батареями и все этом духе. Ну, и ремонтируем или заменяем датчики, которые у нас всюду рассыпаны. Мы узнаем о передвижениях животных, а головастики вроде Питча это даже изучают, — рассказывая, Расим не смотрел на ребят, а шагал вперед, к краю возвышенности, и Кирилл с Ионом следовали за ним, стараясь не упустить ни слова. — Еще мы ищем странности и отклонения от нормы в фауне и флоре. Например, однажды с помощью дрона обнаружили целую семью отравившихся гипсилофодонтов, маленьких травоядных, дилетанты умудряются путать их со сципиониксами из-за похожих размеров. Это спасло нам жизнь, парень. Мы быстро докопались до сути и узнали, что гипси попили водички из источника, откуда и мы собирались тянуть питьевой трубопровод. Раньше вода была хорошая, а потом — бац, и поплохела, да так, что даже животные не поняли и нахлебались. Там появилась нехорошая примесь из пробившегося накануне подземного течения, и наши фильтры бы не смогли вывести ее полностью. Так что эти животные спасли нам жизнь. Или, в лучшем случае, уберегли нас от поноса.

— А еще какие-то задачи есть? — осведомился Ион. На его лице большой заинтересованности не было, и Кирилл счел, что он спросил лишь чтобы не отставать от позавчерашнего противника.

— Есть. Как я уже говорил, мы еще и с оборудованием возимся. У нас по очень широкому периметру расставлены датчики движения. Они частенько выходят из строя — влажность плюс чересчур активная и любопытная живность — и их нужно менять. А еще имеется совершенно особая миссия, которую пока никто не выполнил. Гроско ищут здесь какой-то особый металл, очень ценный, из него делают наши космические суда. И у патрулей имеются с собой детекторы, да вот только урожай пока скудный. В общем-то, от нас и не требовали пока результатов в этом направлении. Первый патруль нашел два хиленьких месторождения, а потом — глухо, — Расим замер на самом краю, картинно поставив ногу на камень, идеально подходящий формой и размером для такой позы. Специально сюда принес его, что ли? — Идите сюда, посмотрите на эту красоту.

Достигнув края возвышенности, Кирилл охнул. Оказалось, что это не просто холм, но еще и обрывистый берег Черроу, с которой долина реки великолепно просматривается в обе стороны на добрые пять-шесть километров. Черроу немного петляла, сужалась и расширялась, и в обоих направлениях — с запада и востока — к ней подступал редкий хвойный лес, где на фоне стройных сосен тут и там возвышались на десятки метров раскидистые, невообразимо огромные кедры. Лорданский вид этого красивого дерева, давно ставшего реликтовым, потрясал своими размерами. Кажется, все здесь большое, абсолютно все. Хорошо хоть, насекомые не больше кошки.

На противоположном, западном берегу заросли начинали густеть уже в нескольких сотнях от берега. Деревья смыкались ближе и ближе, становясь стеной на пути любого. Густой лес перекрывал все видимые подходы к горам, колоссальными громадам возвышающимся уже совсем недалеко. Отсюда, с другой, хоть и более скромной высоты Кириллу казалось, что до них рукой подать.

Бурые громады гор разбавлялись редкими вкраплениями снежной седины на верхних склонах. Они блестели на солнце так ярко, что, даже если смотреть с восточного берега Черроу, начинало пощипывать глаза. У подножий клубился белесый туман, словно изо всех сил жмущийся к основанию великанов.

В голове Кирилла прозвенел легкий, едва слышный звоночек. Он опустил взгляд вниз и изо рта все же выскочил возглас удивления. В сторону противоположного берега по реке плыли две фигуры — одна гигантская, намного больше знакомого по фильмам крокодила, а вторая на фоне первой совсем маленькая.

Животные выступили на берег, и Кирилл узнал в них бариониксов. Во рту пересохло, а ладони, наоборот, сделались влажными от пота. Он видит динозавра. И не просто динозавра, а очень большого и крайне опасного хищника! Почему-то сципионикс и лусотитан не вызывали такого потрясения, но почему именно — Кирилл бы и сам не сказал.

Взрослый хищник держал в пасти свежепойманную рыбину, такую же огромную, как на видео. Малыш вернулся с охоты не солоно хлебавшим и, едва коснувшись теплого берега широкими и плоскими стопами, начал нетерпеливо носиться вокруг большого, ожидая, когда и ему дадут угоститься.

«— Большой», — подумал Кирилл, глядя на динозавра и понимая, что отныне будет звать его только так.

В жизни барионикс смотрелся куда больше и внушительнее, чем на экране. Пожалуй, в длину он не меньше десяти метров, или просто у страха глаза велики. Длинная сплющенная голова взирала на мир острыми маленькими глазками с высоты почти двух человеческих ростов, а передние лапищи были разведены в стороны и чуть приподняты. Они еще сильнее стали напоминать Кириллу человеческие руки с прицепленными на каждый палец длинными когтями.

Детеныш на фоне родителя казался крохотной копией, уменьшенной раз так в десять. На самом деле маленький динозавр уже дорос до размера упитанной деревенской свинки, да и аппетит у него, похоже, не детский.

Барионикс бросил рыбу на песок и начал резкими движениями передних лап разрывать ее. Вот и гигантский коготь пригодился. Детеныш помчался за первым же отлетевшим в сторону ошметком и начал возиться с ним — кусок оказался великоват, и теперь юный барионикс пытался самостоятельно разделить его на удобоваримые фрагменты. Его коготь скользил еще неуклюже, но у Кирилла возникла уверенность, что малыш с каждым движением приобретает точность, учится на ходу.

Свет палящего солнца красиво играл на сизых и все еще чуть мокрых спинах бариониксов, переливаясь на ней и пуская во все стороны яркие отблески.

Наконец, детеныш разделался со своим куском и, насытившись, сразу успокоился. Взрослый же барионикс начал неспешно поедать свою долю, также разделяя ее на довольно небольшие куски могучими когтями.