В шаге от бездны - Дмитрий Гаркушенко

уже много раз убеждался в этом. То, что минуту назад было невозможным, вдруг, становится вероятным. Люди, чьи взгляды настолько противоположны, что нет совсем никакой надежды для диалога, вдруг находят понимание и объединяются. Помощь приходит от того, чья задача лишить тебя жизни, потому что у него приказ. Или он сам получает помощь, когда не ждёт. От того, кто её не должен предлагать. Это коснулось каждого из нас. Во всяком случае тех, кто был со мной в Юнхэгуне.

Этот человек, Зак, я сам того, не ожидая, предложил ему присоединиться к нам. Не могу точно выразить, что я чувствовал рядом с ним. Просто он казался тем, кто может выжить в любой ситуации и помочь выжить тем, кто окажется рядом. И плевать что на нём форма Метрополии. Всё встало с ног на голову, почему бы мне не довериться своему бывшему врагу? После всего случившегося здесь, можно ли считать нас врагами? Он мог пристрелить меня, как только я выполню дело. Сломать шею одним движением руки. Но он упаковал всё в свой рюкзак, повесил на плечо оружие и собрался уходить. Сделка совершена. Мы помогли друг другу.

— Он согласился?

— Сначала нет. Я принялся убеждать его. Говорил, что мы давно дезертировали, что со мной гражданский, что вчетвером нам будет легче. У нас есть вода. Мы можем поделиться. Сам не знаю, откуда во мне взялась та страсть, с которой я уговаривал солдата Метрополии пойти с нами. Я молол языком, будто хотел выговориться. Рассказал о Томе, о себе даже о Марии обмолвился. Спросил, нет ли у него антибиотиков, моему другу Джейку нужны лекарства, он тоже из Сопротивления, но давно покончил с ним. Он спас однажды двух солдат Метрополии, он сам рассказывал…

Забавно. В такое сложно поверить. Многие считают, что совпадений не бывает. Судьба? Или всё же случай? Пусть один на миллион… Он пошёл со мной. Сказал «пойдём взглянем на твоих друзей». По пути назад на нас напали солдаты Метрополии. Зак стрелял по ним без зазрения совести. Они отвечали тем же. Их было двое. Во всяком случае я слышал только два голоса, кричащих нам сдаваться, если хотим жить. Я думаю, от голода и жажды они напали бы и на своего генерала, лишь бы забрать у него съестное. Там каждый был сам за себя.

Тогда я и сломал обе ноги, упав в какую-то яму. Когда очнулся, Зак был рядом. Его силы хватило на то, чтобы нести меня, оружие, наши пожитки. От боли я, то терял сознание, то приходил в себя. Несколько часов прошли как в бреду. Не знаю, почему он меня не бросил. Не знаю, сколько меня не было. Помню, как появился свет. Мы оказались в той комнате, где я оставил Джейка. Где вместе прятались. Том сидел рядом с сыном. Наше появление его не удивило, он даже не взглянул на нас. Зак пристроил меня у стены на полу и подошёл к ним. У меня всё плыло перед глазами. Боль адская. Я находился в полусознательном состоянии и, теряя связь с реальностью, услышал слова Зака — «вот и встретились, Джейк». Потом я отключился.

Эпилог

Мария.

Янис вернулся на Самуи в сентябре. Свадьбу мы сыграли через месяц. Ещё через год мы стали родителями. Всё закончилось. Остались воспоминания, но я верю, что уйдут и они. Мужу тяжелее, он ещё ТАМ. Но мы справимся, обязательно справимся.

Янис.

Я очнулся в госпитале Чунцина. Меня удалось спасти, но не мои ноги. Если честно я даже не сильно переживал это. Наверное, не осталось сил. Один раз ко мне приходил Том. Попрощаться. Он улетал домой. Мне же предстояла реабилитация. После лечения я вернулся на Самуи. Мария была на седьмом небе от счастья. Её забота и внимание позволили мне вновь улыбаться. Хоть иногда. Она не сдаётся. Откуда только берётся столько терпения? Я понимаю, что ДОЛЖЕН перевернуть эту страницу и жить настоящим. Тем более, она делает для этого всё возможное. Я понимаю, что жалость к самому себе мешает мне жить. Теперь у меня есть супруга и любимая дочка, я должен… Может быть, вы, в какой-то мере, поможете мне забыть прошлое. Пусть моя история останется только на страницах вашей книги и сотрётся из моей памяти.

Борроу.

Если бы в тот же день не произошли события на Новом Пекине, наш мятеж провалился бы. В течение нескольких часов всё могло закончиться. О наших планах знали. Членов наших семей уже арестовали. Полный провал. Но слух о Лучевом оружии распространялся быстрее скорости света, это и дало нам шанс. Ужас и недоумение охватило людей. Так, мы избавились от диктатуры и спасли свои жизни.

Самуэль Рангози умер. Все хотят знать как и почему. Мне не верят, что пистолет не мой. Думают, он был при мне. Я не могу и не хочу их переубеждать. Понимаю, что вас мучает вопрос, зачем ОН пошёл на риск и достал оружие, и как так получилось, что пистолет оказался у меня в руках… Но вот вам загадка посложнее… А вдруг он этого хотел?

Маркус.

Чунцин был далеко от эпицентра взрыва. Другие города смело с лица земли как будто они были игрушечными. Нам повезло… Я посчитал, что моя часть договора с Комитетом выполнена. Корабль контрабандиста всё ещё был на орбите, мы уже обо всём договорились. Прощаться с Джонгом я не стал.

Теперь я здесь. Не самое плохое место встретить старость. И если меня позовут поучаствовать в подобной заварушке ещё раз, я, пожалуй, откажусь…

Да, если увидите мистера Ли Во Джонга, передайте ему привет, скажите: «Маркус Альери вышел на пенсию и научился СОЖАЛЕТЬ, но это уже совсем другая история».

Зак.

Что сказать? Я снова умудрился выжить. В который раз. Последние свои дни в Юнхэгуне я провёл в странной компании. Нас было четверо. Представители всех сторон того конфликта. Сопротивление, гражданский, Метрополия и «слепец»…жаль, что я не успел вернуть ему долг…

Нас нашли. Мы вернулись домой. Казалось бы, всё будет как прежде, но…

Можно нарядить сколько угодно людей в форму, раздать им оружие и приказать драться, но что с ними будет, когда война закончится?

Том.

Мой сын спас однажды человека, не потому, что тот вызывал симпатию или был «невиновным». Нет. Когда я смотрел в его глаза, видел там жестокость и безразличие. Зачем же он тогда ему помог? А как бы поступили на его месте вы?

В какой-то мере Зак Черезку,