Другие (СИ) - Татьяна Шульгина

  -- Я не знаю, - Каролин опустила глаза. - Я люблю его.

  -- Нет, - безапелляционно возразила Мэй. - Это не любовь. Он тебя использует. Еще не знаю, с какой целью, но я это выясню.

  -- Использует? - девушка задумалась, сравнив поведение Дмитрия в Лондоне и в замке Алекса с сегодняшним. Он и в самом деле был другим, вел себя более нагло, неестественно, назвал ее детка, хотя раньше она была его малышкой.

  -- Он отлично знает, что ты любишь Алекса, - Мэй сложила руки на груди, глядя на нее с осуждением. - Мы это чувствуем, знаем, когда человек не хочет нас, сопротивляется. Но намеренно пытается очаровывать вновь и вновь. Если хочешь знать, то, что было наверху, чистой воды изнасилование. Я охотник и знаю, что говорю. Думаешь, ты одна такая, избранная? Для вампира не составляет труда заставить жертву захотеть его, да так, что она еще и виноватой себя потом будет чувствовать. Вот только ты не жертва. Ты можешь дать ему отпор, можешь меня позвать, в конце концов. Чего ты ждала? Что ты себе думаешь?

  -- Остановись, замолчи! - Каролин закрыла лицо руками и заплакала. Мысль, что Дмитрий намеренно причинил ей боль, была невыносимой. Он не любил ее, просто преследовал какую-то свою цель. Возможно, просто хотел отнять ее у Алекса.

  -- Ты что, не подозревала? Не догадывалась, что это все противоестественно? - Мэй была неумолима. - Ты безнадежна.

  -- Оставь меня, уйди! - Каролин отвернулась, спрятав лицо, и рыдания сотрясли ее тело.

  Телохранитель ушла, качая головой.

  Вскоре спустилась домработница. Каролин слышала, как Мэй с ней разговаривает. Телохранитель оставалась в гостиной, продолжая наблюдать за подопечной. Каролин злилась на нее, обвиняя во всем. У них все было прекрасно до появления этой женщины. Дмитрий был прав, назвав ее ведьмой. Мэй своей правдой все разрушила. Теперь Каролин сомневалась в Дмитрии, боялась показаться на глаза Алексу, но и быть одной было невыносимо. Тем более, когда за каждым твоим шагом следит сторожевая собака.

  Потом обе женщины ушли. Стало тихо, но девушку угнетала эта тишина. Она опять заплакала, чувствуя себя несчастной. На столике в гостиной зазвонил телефон. Каролин вздрогнула, прислушавшись. Мэй вернулась и ответила.

  -- Да, у нас все в порядке, - сказала она в трубку.

  Каролин замерла, гадая, не Алекс ли это.

  -- Да, приехал, - продолжала сдержанно Мэй, словно не она полчаса назад метала молнии. - Нет. Не думаю. Спит.

  Каролин насторожилась, не о ней ли речь. Она даже поднялась, желая сама поговорить с мужем.

  -- Минуту, - телохранитель положила трубку у аппарата и пошла к террасе. - Александр хочет поговорить с тобой, - сказала она, столкнувшись с девушкой в дверях.

  Каролин поспешила к столику, даже не решив толком, что говорить.

  -- Каролин, - услышала она голос мужа, и новые слезы навернулись на глаза. - С тобой все хорошо? Он не сильно распекал тебя за свою машину?

  Девушка пыталась понять, о чем он говорит.

  -- Прости, я совсем забыл предупредить, что он приедет, - продолжал Александр своим привычным тоном, каким разговаривал только с ней. - Надеюсь, это не был неприятный сюрприз. Мне казалось, ты будешь ему рада.

  -- Да, - вздохнув, ответила Каролин. - Я рада.

  -- Как вы с Мэй, поладили? - Александр не стал больше расспрашивать о Дмитрии, почувствовав печаль в ее голосе. - Она немного своеобразная девушка, но можешь доверять ей.

  -- Мы отлично поладили, - ответила Каролин. - Она мне рассказала об охотниках и еще многое другое, но у меня все равно остались вопросы.

  -- Обещаю, я отвечу на все, - улыбнувшись, заверил ее муж. - Я буду к ужину.

  -- Я соскучилась, - захныкала девушка, понимая, что это в последний раз он так спокоен и ласков. Вечером он узнает от Мэй о ее поведении, о наглости Дмитрия, и опять станет холоден и печален, а ей очень не хотелось делать его несчастным. - Возвращайся скорее.

  -- Каролин, пожалуйста, только не расстраивайся, - попросил ее Александр. - Думай о ребенке.

  -- Я не расстраиваюсь, честно, - девушка стиснула трубку в руке, изо всех сил стараясь, чтоб голос не дрогнул. - Просто соскучилась.

  -- Я тоже, моя хорошая, - ответил муж. - Я люблю тебя.

  -- Я сильнее, - Каролин поспешила повесить трубку и закрыла лицо руками.

  -- Почему ты плачешь? - спросила Мэй, удивленно приподняв бровь.

  Она сидела на диване все время разговора, наблюдая за девушкой.

  -- Что? - Каролин отняла руки от лица, посмотрев на нее. - Не догадываешься?

  -- Нет, - был ответ.

  -- Думаешь, он будет рад, услышав от тебя о том, что тут было?! - гневно воскликнула Каролин.

  -- От меня? При чем тут я? Это ваши дела, семейные, - усмехнувшись, ответила Мэй.

  -- Что? - Каролин опустилась на стоявший рядом стул, если бы его не оказалось, она могла бы сесть и на пол, так была поражена словами собеседницы. - Но зачем в таком случае ты помешала нам, если тебе все равно?

  -- Я помешала не вам, а ему, - уточнила Мэй нахмурившись. - Александр велел охранять тебя, чтоб никто не причинил тебе вреда. Изнасилование я расцениваю как нечто угрожающее твоему благополучию. Признаться, я еще в гостиной ждала, когда ты попросишь избавить тебя от этой пиявки. Но ты, как видно, неимоверно глупа, раз позволила ему зайти так далеко.

  -- Так ты пришла мне на помощь? - удивилась Каролин.

  -- Нет, люблю посмотреть, как люди сексом занимаются, - фыркнула Мэй, поднявшись. - Я пойду, сварю кофе.

  Она пошла к двери в холл.

  Каролин удивленно смотрела ей вслед, решая, извиняться или попросить Алекса навсегда избавить ее от общества Мэй.

   2

  Немного успокоившись и приняв душ, Каролин почувствовала себя значительно лучше. В спальне опять было прибрано, а мастер, которого вызвала Мэй, починил дверь. Следов "преступления" не осталось, и Каролин понадеялась, что Алекс ничего не заметит. То, что Мэй не собиралась ее выдавать, оставляло шанс, что он ничего не узнает. Каролин не хотелось, чтоб из-за нее отец и сын ссорились. А Александр непременно разозлится, узнав, что Дмитрий пытался сделать. Хотя Каролин не была до конца уверена в правоте Мэй.

  Надев свой привычный наряд, яркую обтягивающую футболку и светлые джинсы, девушка спустилась вниз. Солнце зашло за дом и патио осталось в тени. Мэй сидела в плетеном кресле, подогнув под себя босые ноги, и пила кофе с молоком из большой чашки. На столе стояли ваза с пирожными и блюдо с бутербродами. Каролин устроилась во втором кресле и зевнула.