Мечи и темная магия - Стивен Эриксон

Он сжал руки и принялся что-то шептать, пытаясь вновь прибегнуть к своему колдовству. Но все его усилия остались безуспешными.

— Теперь, лишившись своей магии, ты превратился в обычную свинью, способную лишь производить дерьмо! — усмехнулась жрица.

Карета содрогнулась от удара. Оси ее выгнулись, дерево заскрипело и затрещало. Множество стрел вонзилось в ее левую стенку. Стрелы летели градом, словно лучники вознамерились изрешетить карету.

— Вскоре мои люди отобьют меня, — бросил Бэмор. — И убедятся в том, что ваши пытки превратили меня в полутруп. Какое-то время я не буду подавать признаков жизни, потом очнусь и чудесным образом сам себя исцелю. Венец мученика изрядно поспособствует росту моей популярности, как и слава чудотворца. Думаю, за один день число моих приверженцев увеличится неимоверно.

— Ты умрешь на глазах у толпы, пригвожденным к Стене.

Колдун застонал и выпрямился. Ян Рей испуганно сжалась.

«Конечно, он очень слаб, но если он вздумает на меня наброситься… — пронеслось у нее в голове. — Я всего лишь старая женщина. К тому же я ранена».

Стрела, застрявшая у нее в плече, казалось, раскалилась, и Ян Рей начала опасаться, что наконечник отравлен. Возможно, яд убьет ее не сразу, а в течение нескольких дней. Что ж, она готова умереть, но лишь после того, как Дэл Бэмор будет распят.

Снаружи вновь донеслись воинственные крики, сменившиеся душераздирающими воплями, которые не смолкали ужасающе долго. Казалось, вопли эти вырываются из множества глоток.

— А, — удовлетворенно кивнул Бэмор, — к моим людям прибыло пополнение.

Ян Рей слышала, как Джейв отдает приказы оставшимся в живых солдатам. Потом голос его оборвался, и звуки за стенами кареты смешались в настоящую какофонию. Крики, стоны, лязг металла, пронзающего человеческую плоть. Внезапно сокрушительный удар меча разрубил дверцу кареты.

— Извини, но я больше не могу наслаждаться твоим обществом, — ухмыльнулся Бэмор. — Настало время приступить к своим новым обязанностям…

В следующее мгновение в его правую щеку вонзилась стрела. Уцелевший глаз Бэмора моментально налился кровью, рот приоткрылся. Он поднял руку и указал на Ян Рей.

Один из Ниспровергателей прыгнул в карету и уставился на жрицу. Горло его было разрезано, скальп наполовину спущен, однако из ран не вытекало ни единой капли крови.

Оживший мертвец, догадалась Ян Рей. Она занесла руку, сжимающую кинжал, и приставила кончик лезвия к своей шее.

Ту ночь она провела без сна. Для того чтобы одержать победу над колдуном, ей пришлось прибегнуть к магии, пустив в ход тайные знания, ставшие достоянием города после того, как древнее противостояние завершилось. Жрецы Ханхарана хранили эти знания лишь для того, чтобы не дать им проникнуть в мир. Нет, прежде Ян Рей никогда не занималась чародейством, но она знала, как это происходит, и теперь…

Она предала Ханхарана, ибо только он один имел власть творить чудеса. Она подвергла сомнению его статус единственного истинного бога. Растерянная, раздосадованная, испуганная, смущенная собственной дерзостью, Ян Рей всю ночь то плакала от раскаяния, то подыскивала себе оправдания.

Бэмор не подавал признаков жизни. Оживший мертвец, запрыгнувший в карету, пошевелил недвижное тело колдуна своим коротким мечом. Ян Рей наблюдала за происходящим, затаив дыхание. Неужели эти люди думают, что их бог, распростертый на земле, действительно воскреснет и предстанет перед ними целым и невредимым, думала она.

Оживший мертвец, внезапно лишившись сил, рухнул рядом с Бэмором, а в карете появился кто-то еще.

То был рослый, статный человек. Обилие пирсинга и татуировок свидетельствовало о том, что в банде Ниспровергателей он занимает высокое положение. Он скользнул глазами по Ян Рей, по-прежнему сжимавшей кинжал, перевел взгляд на свой окровавленный меч и тоже пошевелил безжизненное тело Бэмора.

Колдун превратился в груду мяса и костей. Точным ударом Ниспровергатель отрубил ему голову и выбросил ее из кареты.

— Можете поплясать на ней! — крикнул он. — Растопчите ее, превратите его мозги в пыль. Пусть от него ничего не останется.

Ян Рей, опустив руку с кинжалом, ожидала, когда враг даст себе труд убить ее. Но, повернувшись, он всего лишь смерил ее взглядом, в котором любопытство соседствовало с отвращением.

— Так, значит, ты жрица Ханхарана, — процедил он. — Надо же… по твоему виду этого никак не скажешь. К тому же я думал, что закон Ханхарана запрещает самоубийство.

Голос Ниспровергателя звучал ровно и бесстрастно, словно все происходящее ничуть его не волновало.

— Ты только что убил…

— Человека, который рассчитывал стать богом. — Он пренебрежительно дернул обезглавленный труп за ногу. — Хотя на самом деле был чудовищем. То, что он сделал с моим братом… то, на что он обрек наших людей при помощи своего проклятого Смертного касания…

Высокий Ниспровергатель покачал головой, словно не в силах говорить. Ян Рей подумала, что оживший мертвец, наконец обретший покой, был ему хорошо знаком.

Она повернула голову и выглянула на улицу. В поле ее зрения не оказалось ни одного живого Пурпурного Клинка. Несколько человек, мужчины и женщины, сидели на корточках посреди улицы. Лица их были забрызганы кровью, зубы обнажены в свирепом оскале, а глаза так же пусты, как у скорчившегося на полу кареты мертвеца.

— Теперь ты убьешь меня? — спокойно спросила она.

— Он мертв. Все остальное не имеет значения. Мы не могли рисковать. Не могли доверить вам такое важное дело, как его смерть. А я… для меня это была всего лишь месть.

Ян Рей с удивлением заметила, что он плачет. Слезы текли по его татуированным щекам, и он даже не пытался их скрыть. Мнение Ян Рей не имело для этого человека никакого значения.

— Он поломал жизни всем нам, — сказал Ниспровергатель, выпустил из рук меч и выпрыгнул из кареты.

В следующее мгновение он растянулся на земле, изо рта у него хлестала кровь. Никто не бросился к нему на помощь. Ян Рей наблюдала, как выжившие Ниспровергатели разбрелись по сторонам, а ожившие мертвецы, наконец окончившие битву, затихли, обретя смертный покой.

В карете невыносимо воняло. Ян Рей медленно выбралась наружу, морщась от боли в плече. Когда она спросила у Бэмора, где он обучился искусству магии, он ответил: «Под самым твоим носом». Теперь она не знала, сможет ли доверять кому-либо из жрецов Ханхарана.

Улица превратилась в кровавую реку, а вдали бурлил мощный поток — то был новый отряд Пурпурных Клинков, торопившихся принять участие в битве, которая была уже проиграна. Или, напротив, выиграна. Ян Рей не могла с уверенностью сказать, на чьей стороне осталась победа.