Джунгли - Клайв Касслер

Потребовалось несколько часов, чтобы члены СНБ собрались в Оперативном центре, бункере без окон глубоко под Белым домом. По предыдущему соглашению на этом собрании присутствовали только вице-президент, председатель Объединенного комитета начальников штабов, министр обороны, государственный секретарь и по особому приглашению главы АНБ и ЦРУ.

– Леди и джентльмены, – начал президент, – мы столкнулись с таким кризисом, какого еще не знала эта страна. – Он раздал копии факса. – Немногим больше двух часов назад этот факс был отправлен Юнис Уозниек, моей личной секретарше. Код опознавательных сигналов на нем подлинный. Нам придется подождать, чтобы выяснить, подлинна ли эта угроза. Что до требований, возможно, мы будем вынуждены их обсудить.

– Минутку, – подал голос генерал, директор Агентства национальной безопасности. – Это невозможно.

– Знаю, – ответил президент. – Однако это факт. Генератор составляет код произвольно, и весь персонал, имеющий отношение к «бисквиту», прошел самую тщательную проверку.

– Да, сэр. Это совершенно безопасно. И никто, кроме вас, даже не видит этих цифр. Я проверю статус курьера. Печать на «бисквите» была сломана?

– Нет.

– Это невозможно, – повторил генерал.

Заговорил вице-президент.

– Этот псих сообщает, что отключит электричество в городе Трой, штат Нью-Йорк, на минуту в полдень. Не следует ли нам кое-кого предупредить? И почему выбран Трой?

– Потому что он достаточно близок к Нью-Йорку, чтобы привлечь наше внимание, но достаточно мал, так что когда псих отключит там электричество, это не вызовет перегрузки в электросети и не спровоцирует каскад выключений, как во время энергетической катастрофы в третьем году, – подал голос Лес Джексон, лоббист Зонтичной организации. – И если мы предупредим их, они захотят узнать, откуда мы знаем. Если это не противоречит закону, хотите, чтобы такой вопрос был задан администрации?

– Да. Правильно.

Вице-президент получил свою должность не благодаря острому уму, а благодаря умению примирять спорящих.

– Это не просто хакер, – встряла в разговор Фиона Катамора, госсекретарь. – Эти требования похожи на пожелания Осамы бен Ладена к Рождеству.

В предыдущей администрации она была советником по национальной безопасности, и ее перевели на эту более публичную должность потому, что она являлась одной из самых благовоспитанных женщин на планете.

Она стала читать факс:

– «Соединенные Штаты немедленно объявят о приостановке всей военной и невоенной помощи Государству Израиль и с этого времени будут выделять такую же сумму денег властям Палестины и руководству Хамаса в секторе Газа. Все заключенные, содержащиеся в Гуантанамо, будут немедленно освобождены. Войска США и НАТО покинут Ирак в июне, Афганистан – к концу года. Военная помощь Пакистану будет немедленно остановлена. Американские военные базы в Кувейте и Катаре подлежат ликвидации до конца года. Президент официально осудит строительство еврейских поселений на Западном берегу и будет впредь осуждать запрет на ношение хиджабов мусульманками во Франции и в других европейских государствах, где действует этот запрет. Все мусульманские группировки, в настоящее время объявленные группировками международного терроризма, перестанут так называться. Больше не будет санкций против Исламской Республики, а существующие будут сняты к концу этого года».

– Он требует, – сказала Катамора, – чтобы мы прекратили войну с террором. И нахожу очень красноречивым, что он упоминает Иран.

– Почему?

– Сунниты и шииты не ладят, и большинство арабских государств согласны с тем, что сдерживание Ирана, символа шиизма, в их интересах. Но этот человек хочет, чтобы мы убрались отовсюду, он словно говорит: существующие между обеими группами различия – это внутреннее дело, они разберутся без нас.

– Очевидно, что мы не можем выполнить ни одно из этих требований, – громко произнес вице-президент.

– Что еще бросается в глаза, – продолжала Фиона Катамора, словно не слыша его, – сроки. Это не пустые слова ненормального джихадиста, сидящего в вазиристанской пещере. Все это тщательно продумано. С практической точки зрения к назначенному сроку все выполнимо и, хотя политически неприятно, невозможным не является.

– Мы не можем прекратить помощь Израилю, – заметил директор ЦРУ.

– Можем, – спокойно ответила Фиона, не повышая голос. – Мы продолжаем субсидировать их, потому что это в наших интересах. Если положение изменится, мы закроем денежный кран в любую минуту.

– Но…

– Послушайте, если это законно, условия игры изменились полностью. Мы больше не у власти. Какая-то группа получила доступ к нашим наиболее охраняемым секретам. Нажав кнопку, они могут обесточить электросети. Подумайте только: на территории всей страны не будет света, причем не минуту, а недели или даже месяцы. Еще подумайте о системе контроля воздушных перевозок, на которую больше нельзя полагаться. Каждый самолет в стране будет приземляться в неконтролируемое время. Может этот человек нарушить систему безопасности на наших атомных электростанциях и привести к аварии на реакторах? Я думаю, существуют физические средства… Но вы поняли мою мысль.

– Есть понимание, что нам делать? – спросил президент гораздо тише, чем собирался.

– Найти виновных и распять! – прогремел вице-президент.

– Откуда пришел факс? – поинтересовался директор Агентства национальной безопасности.

– Джентльмены, – резко заговорила Фиона, – вы всерьез думаете, что человека, способного похитить опознавательный код президента, можно поймать, используя традиционные полицейские методы? Этот человек не вошел в интернет-магазин на Массачусетс-авеню, чтобы отправить сообщение. Этот сигнал огибал планету несколько часов, прежде чем достичь факса Юнис. Нам не проследить его. Давайте смотреть на это дело с другого конца. Кому выгодно?

– Прежде всего «Аль-Каиде», – ответил носивший орденские колодки адмирал из Объединенных штабов.

– Похоже это на их деятельность? – возразила Фиона. – Будь у них такая возможность, они бы устроили массированную кибератаку, которая отбросила бы нас в каменный век. Не было бы ни требований, ни предупреждений. Нет, здесь что-то другое. Совершенно новое.

– Есть соображения? – спросил директор ЦРУ.

– Боюсь, это решать вам.

– Я тоже сперва подумал, что это «Аль-Каида», но вы привели убедительный довод против. Поговорю со своими людьми, узнаю, может ли кто-то еще устроить подобное.