Ганнибал: один против Рима - Гарольд Лэмб

Потом пришли новости с полей сражений, что Ганнибал и Магон исчезли из Италии вместе со своими войсками.

Это немедленно вызвало подозрение, и дебаты начались снова. Больше того, сенат безапелляционно отозвал Лелия, который был на пути к своему командиру. Перед ним был поставлен вопрос: что имел в виду Публий Корнелий под этими переговорами. Может быть, он хотел, чтобы Ганнибал остался в Африке, и если так, то зачем?

Искушенный Лелий дал блестящий ответ: «Публий Корнелий не предвидел ухода Ганнибала до подписания мира». И он, вероятно, убедил сбитых с толку сенаторов довериться их командующему и немедленно послать ему подкрепление. Подписал ли сенат условия мира или нет, этот вопрос остается спорным, да и вряд ли это имеет значение. В конце концов сенаторы согласились с Лелием, потому что предоставили решение этого вопроса народному собранию, которое потребовало полной поддержки Сципиона всеми имеющимися кораблями, мешками с зерном и вооруженными людьми в Италии.

Но Сципион нажил себе новых врагов на Форуме. Группировка Клавдиев получила ключевые позиции во время новых выборов после того, как был назван временный диктатор, чтобы назначить новых консулов. Зимние штормы бушевали на море. Наконец, конвой из 120 транспортных судов и 20 судов сопровождения вышли под командованием претора Лентула с Сардинии и направились в Кастра Корнелию. Еще один конвой готовился под командованием Клавдия Нерона, который направился к реке Метавр. Но самый крупный конвой, состоявший из 200 кораблей и 30 галер, был настигнут у берегов Сицилии штормом, и большая часть грузовых судов была выброшена на берег вблизи Карфагена. Римским галерам удалось спасти свои команды, но корабли, груженные продовольствием и боевыми механизмами, качались на волнах прибоя под двумя вершинами Священной горы.

Видеть их было непереносимо для изголодавшегося населения Карфагена, которое осаждало двери совета до тех пор, пока не были отправлены через залив суда в сопровождении боевых галер, чтобы захватить провизию, словно ниспосланную им невидимым Мелькартом. На самом деле все карфагеняне воспрянули духом, как только узнали о высадке Ганнибала.

В Кастра Корнелии Сципион изо всех сил старался продлить прекращение военных действий хотя бы на несколько дней. (Конвой Нерона был на подходе.) Он проявил сдержанность, отправив послов в Карфаген с протестом против захвата кораблей и требованием вернуть продовольствие, в котором нуждался сам. Его послы нарвались на шумную демонстрацию, которая выкрикивала имя Ганнибала. Обеспокоенные члены совета тайно отправили послов обратно на их пентеконтор, и карфагенский боевой флот вывел его из гавани. После того как эскорт возвратился, снова вмешалась судьба. Три триремы из соединения кораблей Гасдрубала заметили римское судно и, невзирая на перемирие, атаковали его. Большое судно отбило атаку и спаслось, подойдя к римскому посту.

Сципион вел себя так, будто перемирие продолжалось, — отправил срочную рекомендацию в Рим, чтобы там охраняли карфагенян от нападок толпы. С наступлением весны не за горами была благоприятная погода для мореплавания и приезд Нерона с новым легионом. Масинисса все еще находился далеко на западе, где брал в свои руки все новые города на территории Сифакса. Курьеры из Кирты принесли зловещий слух о том, что сыновья Сифакса собирают конницу, чтобы присоединиться к Ганнибалу. Где-то в глубине континента, по сведениям Сципиона, объединялись карфагенские армии — остатки армии Магона с рекрутами Ганнона из Карфагена и ветеранами Ганнибала.

Несомненно, как сделал вывод Сципион, Ганнибал, не теряя времени, начнет формировать из этих контингентов новую армию.

В один из ранних весенних дней (точная дата неизвестна) Сципион решил больше не ждать. Он рано атаковал в предыдущем году мобилизационный центр карфагенян на Великих Равнинах и, кажется, боялся дать Ганнибалу больше времени на организацию армии. Каковы бы ни были его соображения, но он вывел все надежные войска с рубежей Утики и пошел маршем вверх по реке Баграда, удаляясь от своей базы и поддержки с моря. Он шел без лучшей части своей кавалерии — нумидийцев. Каждый день он посылал с конными гонцами на запад требования к Масиниссе, чтобы тот явился. Он продвигался на юго-запад, следуя вдоль реки столько времени, сколько мог, сжигая деревни, уничтожая урожаи и угоняя колонны связанных веревкой плененных жителей с некогда процветающих карфагенских земель.

Такое опустошение заставило жителей деревень, расположенных вдоль реки, срочно отправить гонцов в зимний лагерь Ганнибала у Хадрумета, чтобы попросить своего покровителя скорее защитить их.

Совет Карфагена тоже торопил его выступить против Сципиона.

Ганнибал ответил посланникам:

— Я лучше вас знаю, что мне делать.

Но они ушли от него, узнав о марше Сципиона и о том факте, что у римлян не было пока нумидийской конницы. Судя по всему, Ганнибал еще не был готов выступить. Однако он немедленно сделал это.

Огромный лагерь был расформирован. Вооруженные люди высыпали из хижин на побережье. Лигурийцы, галлы, балеарцы, бруттийцы и карфагеняне длинными колоннами поспешно потянулись на запад, из-под прикрытия прибрежных кряжей на равнины. Стареющий Ганнон вел свою вновь набранную кавалерию. Отряд в 2000 нумидийцев следовал за одним из правителей, верных Сифаксу. 80 слонов брели по дороге.

Груза было немного, поэтому Ганнибал двигался на большой скорости, чтобы перехватить и застать врасплох Сципиона, пока к нему еще не присоединился Масинисса. С ним шло 37 000 человек, которые еще не были спаяны в армию.

По иронии судьбы Ганнибал приближался к стране, которую видел только девятилетним ребенком, в то время как римляне двигались по территории, которая была уже им знакома.

Бросим на мгновение взгляд на этих двух соперников, поскольку история не знает другой такой пары людей, находящихся в оппозиции друг другу. Ганнибал — специалист в области стратегии. Наиболее опасен он на выбранном им поле, где тут же использует все преимущества рельефа. Он умеет, как никто, направить свои лучшие ударные силы на слабый участок в распоряжении противника. Нельзя предвидеть, где это может произойти, если Ганнибал имеет возможность выбирать поле битвы. До сих пор сокрушительный удар обычно исходил со стороны его испанско-африканской конницы, но ее больше нет с ним.

Сципион тоже отличается тщательностью в подготовке, хотя он дерзок в своих действиях. Он опирается на одну тактику, атакуя сходящимися линиями строя своих легионов, которые он с поразительным умением перемещает, когда начинается битва. Он полностью доверяет своим дисциплинированным легионерам, а они ему. Он может иметь, а может и не иметь более сильную конницу, чем у его неприятеля.