Легенда. Дилогия - Макс Хоффер

— Тан Мирра, — перебил его Призрак. — Он победил?

— Да, он вспорол тому брюхо. Никто не ожидал этого.

— Ты проследил за ним?

— Да господин, он и ещё трое мужчин и одна женщина осели в гостевом доме в северной части города. Они очень подходят под Ваше описание разыскиваемых людей.

— Веди меня туда, сейчас же!

***

Промоченная в тепловой воде белая ткань коснулась раны на плече у Тана. От прикосновения он поморщился и поёрзал на стуле. Уналия с каменным лицом обрабатывала ему рану. Она не проронила ни слова за всё то время что они шли до места их ночлега. Мерадах же напротив не умолкал всю дорогу, восхваляя своего старого друга и то, как он провёл поединок. Он говорил и говорил. Говорил что теперь они чуть ли не богачи.

Половину от той ставки, что Мерх сделал, он честно отдал Атанасиусу и его компании плюс те деньги, что тот заработал за поединок. Но сейчас Мирра не мог, да и не хотел ни о чем думать. Он был вымотан. И единственное что он хотел, это увидеть тёплый взгляд Уналии. Она упорно не смотрела на него. Это усугублялось знаниями о том, что ждёт его дальше. По этому, он выпил уже два кувшина с вином, для того что бы притупить боль.

— Так, вроде бы рана чистая, — произнесла она. — Теперь держите его, скомандовала своему отцу и Акоре. Те послушно подошли к Тану. Акора зашёл ему за спину и взял его за руки, Вернер же придерживал ноги.

— Я это уже делал и не раз, — ворчливо произнёс Атанасиус. — Не к чему меня держать.

Уна красноречиво промолчала, пропустив эти слова мимо ушей. Поняв, что смысла спорить, не было, он лишь покрепче сжал челюсть. Хотя толку от этого было мало. Всё равно он будет кричать.

Уна вынула нож, который уже долгое время находился в пламене небольшого камина в углу комнаты.

— Все готовы?

Акора и Вернер напряглись.

Уна опустила раскалённую сталь на свежую рану. От соприкосновения с кожей в комнате тут же запхало жареным мясом. От боли его мышцы сократились, а изо рта вырвался звериный рык. Затем этот рык перешёл в нечто похожее на стон.

Доделав дела, Уналия тут же кинула нож в воду, от чего на поверхности образовались мелкие пузыри и тонкая дымка. Тело Тана обмякло, голова закружилась, и его бросило в жар. Уна поднесла к его губам кувшин с водой, которую Атанасиус Мирра жадно выпил, проливая часть содержимого кувшина на себя и одежду.

— Не плохо, — констатировала Уна, осмотрев рану. К ней присоединился Вернер Ройс, который так же взглянул на работу своей дочери. Бегло осмотрев то, что получилось, он одобрительно кивнул. Оставалось только наложить мазь и закрыть рану.

С этой задачей она справилась довольно быстро, а Тан всё не сводил с неё глаз.

Им необходимо было остаться вдвоём, и Вернер понял это. Он тихо подошёл к Акоре и жестом показал на дверь. Открыв её, они оба вышли, оставив Тана и Уну наедине. Когда дверь закрылась, она пристально посмотрела в его глаза. Под ногами были слышны песни и радостные возгласы. Похоже, Мерадах вновь и вновь рассказывал историю сегодняшнего дня. А она продолжала смотреть на него.

— Прости меня, — тихо произнёс он.

Не удержавшись, она зарыдала и кинулась ему в объятия, позабыв о его ране. Тан снова поморщился от боли, но её голова у него на груди смягчала болезненные ощущения лучше любого вина.

— Я так испугалась, — прошептала она. — Я так переживала. И с ещё пущей силой зарыдала. — Я не хочу жить без тебя. Никогда так больше не делай.

Он поднял свободную руку и положил свою ладонь на её голову. Но в ответ ничего не сказал. Атанасиус знал, что если понадобиться он сделает это снова.

Через некоторое время она прекратила плакать. И в этот момент он почувствовал её губы, целующие его грудь. Затем шею и наконец, губы. Всё что происходило дальше, было словно во сне.

***

Она оделась первая и помогла Атанасиусу залезть в рубаху, попутно застегивая пуговицы. Как ни странно ей нравилось ухаживать за ним. Застегнув последнюю, девушка снова поцеловала его. Им так трудно было оторваться друг от друга. Их идиллию нарушил стук в дверь.

— Мой отец и Акора должно быть волнуются за тебя. Я была в полной решимости надрать тебе задницу, улыбнулась она.

Уна подошла и, открыв дверь, тут же нахмурила брови. На пороге стоял мужчина в сопровождении двух вооружённых охранников. Она попятилась назад, а мужчина не дождавшись приглашения, вошёл вслед за ней.

Он неторопливо осмотрел комнату, а после обратил свой взор на война, который, недавно совершил, по мнению многих, невозможное. По одежде и поведению сразу было понятно о том, что это был влиятельный человек. Количество золота, находившееся на нём, даже сделали ярче комнату. Острый нос и хитрый взгляд, так же выдавали его положение.

— Вы знаете, кто я? — грубо произнёс человек.

— Должно быть, ты Ваал, — ответил Тан.

Мужчина тяжело выдохнул, медленно моргнул и, протянув руку, подошёл к Тану. — Поздравляю с великолепной победой.

Тан так же протянул руку. Рукопожатие у Ваала было то ещё. — Очень сильный хват, — подумал Тан. Словно прочитав его мысли, Ваал произнёс:

— Либо ты правишь здесь твердой рукой, либо тебя закопают в землю.

— Чем могу помочь? — спросил Атанасиус.

— Как зовут тебя воин?

— Нат Аррим, — не уверенно произнёс он.

Лицо Ваала нахмурилось. — Еще хоть раз соврёшь мне, ты и твои друзья будите умирать медленно и мучительно.

Тан посмотрел на Уналию.

— Меня зовут Атанасиус Мирра.

— Это другое дело, — ответил он. — Не стоит начинать дружбу со лжи.

Только сейчас Тан понял, что Ваал очень хорошо разговаривает на его языке. Но предавать этому значение не стал.

— Так что же привело человека столько высокого положения в этот захолустный гостевой дом? — поинтересовался Тан.

— Конечно же, встреча с тобой, — удивился Ваал и непроизвольно пожал плечами. — Приглашаю тебя ко мне. Очень редко этот город посещают достойные моего внимания люди.

Хоть это и было приглашение, но Атанасиус был уверен, что выбора у него никакого нет.

— Я готов, — ответил он.

Ваал усмехнулся и поднял вверх ладони. Тан и Уна снова переглянулись.

— Тогда иди за мной.

Они шли вслед за ним, держась за руки. Он был настолько уверен в себе, что даже с не знакомыми людьми, шёл впереди, не оглядываясь и не волнуясь о том, что ему