Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

— Вам это уже не особенно поможет, — произнесенная Александром тирада не произвела на Тарвела особого впечатления.

— Не поможет, — согласился граф. — Зато вам — помешает. Так что трижды подумайте, прежде чем впредь бросаться подобными глупостями. Или речь уже не о разговорах идет, а о вполне созревшем плане? Ну тогда учтите — я хоть и без дружины, но вас убить вполне успею, и еще немного ваших холопов порешу.

Тарвел поморщился:

— Да не хорохорьтесь вы так. А то я уже почти начал испытывать к вам уважение, но немного таких разговорчиков — никакого уважения не останется. Успокойтесь. Я же не говорил, что считаю вас бунтовщиком. Я говорил, что мог бы считать. А если по правде посудить… Даже и не знаю, что сказать. То, о чем вы тут заливались соловьем — смотрится вполне пристойно. Вполне можно уверовать, что этот ваш Гледерик, будь он хоть и правду из дома Карданов, или даже у сороки из гнезда упал, сам из себя человек толковый. И мог бы прилично нами всеми править. Уж точно не хуже Ретвальда. Не буду врать, Брайан стоял у меня поперек горла. Что это за король такой, у какого в голове ни одной путной мысли нету, одни беспутные? За которого должны думать советники? И стоит советникам смениться — все равно как если бы сменился и король, ибо его вслед за ними из стороны в сторону швыряет? Айтверны, Эрдеры, Рейсворты, Тресвальды… Иберленом все эти годы правил кто угодно, только не Брайан. А принц Гайвен — весь удался в папашу, да еще и не от мира сего. Еще одно будущее орудие чужих прихотей. Совесть призывает меня поддержать вас. По совести, я и должен быть в ваших рядах, да я бы и был. Но, видите ли, граф, имеется одно усложняющее обстоятельство.

Александр не шелохнулся.

— Совесть совестью, но я вынужден колебаться, не зная, что предпочесть. Вы замечательно говорите о разных высоких материях, но вы не единственный умный человек, с которым я сегодня разговаривал. Я получил очень даже интересное предложение — от другой стороны, противоположной вашей. Интересное, в первую очередь тем, что оно апеллирует к моей чести. Это не очень просто, граф Гальс, выбирать между всеми прекрасными вещами, о которых вы тут рассказывали, и честью. Я полагаю, вам тоже следует знать, что это за предложение. Не то чтобы оно касалось вас, скорее уж наоборот, но должны же вы понимать, в каком переплете я оказался. Герцог Айтверн, прошу, составьте нам компанию.

Реакции Александра еще хватило на то, чтоб стальной хваткой удержать схватившегося за оружие Блейра, когда из-за портьеры в дальнем углу зала показался Артур Айтверн.

Глава десятая

Артур хорошо помнил свою первую встречу с Тарвелом, как и события, что к ней привели. Очень даже прискорбные события, как считал тогда наследник Айтвернов. Юноше тогда исполнилось пятнадцать лет, и он как раз вступил в возраст, когда охотнее всего делаешь глупости на каждом шагу и причиняешь неудобства всем, кому можно причинить неудобства, нимало о том не жалея. Артур болтался между родовым замком и столицей, наводя шороху то тут, то там. Он еще не успел ни впервые подраться на дуэли, ни сорвать первый девичий поцелуй, но уже тогда мог похвастаться острым языком и вопиющей безалаберностью. Без труда сложив два и два, Раймонд Айтверн рассудил, что дитя у него подросло то еще, и если дитя немедленно не приструнить и не приставить к делам, дальше будет только хуже. Тем более Артур как раз возмужал достаточно, чтобы подобно всем прочим отрокам благородного сословия, желающим рыцарского звания, начать искать себе господина, дабы поступить тому в обучение. Юноша относился к грядущей перспективе загреметь в оруженосцы без особого энтузиазма. Что он, рассуждал в те годы Артур, вообще забыл на воинской службе? Дома все привычно, знакомо, можно весело проводить время, не опасаясь нарваться на неприятности… Зачем срываться неизвестно куда, только затем, чтоб порадовать отца? Зачем таскать плащ и сапоги за каким-нибудь вздорным стариком, исполнять его нелепые приказы, ходить перед ним по струнке, жить, где скажут, делать, что скажут, даже рот открывать лишь по команде, и все ради дурацкого титула "сэр", который неизвестно еще, получишь ли? Это было и возмутительно, и нелепо.

Говоря честно, юноша просто немного побаивался, не зная, к человеку какого нрава попадет в услужение и не окажется ли тот излишне суров. Но и выбора Артуру особенного не предоставили. Рассуждая отвлеченно, он, как свободный человек, мог ни на кого не оглядываться и делать, что заблагорассудится, не поступая ни под чье начало. Рассуждая здраво, приходилось делать то, что прикажет отец. В пятнадцать лет очень хочется взбунтоваться против родителя, но не очень получается, особенно если отец распоряжается семьей столь же властно, как распоряжается дружиной, феодом, и, по сути, всем королевством. Оставалось лишь надеяться, что лорд Раймонд, решивший самолично выбрать для отпрыска будущего учителя и, на время службы, хозяина, окажется не очень суров. К несчастью, Артуру не очень повезло и здесь.

Судьба решила сыграть против него, да еще в самый решающий момент. Аккурат в вечер, когда лорд Раймонд собирался сообщить своему наследнику, кому именно тот поедет приносить присягу, наследнику выпала оказия очутиться в одной корчме. Компания собралась большая, вина лилось много, эля — еще больше. Приключившийся народ, и без того горячий, оказался разгорячен выпитыми вином и элем донельзя, и докатилось до драки. Слово за слово, и никто уже не заметил, как вместо слов в дело пошли кулаки, посуда и стулья. Посуду перебили в хлам, стулья и столы — в щепки, скатерти и те — в клочья. Дым стоял коромыслом, а хозяин заведения успел вовремя покинуть поле брани и кликнуть стражу. Повязали всех, кто присутствовал.

Неудивительно, что маршал Раймонд, прослышав от спешно присланного комендатурой солдата о том, что его сын обнаружился среди арестантов городской тюрьмы, пришел в немалую ярость. Еще в большую ярость герцог пришел, по прибытии в узилище увидев Артура беспечно играющим в кости с другими заключенными и не испытывающим никакого смущения по поводу своего позора. В тот час все и было решено.

— Раз уж вы, дорогой сын, минувшим днем столь отличились в бою, — отчитывал Раймонд сына на следующее утро, — то вам тем более следует немедленно приступить к изучению основ воинского искусства. Уилан и Кремсон неплохо натаскали вас драться, но умение драться еще не делает человека подлинным рыцарем.

— А что делает, батюшка? — дерзко ответил Артур. — Розги и колотушки? Число отбитых поклонов?

— Нет, — маршал потемнел лицом. — Честь и верность. Вам сейчас не понять. И если не взять вас сейчас в оборот, то и потом не поймете. Я решил, сын мой. Довольно прохлаждаться в Тимлейне — успеете еще на своем веку. Вы отправитесь в Стеренхорд, к герцогу Тарвелу, дабы тот принял вас своим оруженосцем. И попробуйте только получить от него отказ… Заставлю тогда идти в королевскую армию, простым пехотинцем. Таскать на плече алебарду — посложнее, чем вливать в глотку эль.