Приговор - Джеймс Шиан

– Нет еще, судья. У меня есть по крайней мере один свидетель. Однако, ваша честь, я считаю необходимым протестовать против демонстрации видеозаписи с признанием Джеронима Круза. Мы признаем, что убийство Люси Очоа совершил он, поэтому присяжным ни к чему смотреть пленку.

Судья Стэнтон покосился на Джека. Обстановка начала накаляться. Ему нравились такие моменты.

– Что скажете, мистер Тобин?

– Я бы хотел, чтобы присяжные посмотрели запись. Она снимает всякие сомнения.

– Понимаю ваше желание. Но если мистер Дикарло признает то, что доказывает видеопленка, зачем всем ее смотреть? Не вижу необходимости.

– В ней содержатся определенные детали. Джеронимо Круз рассказывает, каким способом убил свою жертву. Присяжные оценят эту информацию в свете того, какой уликой располагала полиция до суда и через два года, когда выяснилось, что Джеронимо Круз находится в тюрьме в Техасе.

Судья повернулся к Джимми:

– Мистер Дикарло, в этом есть смысл.

– Обвинение признает факты. Присяжным можно зачитать краткое резюме. Мы сэкономим массу времени.

– Это не одно и то же, ваша честь. Признание факта не обладает такой же силой воздействия.

– Это очевидно, мистер Тобин. Однако наша задача не в том, чтобы воздействовать на эмоции, а в том, чтобы предъявить факты. Если клиенты мистера Дикарло готовы согласиться с фактами, нам незачем смотреть видеозапись с признанием Круза.

– Ваша честь, я считаю, что у меня есть право продемонстрировать видеопленку.

– Выбор за мной. Я не собираюсь выносить решение немедленно. Даю вам время обдумать аргументы убедительнее тех, которые вы только что привели. Но вы должны это сделать до того, как будет предъявлена видеозапись. И еще прошу вас договориться о признании фактов на случай, если мое решение будет не в пользу мистера Тобина. Вам ясно?

У Джека возникло ощущение, словно он получил сокрушительный удар в солнечное сплетение. Удар, которого не ожидал, а должен был бы предвидеть. Он не мог сослаться на прецедентное право, и у него не осталось времени, чтобы порыться в архивах и книгах. Демонстрация видеозаписи требовалась, чтобы произвести на присяжных эмоциональное воздействие. Надо было, чтобы они собственными глазами увидели Джеронимо Круза, поняли, что он совершил и каким образом убил свою жертву. Тогда эти люди смогут осознать, что приключилось с Руди и какой злой умысел содержался в действиях подсудимых. Зачитать соглашение сторон о взаимном признании фактов казалось ему недостаточным.

– Вам ясно, мистер Тобин? – повторил судья гораздо тверже, чем в первый раз.

– Да, ваша честь.

– Отлично. В таком случае пойдемте в зал заседаний.

Судья вошел вместе с ними. В этот день обошлось без формальностей. Когда стороны заняли места, Стэнтон, как накануне, предупредил зрителей и попросил судебного пристава привести присяжных.

Джек чувствовал себя не в своей тарелке еще и потому, что Мария до сих пор не приехала. Он проверил это у судебного пристава. Приходилось начинать день со свидетельских показаний Чарли Петерсона.

Чарли пришел в оливковом костюме и выглядел абсолютно спокойным, когда клялся, что будет говорить правду, и одну только правду.

– Назовите свою фамилию для протокола, – попросил его Джек.

– Чарлз Никлби Петерсон.

– Где вы работаете, мистер Петерсон?

– В Христианском педагогическом колледже в штате Каролина.

– Что вы там делаете?

– Преподаю политологию.

– У вас есть профессиональное образование?

– Да, степень бакалавра и диплом юриста Джорджтаунского университета.

Джек надеялся, что регалии свидетеля произведут впечатление на присяжных, поскольку все, что могло последовать в дальнейшем, было невыигрышно для стоявшего перед ними человека.

– Мистер Петерсон, в течение некоторого времени вы были государственным защитником в округе Кобб. Это так?

– Так.

– И представляли Руди Келли на процессе по обвинению его в убийстве первой степени? Это так?

– Да.

Джек взял папку с делом об изнасиловании, имеющим силу улики, подошел к свидетелю и подал ему:

– Мистер Петерсон, перед вами вещественное доказательство номер два. Прошу вас, взгляните.

Чарли пролистал дело и поднял на Джека глаза.

– Вы видели раньше этот документ? – спросил обвинитель.

– Да. Впервые я видел его, когда давал показания перед Большим жюри.

– Вы знаете, что это такое?

– Дело об изнасиловании. Полиция, как выяснилось, обнаружила сперму в теле Люси Очоа и по каким-то причинам завела отдельные дела: об убийстве и об изнасиловании.

– Вы знали о деле об изнасиловании, когда защищали Руди Келли?

– Нет, не знал.

– Вы обращались к штату с ходатайством предоставить вам все относящиеся к убийству Люси Очоа улики, когда защищали Руди?

– Да.

Джек подал свидетелю другой документ:

– Вы можете сказать, что собой представляет вещественное доказательство номер три?

– Да. Это мое требование предъявления доказательств или, выражаясь непрофессиональным языком, просьба предоставить все имеющиеся улики по делу Люси Очоа.

– Вы были проинформированы, что в теле жертвы обнаружена сперма?

– Нет.

– Этот факт мог бы иметь для вас существенное значение?

Джимми Дикарло моментально вскочил на ноги:

– Ваша честь, протестую! Обвинитель побуждает свидетеля строить предположения.

– Протест отклоняется. Мистер Петерсон, вы можете отвечать на вопрос.

– Да, мог бы, особенно если учесть, что кровь оставившего сперму отличалась по группе от крови Руди. Это означало, что в доме Люси Очоа находился другой мужчина, то есть вердикт мог бы быть совершено иным – невиновен. – Джек сомневался, что судья Стэнтон допустит подобный вывод и, пока Джимми не оспорил ответ, поспешил задать следующий вопрос:

– Вы видели раньше этот документ? – Он подал свидетелю официальное вещественное доказательство номер четыре.

– Да, это отчет коронера, представленный на суде над Руди Келли.

– Кто в то время был коронером?

– Гарри Татхилл.

– Где он находится теперь?

– Он умер.

– Вы заметили в его отчете что-то необычное?

– Да.

– Будьте добры, сообщите об этом присяжным.

– Прежде всего, в нем нет результатов лабораторных анализов. Не упоминается, что в теле жертвы была обнаружена сперма. Не сказано ни слова о группе крови.

– Вам приходилось читать отчеты коронера Гарри Татхилла до убийства Люси Очоа?

– Много раз. Я к тому времени уже пятнадцать лет проработал государственным защитником в этом округе. Гарри Татхилл коронером – двадцать пять. Убийства здесь случались не часто, но тем не менее происходили. И Гарри каждый раз готовил отчет.

– Всегда ли в его более ранних отчетах содержались результаты токсикологической экспертизы?

– Всегда.

– До того, как вы стали государственным защитником в округе Кобб, вам приходилось работать в этой сфере?

– Да, я работал помощником государственного защитника в Майами.

– Таким образом, ваш совокупный профессиональный опыт в этой области к тому моменту составлял двадцать пять лет.

– Да, это так.

– Вам когда-либо приходилось видеть отчет коронера, из которого бы исключалась важная улика, как, например, то, что во влагалище жертвы обнаружена сперма?

– Нет.

– Какое преимущество получало обвинение, выделяя расследование изнасилования в отдельное дело, кроме того, что мы уже обсуждали?

Джимми Дикарло снова вскочил на ноги:

– Протестую, ваша честь! Это предположения.

– Протест отклоняется. Свидетель может отвечать на вопрос.

– Формируя отдельное дело об изнасиловании, о котором никто не знал, улику скрыли так, что ее никто не смог бы получить как документ публичного характера. Это своеобразная форма сохранения доказательства в тайне.

Джимми Дикарло пришел в ярость.

– Ваша честь, я ходатайствую о том, чтобы изъять из протокола и вопрос, и ответ!

– Ходатайство отклоняется. Продолжайте, мистер Тобин.

Джек не мог поверить, что ему продолжает везти с судьей. Не исключено, что Гарри-вешатель начал подозревать: обвиняемые в самом деле совершили то, что им вменялось в вину. Он же был настоящим докой в играх, которые вели Уэсли и Эванс.

Джек решил закруглиться. Он понимал, что присяжные уже успели составить мнение о картине событий.

– Ваша честь, вопросов больше не имею.

Джимми подхватился раньше, чем судья Стэнтон спросил, будет ли он устраивать свидетелю перекрестный допрос. На секунду Джеку показалось, что адвокат бросится на Чарли и задушит того голыми руками. Но он застыл в двух футах от лица Петерсона.