Тайна руин - Анна Свилет

— Можно назвать ее Виви, — с серьезным видом предложил Марк. — Сокращенно от виверны.

— Собачья кличка, — обиделась Элла. — И вдруг это будет мальчик? Нет, нужно что-то короткое. Грозное, запоминающееся и красивое. Кеннет, а у тебя идеи есть?

— Не знаю… — растерялся артефактор, посматривая на яйцо. — Может, Рин или Рина?

Тема пошла на «ура», все немедленно включились в обсуждение, даже обычно держащиеся особняком Ланс с Ларой наперебой предлагали имена. Потом раззадорившиеся ребята стали писать варианты на клочках пергамента и по одному вытаскивать из шапки. Гадание удалось, но называть виверну Гумгумом Элла наотрез отказалась и долго допытывалась, чья это была идея. Никто не сознался, зато все отлично развлеклись, пока мы с Соней не спохватились и не погнали подопечных на инструктаж к Эльтерусу.

— Классно посидели, — заключила Элла. — Надо будет еще собраться.

Адепты дружно закивали.

Глава 19

Активация жезла пошла Элле на пользу. Заскочив к ней утром, я снова застала адептку уже умытой и одетой. Она сидела на кровати и сюсюкала над яйцом, уговаривая виверну вылупиться как можно скорее. Вчерашняя лекция Эльтеруса оказалась крайне познавательной. Преподаватель кратко описал боевые способности виверн, необходимый им рацион, команды, которые маленькие ящерицы должны выполнять с двухмесячного возраста… и обмолвился, что уже сейчас они слышат голос хозяина и могут отличить его от других. И теперь Элла активно общалась с яйцом.

— Опоздаем, — пригрозила я через десять минут.

— Может, его с собой взять? — спросила Элла, продолжающая сидеть на кровати.

— Зачем? В корзине ему будет тепло. Смотри, какое Гизмо одеяльце связал!

— Ему будет одиноко. — Девушка притянула корзинку к себе и принялась в который раз укутывать яйцо. — А в сумке он… или она будет меня слышать. И быстрее ко мне привяжется. Как вылупится, всегда будет рядом. Вот пусть заранее и привыкает!

Я представила себе огромную двуглавую виверну, с жалобным рыком ломящуюся в окно комнаты: «Мама, я еще маленькая, пусти меня домой!» — и содрогнулась. Следующая картина была не лучше: упитанная ящерица пыталась влезть Элле на руки, не замечая, что уже переросла хозяйку втрое. Нет, я, конечно, была рада, что подопечная так ответственно подошла к делу, но не стоило переходить границы и превращать заботу в паранойю.

— Поверь, в корзинке яйцу будет удобнее, — настаивала я. — Нельзя носить его в сумке, это рискованно.

— Но вчера я носила!

— Один раз, предельно осторожно и недолго. Вдруг кто-то тебя толкнет или ты сама споткнешься?

— Ладно, — нехотя кивнула она. — Оставлю тут.

— Попросим Гизмо присмотреть, — предложила я. — Уж он-то будет болтать без умолку!

Элла немедленно повеселела, положила яйцо в корзинку и помчалась ко мне. В результате мы чуть не опоздали на пробежку, потому что Элла долго и тщательно инструктировала Гизмо. Адептка перечислила все темы, на которые можно говорить, строго запретила повышать голос и попросила почитать яйцу стихи. Имп клятвенно заверил, что все понял.

После пробежки я и Элла разошлись, нас ждали индивидуальные занятия.

Первым предметом у меня сегодня была защита подопечных у Альфреда Снежного. Верный себе преподаватель вновь устроил нам практическое занятие — «Защита мага от погодных и природных опасностей», — проведя перед этим небольшую лекцию.

Исписав свиток перечнями всевозможных бед, которые могли приключиться с невезучим магом, мы снова получили по фантому, которого должны были оберегать. Сэм ворчал, что магу, которому не под силу зажечь огонь, чтобы самостоятельно согреться, нечего делать в лесу. Марк активно поддакивал.

— Вашего подопечного могут ранить, или у него закончится магический резерв, — осадил их Снежный. — Так что сейчас мы будем дружно учиться поддерживать температуру тела.

— И к концу занятий у нас будут головешки, — мрачно предрекла я.

— Полагаешь, он ограничится только одним заданием? — засомневалась ласка.

— Вряд ли, — ответила я, приятно удивленная дружелюбием в ее голосе. — Но это базовый навык, пока не научимся, дальше не пойдем.

Я оказалась права — нам понадобилось полчаса и в среднем по четыре сожженных фантома на нос, пока мы не вызубрили нужное заклинание. Рекордсменом по головешкам стала Мирабель. Несчастная голубка кружилась над обугленной копией Хиллера и ворчала, что непременно найдет себе мага, любящего теплый климат.

— А теперь представьте, что вы в пустыне, — приказал Альфред, и мы захихикали, поглядывая на ругающуюся Мирабель.

Потом мы дружно плавали на фантомах в пруду, не давая им утопиться. Ловили их, когда те падали с высоты, и вытаскивали из ям. С последним проблем было больше всего: наша сила напрямую зависела от силы подопечных, пока что мы просто не успели прокачать резерв настолько, чтобы левитировать такую ношу.

Мой трюк с уменьшением Снежный учел и позаботился, чтобы больше никто его не повторил. Пришлось искать другой способ. Покрутившись вокруг ямы, я создала лесенку из выемок в стене, по которой иллюзорная Элла легко вскарабкалась наружу.

— Отлично, Даниэлла, — похвалил меня преподаватель. — Вы ищете нетрадиционные решения, используя все возможности, а не просто выполняете указания.

Я польщенно мяукнула.

— Сэм… для этого нужно превратиться хотя бы в орла, — с укором заметил Альфред, наблюдая, как отчаявшийся феникс пытается выволочь подопечного из ямы своими силами.

— Я справлюсь! — пропыхтел Сэм. Он явно облегчил фантом магией, но тот все равно был слишком тяжелым. В результате и фамильяр, и его подопечный упали обратно в яму.

— Смотри, и маскироваться не надо, — пошутил Марк, когда пыльный феникс выбрался наружу.

Легче всего задание далось волку. Наколдовав магическую веревку, фамильяр обмотал ее вокруг иллюзорного Ларса и выволок того наверх.

— Хорошо быть большим, — заключил он.

Судя по ехидному взгляду Снежного, преподаватель оценил смекалку и собирался при случае продемонстрировать, что крупный размер помогает не всегда.

На занятии по взаимодействию с магами ко мне за парту неожиданно подсел Йерихон. Пока остальные фамильяры учились чувствовать подопечных, я ковырялась в настройках «мозгов».

— Нашли что-то новое? — полюбопытствовал он.

— Оцениваю преимущества УУМа, — пробормотала я и, спохватившись, вопросительно посмотрела на наставника.

— Иными словами, ему вы доверяете больше, чем собственному чутью?