Мушкетерка - Лили Лэйнофф

встречался с младшим братом Вердона. Это подозрительно. Знаем, что у делового партнера последнего увеличился оборот, что сокращения в его бухгалтерских книгах обозначают оружие, знаем о мушкетах, которые Вердон-младший перевозил вместе с зашифрованным посланием. Вердон-старший инвестировал в театр, открытие которого стало отвлекающим маневром для ввоза чего-то в город — вероятно, еще одной партии оружия. Не кажется ли вам, что все указывает на Вердона-старшего? У нас пока нет прямых доказательств, которые бы связывали все воедино. Именно поэтому Танино задание так важно. Нам нужна информация от Этьена Вердона. Мы не можем арестовать второстепенных игроков, пока не схватим его отца. Если он и в самом деле стоит за этим заговором, если он снабжает дворян деньгами и оружием с помощью своего брата и кораблей его партнеров, значит, он должен присутствовать при финальной сцене, чтобы заполнить образовавшийся вакуум власти… — Мадам де Тревиль сжала челюсти. — Нет. Придется ждать. Этого хочет король.

— Но король — ребенок, — заспорила Портия.

— Он твой ровесник, — напомнила ей Арья, крошившая пальцами ломтик хлеба.

— Ребенок, — продолжила Портия, — причем совершенно оторванный от реальности. Он не бессмертен. Ну и что с того, что мы не сумеем схватить всех заговорщиков и самого Вердона? Если мы арестуем остальных дворян, Вердон лишится необходимой поддержки. И в качестве дополнительного подарка к Зимнему фестивалю: король не умрет.

— Это будет лишь временная победа, — возразила мадам де Тревиль, утратив свою обычную сдержанность. — Мы должны точно установить, кто из дворян участвует в заговоре, прежде чем производить аресты. Нужно отрубить чудовищу все головы, чтобы обеспечить полное поражение. Иначе оно вернется с новыми силами. Мы не можем позволить потенциальным убийцам короля разгуливать по улицам Парижа.

— Может, нам всем принять участие в сегодняшней миссии? — спросила Портия. — Таня возьмет на себя сына Вердона, а также еще одного объекта, чтобы вызвать ревность. Теа займется Монлюком — если его сын появится на балу, мне не удастся флиртовать с отцом. А мы с Арьей сможем каждая выбрать по объекту из списка потенциальных участников заговора. Все при деле, никто не теряет время, просто отвлекая внимание.

Когда Портия заканчивала свою речь, Теа закивала в знак согласия. Однако лицо мадам де Тревиль сделалось суровым.

— Это слишком рискованно.

— Но мы мушкетерки, — напомнила Арья. — Наша жизнь по определению полна риска.

Мадам де Тревиль стукнула кулаком по столу. Чашки задребезжали на блюдцах.

— То, что случилось с Теа, не должно повториться. Я этого не допущу.

— Мадам, — неуверенно начала Теа.

Но мадам де Тревиль еще не закончила:

— Я отправила вас троих в контору и оставила Теа без прикрытия.

— Мы знали о рисках, когда вступали в Орден, — заметила Портия. — Мы не глупые коровы, спешащие на убой. Даже Таня, которая была просто наивной овечкой и краснела при малейшем двусмысленном намеке, когда здесь появилась… ну, теперь она стала на полгода старше. — Я недовольно заерзала на своем месте. — Вы хотите этого так же сильно, как и мы, не отрицайте, — настаивала Портия. — Хотите уважения со стороны командования мушкетеров, хотите, чтобы они знали, что вы сделали для короны.

— Мадам, — снова встряла Теа. Она потянулась через стол и робко прикоснулась к руке нашей наставницы. Так же, как я коснулась руки моей матери в ту ночь. Но на костяшках пальцев мадам де Тревиль не было крови. — Мадам, вы не должны переживать за нашу безопасность — вы научили нас, как защитить себя.

— О боже, кажется, она сейчас заплачет, как думаешь? — пробормотала Портия рядом со мной.

Мадам де Тревиль заморгала, глядя на серьезное лицо Теа. Она прочистила горло. И наконец, надолго задержав дыхание, кивнула.

Арья посмотрела на меня, и на ее лице были написаны мои собственные мысли: мадам де Тревиль хотела возмездия, хотела славы. Но еще она хотела защитить нас. Она не может быть предателем.

Портия передала мне подвеску каплевидной формы: я надела ее через голову, и она удобно устроилась в ложбинке на груди. Папин перстень висел на длинной неприметной цепочке, надежно спрятанный за лифом платья.

— Это не слишком… откровенно? — спросила я.

— Ты что, решила, раз мы отмечаем праздник Непорочного зачатия, нужно выглядеть как сама Дева Мария? — Она не дала мне времени ответить и тут же повернулась к Арье, уперев руки в бедра. — Ну?

Арья, укутанная в пену кружев, выпрямилась на стуле.

— Этого будет достаточно, чтобы привлечь внимание Вердона? И другого объекта? — спросила она.

Портия пожала плечами:

— Ну мы же не можем отправить ее туда совсем без одежды. Думаю, достаточно.

— Никуда я без одежды не пойду! — прошипела я, когда Портия задумчиво приложила палец к подбородку. Раздался стук в дверь, мы вздрогнули.

— Войдите! — крикнула Портия.

— Тетушка просила передать, что экипаж готов, — раздался из-за приоткрытой двери голос Анри.

— Мы спустимся через минуту, — ответила Портия и хихикнула, когда шаги стали удаляться. — Судя по его поведению, он нас боится. Он так и не оправился от той истории с незваным гостем. Я извинилась — чего еще ему надо? Я вовсе не хотела сделать ему больно, и это не изменилось. Я совершенно не планирую повторять экзекуцию.

Она отошла помочь Теа с румянами, а Арья устремила в дверь взгляд, который приберегала для самых строптивых объектов: с выражением холодного расчета.

Затем она повернулась ко мне:

— Я передумала насчет этих сережек. Дашь мне примерить одни из твоих?

Я подавилась вопросами, которые рвались наружу:

— Конечно. Я сейчас…

— Я схожу с тобой. Нет смысла тащить их сюда, если они не сочетаются с желтым атласом, — сказала Арья.

Она решила, что тот ночной вор, шпион — это Анри… Но это не может быть правдой. Только не Анри. И пусть мне показалось, что я видела его волосы, — я тогда не могла мыслить ясно. Я была напугана, у меня кружилась голова. Человек в маске был собранным, бесстрастным. А Анри… Анри не такой.

Я села на кровать, Арья опустилась в кресло.

— Я устала, — призналась она. — Я устала видеть обман и предательство в каждой тени. И я постоянно сомневаюсь в собственных выводах. Я действительно видела что-то? Или это лишь мое воображение? И если я правда что-то видела, видела ли я то, что происходило на самом деле? Я сто раз обдумала каждую версию. Мадам де Тревиль… ты знаешь, меня нелегко сбить с толку, но ты только посмотри на ее лицо, Таня. С каким лицом она говорила о Теа.

— К слову об Анри, он такой милый и добрый…

— Не позволяй чувствам