Запрет на любовь (СИ) - Джолос Анна

— Ого! Спасибо, — парень широко улыбается, что случается довольно-таки редко. — Проходите к нашим. Щас перекусим и пойдём в дом тусить.

Перемещаемся к бассейну. Играет музыка. Кто-то из ребят плавает и резвится в воде, а кто-то сидит на лежаках, активно общаясь между собой. Людей на празднике, и правда, много.

— Мать честная! Филатова, второй раз в жизни не признаю в тебе монахиню-заучку! — таращится на Полину Зайцева.

— Дружба с Джугели ей идёт, — ухмыляется Ромасенко, заценив прикид старосты.

— Ну так и я о том. Может ведь при желании выглядеть по-человечески.

Хочу сказать, чтобы отстали от подруги, но уже в следующее мгновенье кто-то прыгает в бассейн и в меня летит фонтан брызг.

Поворачиваюсь.

Вижу, что в воде Абрамов и две девчонки.

Хмуро взираю на одноклассника.

Придурок. Нарочно это сделал, сто процентов.

Ещё и смотрит на меня исподлобья. Явно недоволен тем, что я сюда заявилась. Будто бы это его вечеринка!

— Эу, народ! Берём тарелки и встаём в очередь. Жратва готова! — громко сообщает Чиж.

В целом, праздник проходит неплохо. Вкусная еда, экивоки[29], пледы на траве, песни под гитару.

И неважно, что играет на ней тот, кого меньше всего хотелось бы сейчас видеть.

Просто сижу и слушаю Его голос. Это, пожалуй, единственное, что осталось от Марселя, которого я знала.

— Эй, Котов, Вепренцева, ау! — ребята зовут парочку, целующуюся у дерева. — Вы нам прямо тут детей не заделайте.

Парень показывает им средний палец.

— Ромас, это правда, что они жениться собираются? — интересуется Петросян.

— А твоё какое дело?

— Они ж пошутили насчёт свадьбы? — поддерживает тему Петров.

— Не пошутили, — отзывается Максим нехотя.

— Реально, что ли? — пучеглазится Петросян.

— Реально. Но предки обеих сторон против.

— Неудивительно, их можно понять, — делится своим мнением Зайцева. — Ну вот скажите мне, кто вступает в брак так рано? Зачем? Что в голове вообще? Чем думают?

— Спроси у Джугели, она расскажет от первого лица, — бросает Абрамов ядовито.

Чёрт…Что?

На меня пялятся все присутствующие.

Секунду. Две. Три. Четыре.

— Она тоже женится?

— Выходит замуж, Петросян, — поправляет его Филатова. — И вообще, спрашивать о таких вещах неприлично.

— Чё, серьёзно выходит замуж?

Кто-то присвистывает.

— Значит, это правда? — оживляется Зайцева. — Тот грузин на фоточках во Френдапе твой жених?

— Да.

— Тогда это многое объясняет, — хмыкает она, стреляя взглядом в Абрамова.

— И всё-таки, зачем так рано? — возвращается к животрепещущему вопросу Чижов.

— Потому что папа так решил, — цедит Марсель сквозь зубы.

— Замолчи. Это не так, — прожигаю его взглядом.

Такая злость берёт неимоверная!

— Тебя насильно выдают замуж? Дань традициям?

А это уже Милана. Она, на удивление, тоже приехала поздравить Пашу.

— Подождите. То есть получается, что предки нашли жениха и заставляют…

— Конечно нет! — перебиваю Петросяна. — Никто меня не заставляет. Мы с Леваном знаем друг друга с самого с детства. И замуж я за него собираюсь исключительно по своему желанию.

— Сама-то веришь в эту чушь? — снова прилетает от Кучерявого.

— Послушай, — сердито на него смотрю, — что ты себе позволяешь?

— То, чего ты себе никогда не позволишь. Озвучиваю правду.

— Какую ещё правду? — смеюсь, качая головой.

— Обыкновенную, — отзывается он лениво.

Прищуриваюсь и чеканю по слогам рикошетом:

— Не нужно выдавать желаемое за действительное.

Кап. Кап. Кап.

Холодные капли падают на горящую огнём кожу.

— Поясни-ка…

Марсель стискивает челюсти и на его лице от злости отчётливо проступают желваки.

— Так, ребят, стоп. Завязывайте, — спешит вмешаться Милана.

— Да, харэ. Давайте в дом, а то дождь начинается, — поддерживает сестру Абрамова Денис.

Он первым медленно поднимается с травы, забирает одеяло и, прихрамывая, направляется к задней двери.

— Погнали. Пледы соберите! — командует Паша и гости быстро покидают двор.

— Звездец. В этот раз соперник отделал Свободного будь здоров. Как ты с ним танцевать будешь, Филь? — озадаченно закусывает губу Илона.

— Не знаю, — Полина растерянно смотрит парню вслед. — Танцы — не главное. Впереди экзамены. Как их сдать нормально, когда тебе ежедневно стучат по голове…

— Кто о чём, а Филатова об экзаменах. Идём, девчонки. Промокнем, заболеем.

Замираю в нерешительности.

— Я, наверное, домой поеду.

Осадок от стычки с Марселем остался просто отвратительный.

— Да перестань, Тата. Ты из-за Абрамова?

— Не бери в голову. Пошли, посидим ещё немножко, дождь переждём, — Полина цепляет меня за руку и тащит за собой.

Сливаемся с толпой ребят и уже скоро оказываемся в просторной гостиной.

Полутьма. Основное освещение не работает. Только то, которое на стенах и торшеры. Плюс в центре зала крутится разноцветный зеркальный шар, установленный на полу.

— Тут присядем?

Находим себе местечко в углу. Открываем бутылку лимонада, разливаем по стаканам и наблюдаем за происходящим. Начинается обещанная Пашей дискотека.

— Ты успокоилась? — спрашивает Илона, наклонившись ко мне.

Киваю. Хотя внутри меня всё ещё бушует буря.

— Он нарочно тебя цепляет. Ежу понятно.

— Зачем?

— Как зачем? Специально на эмоции выводит. Самого ведь нещадно колбасит уже который месяц. Никак смириться с твоим отказом не может.

— А по-моему, у него отлично получилось переключиться. Кого только на своём мотоцикле не перекатал!

— Пф-ф. Это так, показуха, — отмахивается Вебер. — И желание поиграть на твоих чувствах.

— До тошноты, если честно.

— Держи удар. Провоцирует, Тата. Вот даже прямо сейчас.

— В смысле?

Проследив за её взглядом, стремительно прихожу в состояние ужаса и паники.

Боже…

Абрамов уверенной походкой направляется прямо сюда.

Глава 43

Вот чувствовала же, что надо уезжать домой. Зачем повелась на уговоры Филатовой?

По мере того, как Марсель приближается, сильнее стискиваю пальцами бокал.

Чего он от меня хочет? Чего добивается, в конце-концов?! Игнорировал ведь столько времени, а теперь что?

Сердце тарабанит о рёбра. В ушах гулко пульсирует. Тело — сплошной оголенный нерв.

Вот он подходит.

Останавливается напротив и, прожигая взглядом, зло произносит:

— Пошли.

— Что?

Сперва даже теряюсь от этого повелительного тона.

— Танцевать, говорю, пошли, — раздражённо поясняет сквозь зубы.

Танцевать?

ТАНЦЕВАТЬ???

— Нет, — отвечаю незамедлительно, стараясь сохранить показательное спокойствие.

— Нет, — убито повторяет Марсель, и глаза его мгновенно темнеют от гнева.

— Я… Имениннику обещала.

Прости, Боже! Клянусь, это первое, что приходит на ум. Если б знала, чем кончится моя затея, ни за что бы этого не сказала. А пока…

Поднимаюсь.

Ставлю бокал на столик и, предчувствуя надвигающийся армагеддец, просто даю дёру оттуда.

Колотит аж.

«Танцевать, говорю, пошли».

Кто так приглашает?

Идиот!

С чего решил, что вообще имеет на это право? После всего…

Пересекаю гостиную уверенной походкой от бедра.

Вижу Пашу и хватаюсь за него, как за спасательный круг. В прямом и переносном смысле.

— Ты танцевать хотел, — поясняю сумбурно, пока парень соображает, что к чему. — Идём?

Растерянно моргает под прицелом взглядов друзей. Смотрит на Ромасенко, едва заметно отрицательно качнувшего головой.

— Паш…

Глазами мольбу транслирую.

— Идём, — Горький, поколебавшись пару секунд, всё же соглашается. Если бы отказал, сквозь землю от стыда провалилась бы. Сама ведь по сути пригласила.