Дамнар: Неведение (СИ) - Якунина Марина

«Поверить не могу!»… Силавию словно охватил колдовской паралич, когда Сет рвал жизнь из тела Джастина, и она считывала в этот момент обоих. И кроме них она почувствовала будто бы третьего. Запертого, корчащегося от боли, умирающего эльфа внутри молодого Князя. Он пытался достучаться до разума Сета, чтобы остановить, но тот его не слышал. Князь остановился сам. Еще она чувствовала присутствие некого четвертого участника. Действующего наподобие её самой — прильнувший к эмоциям братьев. Но она не смогла за столь короткое время заметить исток энергетического потока.

Братья были слишком заняты выяснением отношений, чтобы обнаружить подгладывающую в их души эльфийку. А она была слишком ошарашена обнаружением искры у обоих. Силавия прекратила слежку как только князь развернулся и пошел прочь.

Теперь же Джастин выглядел совершенно беспомощно и потеряно. Ей хотелось во что бы то ни стало привести его в чувство. Тем более, что она слишком давно мечтала обнять любимое ей тело. И попытаться излечить душу. Свою. И его.

Набравшись решимости, Силавия легко подскочила к возлюбленному и, приподнявшись на мыски, и притянув его голову к себе, жадно поцеловала в губы.

Джастин поначалу дернулся, пытаясь вырваться, но губы любимой унесли все мысли разом, как внезапный вихрь. Даже Итернитас будто смутился и изменил свою хватку. Поцелуй вдохнул в него жизнь и надежду, но эти чувства были на грани осознания. Тепло живого тела стало необходимей воздуха в бездонном омуте. Он ответил на поцелуй. Сжал эльфийку в объятьях, вероятно, несколько сильнее, чем сам от себя ожидал и ослабил хватку, стараясь сохранить остатки самообладания и боясь сделать больно.

Силавия издала тихий стон, ощутив себя в сладком капкане. Заметив, что Джастин всё ещё колеблется, вновь перехватила инициативу, опустив свои руки вниз и начав освобождать его от рубахи. Она не давала ему думать ни о чем другом, продолжая страстные поцелуи.

Когда руки эльфийки коснулись голой кожи на живота Джастина, остатки выдержки его покинули. Мыслей не было. Осталось лишь желание соединиться с любимой. Он немного развернулся, желая занять более устойчивое положение, совершенно забыв о находящемся рядом с ними клавикорде. Бедра эльфийки, уставшей стоять на кончиках пальцев, задели клавиши, и инструмент возмущенно звякнул, не согласный с подобным обращением. Резкий звук на миг остановил обретших друг друга влюбленный и они, встретившись глазами синхронно прыснули со смеху, будто бы их застали, совершающими невинную глупую шалость.

Как же им не хватало искренней улыбки друг друга! И блеска любимых глаз. Тепла тел и души. Они не стали утруждать себя прогулкой до софы. Слишком долго они были вдали. Ни Силавия, ни Джастин не поняли, кто из них первый повлек другого к полу, да это было и неважно. Устоять было невозможно во всех возможных смыслах. И не было смысла. Наконец, спустя столько лет скорби по утраченных жизнях и изломанных судьбах, они вновь смогли друг друга обрести.

После, изнеможенные и счастливые, они лежали рядом, нежно обнявшись, каждый думая о своем. Джастин вдыхал запах волос Силавии, чувствуя нотки цветочного парфюма и её кожи, и не мог ими надышаться. Силавия же лежала, уткнувшись ему в шею, стараясь запомнить каждый миг блаженства, проведенный вместе.

Освобождаться из объятий не было желания ни у одного из них. Тем не менее части тела иногда затекали. Да и на полу все-таки не так удобно. Силавия переместила руку с плеча к спине Джастина, нежно погладив, собираясь предложить сменить местоположение, как он вздрогнул и зашипел, как от боли, едва её пальцы дошли до поясницы. Предчувствуя неладное, Силавия встала на колени и глянула на спину любимого. Увиденное заставило участиться её пульс, и липкий ледяной пот страха выступил, казалось, из каждой поры.

— Что это у тебя здесь? — содрогаясь, прошептала эльфийка.

Джастин, со свойственной ему легкостью и пренебрежением к себе лишь усмехнулся.

— Ну я же вампир сейчас, а не совушка. Посмотреть не получится. Что тебя так взволновало, мотылек?

— У тебя на спине под кожей будто раны от чьей-то лапы. Почти черные, — Силавия обратила внимание на своё старое прозвище, данное им же много лет назад, и в любой другой ситуации бы растаяла от щемящей сердце нежности, но сейчас ей вновь казалось, что небо может рухнуть в один момент.

— Может я просто испачкался? Знаешь ли, тяжелый и насыщенный был день, — попытался успокоить Силавию Джастин.

— И с каких это пор «испачкался» болит? — огрызнулась эльфийка. — Это метка?

— Не думаю… — пробормотал Джастин, вновь вспоминая ощущения рвущейся из тела жизни. — Сет не стал бы…

— Да что ты говоришь! — оборвала его неуверенный лепет Силавия. — Около беседки это что было за представление?

Джастин судорожно вздохнул. Он и сам хотел бы знать, что нашло на младшего.

— Несмотря на это, я уверен, что он мне вреда не желает.

— Но наносит! — эльфийка красочно представила, как разносит клавикорд в щепки об его доверчивую голову.

— Ну хватит! — тут Джастин уже начал сердится. И на Силавию, и на Сета, и на себя. — Да, он бывает вспыльчив. И дата еще такая… И этот замок… — подобрать слова оказалось очень затруднительно. — Я понимаю, что это выглядит как жалкая попытка его оправдать. Но он не монстр, ясно? Ты не знаешь его так, как знаю я.

— Так пойди и спроси его об этих отметинах! — настойчиво потребовала эльфийка.

— Ну уж нет. Сегодня я его видеть точно не хочу. Да и на мне и так все заживает рано или поздно.

Видя её многозначительный сердитый взгляд добавил:

— Если почувствую что-то не то, спрошу. Но я в порядке. Правда, — Джастин попытался приобнять эльфийку, но та вскочила на ноги, скрестив руки на груди и стала нервно ходить по комнате, пока не выпалила:

— А с девушкой той что теперь будет? — и выжидающе уставилась на него, замерев.

Джастин прислушался к ощущениям. Замок мирно спал. Понапрягав замутненную память пару минут, утвердительно сказал.

— Мы тут уже достаточно времени, и Итернирас почти постоянно терзал мой отъезжающий разум, затем совершенно точно был с нами, пока не насытился. — Силавии стало не по себе. Джастин говорил о замке как о живом существе, и воображение начало рисовать ей картины тысячи глаз и рук, устремленных к ним. Джастин тем временем продолжал. — Криков мы не слышали совершенно точно. Не смогли бы не обратить внимание. И она живая. Иначе бы замок переключился бы резко на такой всплеск энергии. Так что, с ней точно все в порядке.

— Мужчины… А другие варианты ты не рассматриваешь? — эльфика многозначительно окинула взглядом его с ног до головы. Джастин, сжал губы и задумался, на этот раз надолго. Силавия вновь начала ходить по комнате, приняв это за ответ.

— Приступ ярости прошел. Он её не тронет.

Упрямство и спокойствие Джастина привели Силавию чуть ли не в бешенство.

— Откуда такая уверенность? Ты же и насчет себя был уверен!

— У меня два младших брата, мотылек. Мне есть с кем сравнить, — тихо ответил Джастин и начал одеваться.

Уже находясь в своей комнате Силавия изо всех сил прислушивалась к звукам. Мерещилось всякое, но возмущения энергетических потоков от стен не было. Артефакт, или чем бы ни являлся замок, спал. Надежда, что служанка в порядке, а то и вовсе не пришла к дамнару, успокаивала.

А вот раны на спине у возлюбленного всё стояли перед глазами. Вроде бы обычные, хоть и глубокие, подкожные гематомы коричнево-черного цвета… Напоминающие следы от когтей. Увы, в лекарстве она была совсем не сильна. Но и сидеть сложа руки не могла тоже. Решившись, она написала записку Королю.

Когда Силавия уже было засунула послание в уруаха, в памяти всплыли слова Джастина.

— Ну как можно так слепо доверять? — прошептала эльфийка глядя в механические глаза зверька. Тот, само собой, не ответил. А она все медлила. У неё никак не складывались в голове два факта. Первый, что она чудовищным образом не могла вспомнить, по какой причине Аэлдулин попал именно в тот злосчастный отряд. В памяти смутным пятном значилось, что был приказ. Но при этом часть памяти подсказывала, что не было никакого перевода, и что это все неважно — тогда погибло много эльфов и людей.