Россия всегда права! - Александр Афанасьев

– Я готова, – просто сказала она, подойдя ко мне.

– Где министр Нолан?

– Его здесь не было несколько дней. Кажется, он в Мексике.

Черт…

– Садись в машину назад. Если начнется – пригибайся, дверь защитит лучше, чем стекло. Хотя вся машина бронированная. Майкл, ты тоже назад и не делай глупостей.

Ничего не говоря, Юлия села на заднее сиденье «Майбаха», я сел на правое переднее.

– Куда, сэр?

Раздумывать было некогда. Над городом были самолеты – и это были явно не Северо-Американские самолеты. Глупо рисковать и прорываться к аэропорту – тем более что я моряк и мне свойственно искать спасения в воде.

– Давай к Анакостии. Нужно попасть в яхт-клуб.

Уже выли сирены, но я знал – выберемся. Не можем не выбраться.

Вечер 22 июня 2012 года.

Вашингтон, округ Колумбия.

Анакостия Яхт-Клаб

Если хочешь идти – иди.

Если хочешь забыть – забудь.

Только знай, что в конце пути

Ничего уже не вернуть…

В городе уже начиналась паника. Пришлось объезжать по объездной, протискиваться через пробки. В САСШ давно уже не было ни войн, ни государственных переворотов, ни массовых беспорядков, поэтому люди были не готовы к тому, что происходит. Многие пытались скрыться из города, и как можно быстрее, кто-то, наоборот, шел к пунктам сбора Национальной гвардии. В одном месте мы видели, как с армейской машины раздавали оружие добровольцам, ставили их в строй. По мне, это плохо – в России, в резерве, оружие хранится у резервистов, сведенных в Императорское стрелковое общество дома, и они с ним тренируются, при чрезвычайной ситуации никому ничего раздавать не надо, все явятся со своим. Тут же бухгалтеру или мелкому правительственному чиновнику давали армейскую автоматическую винтовку, из которой он последний раз стрелял пару лет назад на сборах, и ставили в строй… а что может натворить неопытный человек с автоматической винтовкой в руках – я хорошо знал. А тут, в Вашингтоне, еще и драконовские законы по владению оружием были, власть боялась граждан. У нас в России на вооруженного человека смотрят как на защитника, а здесь – как на потенциального преступника.

Наш небольшой конвой свернул на подъездную дорожку к клубу, и я пожалел, что не раздобыл вместо «Майбаха» бронированный «Кадиллак». Ни один правительственный чиновник либо человек, связанный с правительством не станет раскатывать на «Майбахе». А так – стандартная правительственная машина с сопровождением.

Из будки, конечно же, плохо защищенной, это не Мексика – появился охранник, форма, полицейский пояс с открытой кобурой на нем… кажется, «кольт». Сыграем…

– Всем тихо. Начинаю я.

Я начал опускать стекло со стороны переднего пассажира, охранник заметил это и направился туда. VIP-персона всегда сидит сзади, правое переднее место – место для начальника службы безопасности, все правильно, с ним и надо объясняться. Вот сейчас и объяснишься…

– Клуб закрыт, джентльмены.

Охранник увидел лежащий на коленях у водителя короткоствольный автомат, автомат у меня – но сделать ничего не успел. Вместо ответа я сунул в лицо привратнику пистолет сорок пятого калибра с навернутым глушителем.

– Тихо. Группе захвата – вперед, – это я уже скомандовал остальным.

Высадившиеся из идущей следом машины спецназовцы рванулись вперед, не стреляя.

– На территории есть посторонние?

– Э… нет, сэр… это… сэр.

– Тихо. Нам просто нужна яхта на время. Если хочешь, я даже заплачу за аренду на пару дней, понял?

– Сэр… клуб закрыт… нельзя.

– Мне – можно, – успокоил я его, – меня интересует один вопрос, хорошенько подумай, прежде чем ответить. Здесь стоит президентская яхта, и значит – здесь должен быть постоянный пост Секретной службы США. Нам она не нужна – но если она там есть, люди Секретной службы могут начать стрелять в нас, а мы – в них. И пуля может попасть и в тебя. Но это – если яхта там есть. Итак, парень, яхта там есть?

– Нет, сэр. Ушла два дня назад.

– Ты уверен?

– Уверен, сэр, черт, я просто охранник.

– Сэр, по фронту чисто! – доложил снайпер из моей группы.

– Ну-ка… пошли… осторожненько. – Я начал открывать дверь, не спуская служащего на воротах с пистолетного ствола, не дергайся, и все будет в норме.

– Сэр… вы что, военные?

– В некотором роде так, парень. В некотором роде так.

На входе оказался только один охранник, сейчас он лежал на земле, без ружья и связанный. Спецназ контролировал ситуацию.

– Движение впереди?

– Никаких признаков, сэр.

Я вернулся к «Майбаху».

– Сейчас мы поедем, езжай за нами. Едем к яхтенным причалам…

Конечно, это были не одесские причалы, не Монако, не Киль. Чиновничий статус и прямое касательство к Северо-Американской казне заставляло соблюдать некую скромность в расходовании средств, и слишком шикарная яхта, пойманная в объектив вездесущими папарации, могла привести к политической смерти. Однако яхты у избранников народа и прочего богатого и влиятельного люда здесь стояли, правда, максимальная длина их по негласному уговору была ограничена девяностами футов. Девяносто футов, не больше и не меньше. В основном – дойти до Кейп Кода и Мартас Виньярда[79], рыбацкие яхты тоже были – знаете, с длинным носом, flying bridge[80] и креплениями для удилищ на корме. Но мне было нужно не это.

Прошелся в раздумье мимо аккуратно выстроившихся у причала кормой к причалу яхт, пока группа занимала периметр и заканчивала зачистку местности. Наконец выбрал – эта. Максимальная для этого места длина, девяносто футов, средней высоты надстройка – но полностью закрытая. Судя по форме корпуса, мореходность у этой игрушки достаточно приличная. Да и производитель – Boston Whaler, «Бостонский китобой», стабильная и уважаемая фирма с традициями, они производят лодки STAB для отрядов особого назначения SEAL, там требования будь здоров! Наверное, и здесь не нахалтурили…

Я махнул рукой водителю за рулем «Майбаха», чтобы подъезжал поближе. Надеюсь, что яхта заправлена и нам не придется мучиться с этим.

Яхта оказалась заправлена наполовину – владелец не позаботился. Пришлось перебрасывать шланг на соседнюю яхту – а это еще та работа. Пока яхту заправляли – нам удалось, наконец-то остаться вдвоем. Майкл недовольно глянул на нас, но ушел на яхту, помогать с заправкой. В конце концов, он северо-американец, а здесь детям не разрешается вмешиваться в личную жизнь родителей. Вопросы будут потом…

– Сколько ему? – я кивнул в сторону яхты, Майкл и один из бойцов спецгруппы присматривали и за электропомпой на палубе, и за окрестностями.

Юлия улыбнулась – горькой, всепонимающей улыбкой Мадонны.

– Сам посчитать не можешь?

Я посчитал. Двадцать…

– Он знает про меня?

– Теперь знает.

– А тогда?

– А зачем?

Да, точно. А и в самом деле – зачем сыну знать про отца? Зачем, черт возьми, сыну знать про того отца, который, не думая, отрекся от его матери? Зачем сыну знать про отца, который может погибнуть в любой момент? Зачем сыну знать про отца, который накуролесил в жизни так, что сам черт теперь ногу сломит.

Господи, как же больно. Напиться, что ли… не знаю. Как же больно…

– Незачем, – подтвердил я, – он знает русский?

– Я его учила… тайком. Он очень способный мальчик.

– Учится?

– Третий курс. Джорджтаун.

Мать твою…

– Безопасность?

– Да…

Господи, что же это делается такое. Джорджтаунский институт, факультет безопасности. Совсем новое направление, организовано Министерством безопасности Родины и Специальной разведывательной службой. Отбирают только самых способных детей. Четыре года там, степень бакалавра, и дальше дорога известна. Ферма, центры спецподготовки. Возможные направления карьеры – действия под дипломатическим прикрытием, борьба с терроризмом, контрразведка.

И мой сын станет моим врагом. Северо-Американский разведчик.

– Как ты…

Я вовремя остановился. Нет у меня права, у отца, впервые поинтересовавшемся о сыне в двадцать лет, упрекать его мать в том, что она поступила так, а не иначе. Это не она скрыла от меня сына – это я не поинтересовался, есть он или нет.

– Извини.

Юлия не ответила.

– Получается, он пошел в меня?

– Нет, в меня. Может, и в тебя, конечно, но в меня тоже.

– То есть? – не понял я.

– Вы кое в чем ошиблись, князь. Вы выполнили задание. Министр Нолан тут ни при чем.

– Ты…

– Да. Это не министр обороны. Отзыв, который вы ждали. – «Ветер», верно? Я и есть – агент «Сокол»…

Просто удивительно, насколько глубоко Юлии удалось проникнуть в политическую систему САСШ. Таких агентов влияния у русской разведки не было ни в одной другой стране.