Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

был вправе назначить в виде наказания длительный срок тюремного заключения без поражения в правах с отсрочкой исполнения приговора до окончания военных действий и с направлением осужденного в Действующую армию.

Видное место в деле борьбы с дезертирством занял знаменитый приказ № 227 («Ни шагу назад»), подписанный наркомом обороны 28 июля 1942 г. Документ имел целью самыми жесткими мерами пресечь проявления трусости и дезертирства, запрещал отступление без особого распоряжения командования. В соответствии с приказом № 227 формировались штрафные роты и батальоны для отбывания военнослужащими наказания за уголовные и воинские преступления. В пределах каждой армии создавались 3–5 заградотрядов (по 200 чел. в каждом), обязанных в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать паникеров на месте. Итальянский историк Дж. Боффа отметил, что этот приказ сыграл роль хлыста, который остановил беспорядочно отступавшие советские войска, поскольку ситуация фактически напоминала лето 1941 г. 29 октября 1944 г. приказом наркома обороны И. В. Сталина «О расформировании отдельных заградительных отрядов» они были упразднены в связи с существенным изменением обстановки на фронте. Личный состав расформированных заградотрядов пополнил стрелковые подразделения.

В период войны имели место случаи, когда помогавших дезертирам и уклонистам скрываться от правоохранительных органов лиц приговаривали к лишению свободы условно. Например, в городе Чкалове гражданка Эстрина подделала документы своему брату с целью уклонения его от призыва. В результате Эстрина была приговорена к пяти годам условно[407].

Заслуживающим внимание фактом является то, что значительное число дезертиров и уклоняющихся от службы в РККА в Чкаловской области являлись по национальности казахами и цыганами. Например, из общего количества задержанных в августе 1943 г. (804 человека) казахи составляли 305 человек (37,5 %). Основной причиной дезертирства казахов и цыган, с их слов, был страх перед неизвестностью. Значительная часть казахов и цыган Чкаловской области представляли собой кочующие группы, в разное время оказавшиеся в области. Кочевой образ жизни наложил отпечаток на их менталитет. Большинство из них не владело русским языком, отсутствовала привычка подчиняться законам, дисциплине. С одной стороны, они способствовали укрытию дезертиров, а с другой – сами составляли значительное число дезертиров и лиц, уклоняющихся от мобилизации[408]. На территории Сакмарского и Чкаловского сельских районов Чкаловской области в степи существовали аулы кочующих казахов, живущих в специально вырытых землянках и юртах. Только малая часть из них была официально трудоустроена, остальные занимались кражами и спекуляцией. В процессе проведенной правоохранительными органами проверки было установлено, что в этих аулах скрывались преступники. Так, в октябре 1942 г. обнаружили 19 человек дезертиров из частей Красной армии. Специальным постановлением прокурора Чкаловской области было принято решение о «сселении» семей кочующих казахов и о трудоустройстве подлежащих «сселению»[409]. В начале июня 1943 г. в Соль-Илецкий район из нескольких районов Чкаловской области на лошадях съехались 130 человек казахов для участия в скачках. Следуя к месту состязания, они совершали хищения колхозных лошадей. Среди собравшихся на соревнование казахов значительное число составляли дезертиры и уклоняющиеся от мобилизации в ряды Красной армии лиц[410].

Приказ № 227

Фиксировалось значительное количество дезертиров и уклонистов от призыва среди цыган. Нередко они дезертировали целыми группами. Так, в ночь с 5 на 6 августа 1943 г. в пути следования маршевой роты № 9927 на перегоне Чкалов – Переволоцк из состава роты бежало 27 красноармейцев-цыган[411]. Данный факт не был единичным[412]. Часть дезертиров скрывалась среди кочующих цыган. К примеру, в Чкаловской области при проверке цыганского табора в июне 1943 г. правоохранительные органы выявили и задержали 77 чел., из них 49 уклонялись от службы в армии, остальные из нее дезертировали. В целях маскировки некоторые из них переодевались в женскую одежду[413].

В связи с ростом масштабов воинских преступлений ГУМ НКВД СССР 9 мая 1942 г. издало директиву «Об организации активных мер по борьбе с уголовными проявлениями, совершаемыми дезертирами и другими уголовными преступниками». Указанная мера обуславливалась активизацией преступлений, совершаемых дезертирами, и уклоняющимися от мобилизации в теплое время года. Как правило, преступники скрывались в лесах и степях. Поэтому работники советских правоохранительных органов приобретали в качестве источников информации лесников, лесообъездчиков, пасечников, охотников, рыбаков и других лиц, чья работа была связана с пребыванием в лесах. Агентов вербовали и среди самих дезертиров. Они выявляли места укрытия своих «товарищей по несчастью», убеждали их сдаться властям. По окончании оперативной работы агенты из числа дезертиров освобождались от уголовной ответственности и направлялись в действующую армию[414].

Эффективной мерой пресечения воинских преступлений в течение всей войны являлась систематическая проверка сотрудниками органов правопорядка документов, удостоверяющих личность у подозрительных лиц.

Так, органы внутренних дел БАССР в 3 квартале 1944 г. в соответствии с приказом НКО СССР № 064 и приказом НКВД СССР № 00167 «По борьбе с дезертирством, уклонением от призыва по мобилизации в Красную армию и нарушителями военно-учетных правил» провели 82 облавы и массовые проверки документов в городах и 367 – в сельской местности. В результате задержано дезертиров из РККА – 181, уклоняющихся от призыва и мобилизации – 364. Изъято 14 винтовок, в том числе 4 обреза, 21 револьвер и пистолет, 1030 патронов, 34 штуки холодного оружия[415].

С целью выявления дезертиров только с января по май 1944 г. в городах и районах Чкаловской области сотрудники правоохранительных органов провели 800 массовых проверок, прочесывали лесные массивы. Удалось задержать 211 дезертиров, 747 уклоняющихся от призыва, 812 нарушителей правил воинского учета[416].

Значительную помощь в пресечении воинских преступлений правоохранительным органам оказывали военные отделы обкомов ВКП(б). Военные отделы южноуральских обкомов ВКП(б) осуществляли переосвидетельствование и перерегистрацию военнообязанных и невоеннообязанных, проверяли учет военнообязанных в военно-учетных столах, правильность бронирования рабочих и служащих на предприятиях и в учреждениях, осуществляли проверки документов на базарах, вокзалах, в поездах и других местах массового скопления людей.

Для осуществления указанных мероприятий отделы горкомов, райкомов ВКП(б) выделяли людей из партийно-комсомольского актива. Благодаря такой работе в 1944 г. в Чкаловской области удалось задержать годных к службе в РККА – 6296 человек, незаконно пользовавшихся отсрочками и потерявших право – 1272. «Разбронировано» по согласованию с областной администрацией – 3353, переосвидетельствовано негодных и ограниченно годных – 10 214 человек[417].

С целью усиления мер по борьбе с воинскими преступлениями на завершающем