Республиканские коммандос 3: Истинное лицо - Карен Трэвисс

- Поговори со мной, вод'ика.

Дарман оттянул веки Фая; один из зрачков отреагировал гораздо сильнее другого. Он знал что это было плохо. Потом Фай поднял руки и оттолкнул руку Дармана.

- Оххх... - пробормотал он. - Я в порядке... я в порядке.

- Ноги чувствуешь? - спросил Дарман. Фай явно мог двигать руками, так что хотя бы часть спинного мозга не пострадала. - Давай. - Он отстегнул наголенники Фая и постучал по берцовой кости. - Чувствуешь?

- Оххх... Я в порядке. - Фай подтянул колени и попытался перекатиться, чтобы встать.

- Только... я напортачил? Что случилось?

- Не знаю, была это мина-ловушка или нет. Всю стену снесло. Пошли, выберемся отсюда, пока еще что-нибудь не рухнуло.

- Снаружи может быть хуже.

Удивительно, но Фай поднялся с минимальной помощью Дармана, и сумел надеть шлем. Он несколько раз оступился, пытаясь шагать по обломкам, но шел он по своей воле. Дарман знал, что это мало что значит, когда речь идет о контузии но Фай как-то по полной программе испытал броню Марк 3, накрыв собой гранату, так что прикончить его было непросто.

"Он в порядке. Он в порядке."

- Где Найнер?

Снаружи гремела перестрелка, но она была зловеще тихой; грохот бластерного огня и взрывов был приглушен расстоянием. Дарман увидел, что фасад здания обрушился и вспомнил, что Атин был на крыше.

- Ат'ика? Атин, это Дар. Ты где?

В комлинке прохрипел голос Атина:

- Похоже я сломал шаблову лодыжку. Вижу Найнера. Он занимается первой помощью.

"Так, все сосчитаны."

Теперь, когда Дарман знал, что все его братья живы, он мог подумать и о "Тридцать Пятом Пехотном". Нлашка вернулась чтобы забрать их; она села посреди дороги, заслонка десантного отсека по левому борту была прикрыта, закрывая линию огня между разрушенной голостанцией и зданием напротив. Солдаты сбегались к нему, поддерживая товарищей между собой, но один солдат все еще лежал на спине, и Найнер спешно накладывал гемостатическую повязку на рану в груди.

- Этим должен был заниматься я... - пробормотал Фай. - Я это делал. Я в команде медик...

Отчаянно хромая, появился Атин.

- Да, мы отлично прервали передачи противника. По-моему, это было прямое попадание.

- Наше или их? - спросил Дарман.

Атин подхватил Фая за руку, но оступился и Дарману пришлось поддержать его.

- Эй, ты в порядке?

Фая чуть качнуло.

- Просто голова кружится.

- Вспоминай симптомы. Звучит похоже на сотрясение. Ты же медик отряда, Фай, ты должен помнить.

- Я это и говорил, разве нет?

- Фай?

- Нормально.

- Что не так, Фай?

- Меня сейчас вывернет.

После этого Дарман почувствовал страх. Это был не Фай. Он видел Фая под стрессом, в боли, во всех возможных критических ситуациях, но не помнил ничего подобного. Фай был уже метрах в пяти от нлашки, когда он остановился, отстегнул шлем, отбросив его в сторону, уперся руками в колени и его начало тошнить. Его буквально выворачивало наизнанку. Дарман и Атин втащили его в десантный отсек и ненадолго забыли про Найнера, пристегивая Фая к узкой длинной скамье у кормовой переборки, и пытаясь его разговорить.

Сержант Тел кричал Найнеру, чтобы тот тащил раненого в грудь на борт. Что бы еще ни случилось в Эйате и его окрестностях, пребывание команды "Омега" на Гафтикаре было закончено. Дарман попытался связаться с А'деном чтобы проинформировать его, но не получил ответа.

"Он наверняка просто занят. Не погиб. Беспокойся за Фая. Фай в беде."

Обе заслонки захлопнулись, закрыв десантный отсек, и нлашка теперь стала эваконтраспортом до "Уравнителя", считанные минуты от взлета до посадки - неизменно чересчур долгие минуты. Дарман вспомнил эвакуацию с Квиилуры, на первом задании "Омеги" как вновь сформированного отряда, которая едва не закончилась гибелью Атина.

"Атин выкарабкался. Выживет и Фай. Так и должно быть, правильно? Однажды мы уже потеряли свои отряды, и такого не может случиться вновь."

- Давай, Фай. - Атин потрепал его по щеке, чтобы удержать его в сознании. - Продолжай говорить. Раньше мне тебя об этом просить не приходилось.

Фай сейчас бессвязно бормотал что-то о том что он оставил в лагере и жаловался что все вокруг расплывается. У переборки напротив, штатный дрод ИМ-6 занимался раненым в грудь. Найнер не мог подойти к ним из-за множества раненых и стоял, держась за страховочный ремень.

Они все прошли базовое обучение; они знали что все скверно. Почти ничто не могло пробить броню "Катарн", но она была не более чем закрытой коробкой, а если тебя хорошенько потрясут в этой коробке, то этого хватит для черепно-мозговой травмы. Этому диагнозу соответствовали неодинаковые зрачки и рвота. Дарман попробовал посмотреть с позитивной точки зрения. По крайней мере, он теперь знает что должен заставить команду первичной сортировки поставить Фая первым в очереди.

Щелкнул шлемный комлинк.

- Дар, мне плевать кого придется раскидывать с дороги, - сказал Найнер. - но его должны осмотреть в первую очередь, как только мы сядем.

- Можешь не сомневаться.

Но все оказалось совсем не так. Когда нлашка выплюнула раненых, ангарная палуба оказалась почти пустой, потому что на Гафтикаре не было больших потерь. "Уравнитель",с минимальным ущербом для себя, уже привел в негодность корабль сепов. Бой на земле выглядел совершенно несерьезным, из-за несоразмерности сил и важности планеты под ними. Это была слишком легкая и несерьезная стычка чтобы Фай в ней получил ранение. Это было больше похоже на дурацкое невезение.

Найнер и Дар насели на меддроида вместе.

- Травма головы. - хором выпалили они. - Потеря равновесия, головная боль, рвота, частичная потеря речи и ориентации.

Фай, еще не помеченный и выглядевший так, будто он только что лег, после того как вскочил от приснившегося кошмара, лежал на репульсорных носилках, пока дроид скользил по его черепу маленьким сканером. Хромающий Атин попытался к ним подойти, но остаток пути ему пришлось пропрыгать на одной ноге.

- Верно. - сказал дроид. - Растет внутричерепное давление. Мы охладим его и введем шунт чтобы отвести жидкость, прежде чем отправить его в бакта-камеру. Это уменьшит давление на мозг.

Дарман, накачанный адреналином и страхом, готовый к драке, почувствовал внезапное облегчение, встретив готовность помочь. Репульсор поплыл к медицинскому отсеку и Дарман шел рядом, говоря Фаю что все будет хорошо - пусть даже он этого и не слышал - пока двойная дверь не закрылась перед его лицом и не оставила его с ощущением беспомощности. Найнер положил руку на его наплечник и потянул его обратно в ангар.

- Не беспокойся. - сказал он. - Точная диагностика и быстрая помощь, Он выкарабкается. Сейчас давай позаботимся об Ат'ике. И заодно проверимся сами.

- Да, Серж.

- Сейчас мы больше ничего не можем сделать.

Одна вещь, впрочем, была, но Дарман не хотел вызывать Скирату и заставлять его нервничать, рассказав ему только одну половину истории. Хотя Ордо его прибьет, если он не будет держать его в курсе; Ордо симпатизировал Фаю в манере "Нулевых" - безгранично и безрассудно, и он хотел бы знать. А еще он был как раз тем человеком, который мог решить - когда это можно будет рассказать сержанту Кэлу.

Дарман неторопливо подошел к меддроиду, когда был обследован последний человек из "Тридцать Пятого". Он задумался - кто займет место Фая в отряде пока тот будет выздоравливать. Должно быть, это будет солдат Корр, случайно рекрутированный в ряды коммандос, и с удивительной легкостью приспособившийся к жизни в силах специального назначения.

И это будет временно.

Это должно быть временно.

Остров Тропикс, Дорумаа, 478 дней после Геонозиса.

Этейн почувствовала накатившееся на нее через Силу ощущение испуга и потерянности. Словно кто-то бежал за ней и выкрикивал ее имя, а она, обернувшись, не увидела никого.

"Это не Дар. Этого не может быть, не сейчас. Я должна увидеть его снова."

Она пыталась разобраться в ощущениях, шагая по выбеленным доскам пристани к причалу, где был пришвартован корабль Скираты. Что бы это ни было, это было несчастьем, и это должно было встретиться на ее пути, так что она сбавила шаг и сконцентрировалась, чтобы абсолютно точно увериться в том, что с Дарманом ничего не случилось.

- Ордо... - проговорила она. - Что-то не так.

Он очень быстро научился сдержанности. Смутное предостережение не вызвало отповеди на тему того, что ей надо уточнять получше и работать над тем, чтобы Сила говорила чуть более определенно.

- Здесь или где-то еще?

- Непосредственной опасности я не чувствую.

- На всякий случай проверю состояние всех. - Он проверил комлинк. - Сегодня я уже получил неприятное сообщение и сомневаюсь что оно было последним.

У дальнего конца понтона было пришвартовано качавшееся на волнах судно, примерно сорока пяти метров длиной - темно-зеленое, обтекаемых очертаний, и с выпуклостью транспаристилового купола.