Захват Московии - Михаил Гиголашвили

А великий князь был в большой обиде на опричнину, что не оказала крымскому хану должного сопротивления. И с этим пришел опричнине конец. И никто не смел поминать опричнину под следующей угрозой: виновного обнажали по пояс и били кнутом на торгу. Опричники должны были возвратить земским их вотчины. И все земские, кто только оставался еще в живых, получили свои вотчины, ограбленные и запустошенные опричниками.

7. 26 сентября 2009 г.

3-я встреча с граммар-наци. Избиение торговца. Побег из гостиницы. Ужин у ветеранов

Войны

Утро началось плохо. Вначале был крик. И был он из ванной. И был он:

— Хватит! Заебал уже! Сколько можно?! Хорошего понемножку!

Я вскочил, огляделся. Раскардак, кавардаш… Это Алка кричит! Я бросился к ванной, но она сама уже, полуголая, выломилась оттуда.

— Что? Кто?

— Да заебал уже, махмурзан проклятый!.. Получил своё — нет, ещё хочет!.. Кончил дело — слезай с тела, тебе говорят!

В полуоткрытую дверь видна голая задница Стояна. Он что-то отвечает:

— Нача яр быти, прелюбодействен зело!

Я ногой прихлопнул дверь и увёл Алку в номер. Она сбрасывала мои руки, вырывалась:

— Пусти! Где моя юбка? Заебали уже! Ебитесь вы все сладким пирожком!

В этот момент позвонил телефон. Незнакомый холодный мужской голос сказал:

— Вы, это, господин хороший, не знаю, гражданином какой якобы цивилизованной страны вы являетесь, но мне интересно, когда вы кончите дебоширить?

Депо?.. Ширить?..

— Я не ширил… депо. Вы кто являетесь?

— Я являюсь главным менеджером этой гостиницы и отвечаю в ней за порядок. Уже в который раз мне сообщают… Это что же такое — такие концерты устраивать?.. Песни, пляски, «Интернационал» в три часа ночи!.. Мы милицию вчера не вызвали, а жаль… Смотри у меня! Не то выгоню к едрене фене, на гражданство не посмотрю! — И веско добавил: — Понял-нет?..

Я опешил, стал заплетаться в лепете:

— Да, смотрю… Понял… Буду…

Злой голос не успокаивался:

— У вас есть третьи лица в номере?

— Третьи?.. Да нет…

— Не надо мутотень на плетень наводить: есть или нет?.. Номер вы для одного снимали, а не для блядей и педиков! Чтоб через полчаса никого не было, не то придёт милиция, у нас всё на видео заснято, все ваши художества… Смотри у меня, мудорез грёбаный! — еще раз пригрозил злой голос и — «ту-ту-ту…»

Алка, одеваясь, спросила:

— Чего? Кто?

— Не знаю, начальник… Говорит, чтоб трёх лиц не было…

— А как же они узнали? Тебя портье на лифте одного отвозил, а мы со Стояном на черную лестницу шмыгнули, побыли немного… никак выход найти не могли… а потом пришли…

— А потом… что?

Алка уже натянула блузку и (сообщив между делом, что она почистила зубы моей щёткой, я не в обиде?), сказала, что ничего особенного не было: добавили еще бутылку, болтали…

— И… куровались?.. Путились?..

— Да было маленько… По малой… Ты, Фредя, слышь, я чего-то пакетик с травой найти не могу, он где-то тут должен быть… ты поищи… хорошая шмаль, жаль, если пропадёт… — Но меня сейчас куда больше волновало другое, на что Алка махнула рукой:

— Не бери в голову! Всё было ништяк. Эй, Стоян, кабанчик, давай побыстрее — звонят уже, ехать надо! Сестра ждёт, она без меня выйти не может… И этому болвану болгарскому надо коробку шефу везти.

— Да, короб, кадка… А бабочки? Умерли, наверно? Без кормления? — Я замер от недоброго предчувствия. — Пеперуди?

— Сдались тебе эти пеперуди! Что им сделается? Они и так всего пару дней живут… — Алка присела, стала поднимать и ворошить на столе бумаги: — Где-то тут должен быть… мы вчера большую трубу замастырили… Паровозиком курили…

— Паровозиком? Курили? Три? — опять насторожился я.

— Не, ты чего, мы втроем не трахались, ты не хотел… рукой всё прикрывался…

Да?.. Я ответил первое, что пришло на ум:

— Еще будет… Папа сказал… до 27 годов расти…

Алка, поправляя волосы перед зеркалом, фыркнула:

— Какие вы, мужики, все больные… Да у тебя всё в порядке, не надо ладошкой закрываться, всякой бабе хватит… Просто он у тебя кровяной…

Этого не хватало! Как понять — кровяной?.. Кровь идёт?.. Куда, откуда, где?.. Наверно, вид у меня был такой, что Алка объяснила, что есть два вида членов — мясные и кровяные: мясные имеют много мяса и в лежачем виде выглядят большими, но когда до дела доходит, то особо кровью уже не наливаются и не увеличиваются, а кровяные выглядят маленькими, но когда наполняются кровью, то становятся большими и упругими…

— А… какие вам… лучше? — спросил я, боясь, что вопрос глуп, но Алка серьезно ответила:

— Лучше кровяные… Мясные обычно вялые бывают, и ни туда, и ни сюда, как лежалые огурцы… А кровяные — активные, крепкие, боевые… Вообще что ни мужик — то своя елда, двух одинаковых нет! Уж я-то знаю!

На ум вдруг пришли слова дедушки Людвига, что у некоторых самцов летучих мышей половой орган бывает размером чуть ли не со всё тельце, отчего эти особи быстро устают в полёте, плохо охотятся и вынужде ны часто отдыхать на земле, где мало пищи, пока остальные мыши весело спариваются на лету и вместе ловят комаров и жуков… Он же и говорил: «In der Kürze liegt die Würze…»[71] Я сказал:

— Я… три вместе… не привыучен… Если я один и две бабочки… да, было… Шпаниен, лето…

— Ишь, раскатал губу? Две!.. Тебе моих сисек не хватает? — Она нагло вытащила из лифчика мясосочный сосок. — А?.. Что, хочешь с двумя, котик?

— Конечно. Согласен.

От вида соска пружинка развернулась в мозгу, сразу слетела в пах и потребовала выхода, отчего я, тотчас спустив трусы, из глупого тщеславия показал Алке свой кровяной, но она отмахнулась:

— Времени нет, тороплюсь, — и стала щелкать по телефону, а мне пришлось, солоно похлебавши, поднять трусы и сделать несколько глубоких вдох-выдохов, чтобы успокоиться и вернуть механику на место…

И хорошо, потому что из ванной вышел Стоян в трусах, кивнул мне и начал влезать в брюки, искать носки. Его босые пальцы с черными волосками вызвали во мне отвращение, но я решил на этом не фиксироваться и перевёл внимание на Алку, которая как раз с кем-то договаривалась:

— Подруга, тут парень клёвый, немчонок, меня от голода спас в ментовке, последним пирожком поделился по-братски… хочу ему приятное сделать… вечером освободи пару часиков… Хорошо, лапочка… Буду рада, если выкроишь время немчика ублажить… Да, такой потешный…

«Опять про пот вспомнила, — понял я. — Потешный — это кто потеет. Разве я потею? Это он потеет!» Меня потянуло со злобой посмотреть на Стояна, но я, наоборот, отвернулся, следуя наставлениям психотерапевта (на объект раздражения не надо смотреть вообще, чтобы визуально не усиливать неприязнь).

Алка тем временем отключила телефон и спросила у Стояна, не брал ли он травы — «где, блин, пакетик?» — на что Стоян ответил, что всю траву скурили в ресторане, даже официантам досталось, но Алка сказала, что нет, здесь, в номере, еще заделывали, паровозиком курили, но Стоян вдруг поспешил к окну:

— Съвсем забравих! Пеперудите! Трябва бързо да из-неса сандъка на въздух! Как мислиш, дали всичкия въздух там са го… издишали? Или нали са малки, много не им трябва?[72] — обратился он ко мне, натягивая куртку, как будто я был специалистом по дыханию бабочек.

Я сухо повел лицом, не желая вступать с ним в дружеские пересчёты, что бабочкам «трябва», а что нет и «издышали» они воздух или нет.

Алка была уже около двери, сказала мне:

— Ну всё, котик, я с Наташкой договорилась, втроём на днях встретимся! Звони!

За ней, утописто ступая, вразвалку пошёл Стоян. У двери он солидно повернулся и крепко пожал мне руку:

— Е, приятел, извинявай, ако нещо в пиянството съм те обидил![73] — отчего мне стало приятно, и я почувствовал себя своим в этом великом славянском братстве и заверил его, что, конечно, я его извинявую, по пьянству чего не бывает.

— Пошли, плотоугодник, последние пеперуди передохнут! — открыв дверь, поторапливала его Алка, посылая мне глазами приветы: — Чмоки-чмоки! До встречи!

— Чмоки… — Я растерянно уставился в пустоту, оставшуюся после их ухода, и думая, что означает это «чмоки» — кто-то кого-то, кажется, ругал этим словом, то ли хрюшки, то ли чушки…

Опять один! И эти угрозы по телефону — выселим! Милиция! Депо ширить! Мудорез! Это слово плохое, несмотря на то что Вы на семинарах по сакралу учили нас, что в основе всех славянских языков лежал один первоэлемент — УД. Элемент этот составляет корень всех хороших слов: пУД, мУДрец, чУДо, УДовольствие, УДача… УДобство… А все плохое, соответственно, имеет корень наоборот — ДУ: ДУрак, ДУбина, ДУрдом, тугоДУм, оболДУй, ДУроёб, ДУролом… Помню, мы еще делили лист пополам и играли, кто каких больше слов найдет с этими корнями…