«Предательство» - Джейн Рэйб

- От чего ты хочешь исцелиться?

- Я… - Дамон искал подходящее слово.- Мне нужна…

- Очевидно, помощь? - закончила Мааб.- Иначе бы ты не пришел сюда.

Злясь и пыхтя, старушка пыталась забраться на табурет, не выпуская из рук кувшин.

- Что Мааб с сестрой могут сделать для тебя? У тебя паралич или на тебе лежит проклятие? Опасная рана, которую мы не видим?

Драконид при этих словах прокашлялся и громко сказал:

- Ему в ногу вросла чешуйка Великой Драконицы Малистрикс. Она отравляет его. Более того, появились другие чешуйки. Они разрастаются.

- И медленно убивают меня, - тихо добавил Грозный Волк и замер в ожидании приговора.

Чародейка сморщила нос. Ей, наконец, удалось усесться, пристроив кувшин между колен.

- Мы с сестрой не обращаем внимания на таких существ, как драконы. Больше не обращаем. У них отвратительный характер, и они неразумные. Мы не любим их. - Старуха вперила в Дамона холодные глаза и, нахмурившись, закричала: - Мы очень не любим драконов! Никогда не любили!

Грозный Волк сжал челюсти и с шипением вдохнул сквозь зубы. Его охватила досада и злость на себя, на свои глупые надежды.

- Я могу заплатить…

- Заплатить мне? Чем? У тебя же нет ни единой монеты в кармане, - перебила чародейка.

- Я могу рассчитаться с тобой по-другому.

Грозного Волка поразило то, что Мааб могла видеть сквозь ткань и кожу, а возможно, и читать мысли. Он в отчаянии сжал кулаки.

Дамон понимал, что в бою старуха ему не соперник, но не сомневался, что она владеет огромной магической силой.

- Ну… - пробормотала чародейка. - Хоть нам и не нужны деньги и всякие волшебные безделушки, драконья чешуйка на человеке - это интересно. - Она прикрыла глаза в задумчивости и замерла на несколько томительных минут, потом взглянула на свое отражение и заговорила, наклонившись ближе к Дамону: - Я думаю, прошли десятки лет, а может и побольше, с тех пор, как мы с сестрой начали изучать драконов. Мы никогда не любили их, я тебе говорила, но они стоят того, чтобы их исследовать. В особенности - красные. Правда, это занятие полностью поглотило нас. Мы не думали больше ни о чем, не изучали никакую другую магию. На самом деле мы…

- Действительно, это чешуйка красной драконицы. - Грозный Волк подтянул штанину дрожащими от волнения пальцами. Огромная роговая пластинка, окруженная множеством мелких, засияла в свете лампы.

- Нет-нет, - затараторила Мааб. - Ясно же, что она черная.

Дамон рассказал про Малис, про то, как Рыцарь Такхизис прикрепил чешуйку и как спустя некоторое время мглистый дракон и серебряная драконица оборвали его связь с красной.

- Во время магического ритуала она и почернела, - закончил Грозный Волк.

- Сумасшедший, - повернулась старуха к зеркалу. - Я думаю, молодой человек не в своем уме. Но у меня-то с головой все в порядке. Ты не согласна? Да еще и цветов не различает.- Она подождала, покивала и прислушалась. - Хорошо. Возможно мы, так или иначе, поможем ему. Просто потому, что он был достаточно любезен - вот пришел навестить нас… - Чародейка, прищурившись, снова взглянула на Дамона - в неясном свете ему показалось, что морщины на ее лице стали глубже. - Может, у тебя и нет ни гроша, но существует иная оплата за нашу магию.

- Вот глупость, - пробурчал Рагх. - Она же ненормальная. Пойдем лучше отсюда.

- Назови цену, - сверкнул глазами Грозный Волк. - Назови, я заплачу!

Мааб посмотрелась в зеркало:

- Мы с сестрой подумаем об этом. О том, что бы мы хотели получить от тебя. Но это будет дорого. Очень.

- Неужели ты относишься к этому серьезно, Дамон? Она не поможет тебе. Мы тут только зря время теряем, - зарычал сивак, нетерпеливо царапая когтями пол. - И вообще я не могу долго удерживать… - Потомок, замерцав, исчез, а на его месте появился изуродованный шрамами бескрылый драконид. -…этот облик.

- Я заметил.

- Интересно, - вскинула брови Мааб. - Убери, пожалуйста, это существо из моей комнаты.

- Мне было сказано, что если я оторву чешуйку сам, то умру, - вернулся Дамон к прерванному разговору.

- Возможно. Но все будет совершенно по-другому, если ее уберем мы с сестрой. Мы понимаем драконью магию. Конечно, нам понадобятся инструменты, мои книги, немного разных магических порошков… О да! Это нам тоже понадобится, дорогая сестра. Та маленькая ценная безделушка, которую дал нам Рейстлин. Когда закончим и молодой человек избавится от этих черных чешуек, мы назначим цену за помощь.

Грозный Волк снова окинул взглядом комнату, но не увидел ни одного инструмента.

- Где же эти порошки и книги?

Чародейка, кряхтя, снова слезла с табурета.

- Внизу, - ответила она и проковыляла к дверям, замахиваясь узловатой рукой на сивака, словно бы изгоняя злого духа. - Глубоко внизу. Моя сестра знает дорогу.

Мааб повернулась и, не увидев себя в зеркале, пришла в панику, стиснула руки на груди и быстро пошаркала обратно. Узрев собственное отражение, старуха сразу же успокоилась.

- Ох, извини, молодой человек, мы никак не можем помочь тебе. Моя сестра не хочет сегодня покидать комнату. Она не очень хорошо себя чувствует. Приходи завтра, может быть, она захочет выйти.

- У тебя нет сестры, глупая курица! - воскликнул Дамон.

Чародейка обиделась, ее плечи еще больше поникли.

- Ты оскорбляешь нас.

- Это зеркало! - стенал Грозный Волк. - Это просто зеркало и ничего больше! И ты видишь там свое отражение! Ты совершенно одна здесь! У тебя нет сестры! «И никакая ты не чародейка и не целительница. Поиски были напрасными»,- добавил он про себя.

Мааб возмущенно затрясла головой:

- Молодой человек, мне жаль тебя! Так мало прожить на свете и так глубоко погрузиться в пучину безумия! Как ты можешь наслаждаться жизнью в таком состоянии? Действительно, я вижу, ты полностью потерял разум. - Она подняла костлявый палец и погрозила Дамону. - Мы с сестрой можем избавить тебя от чешуек и от безумия. Для нас это проще простого. Хотя, предположительно, безумие лечится труднее. Возможно, мы и не сможем исцелить тебя. - Старуха скрестила руки, не отрываясь от зеркала. - Но сегодня мы не можем тебе помочь, раз моя сестра отказывается выходить из комнаты. Она очень упрямая. Она всегда такой была. А с возрастом стала еще упрямее. Приходи завтра или послезавтра. Попробуем уговорить ее.

Дамон закрыл глаза, глубоко вздохнул, шагнул к зеркалу и поднял кулак, чтобы разбить ненавистное стекло, но тут же застыл, не в силах пошевелиться.

- Не смей угрожать сестре, - предупредила чародейка. - Иначе придется убить тебя. Это сразу решит твои проблемы с чешуйками, так ведь?

Грозный Волк почувствовал тяжесть в груди, словно из комнаты выкачали весь воздух, волны головокружения захлестнули его. Но мгновение спустя чары развеялись; бывший рыцарь опустил руку и потер горло, судорожно вздыхая.