Министерство особых происшествий - Пип Баллантайн

—   Что, еще один критический взгляд на королеву Вик и ее империю?

—Да, но они не останавливались на Палате общин и Па­лате лордов. Он призывал к перестройке нашего общества.

—   В каком смысле?

Веллингтона передернуло.

—   Вообразите себе административный орган, который определяет ваш статус по истории вашей семьи, семьи ваше­го мужа и вашему воспитанию. Хавелок называл это борьбой за чистоту малочисленных знатных родословных. Он призы­вал к полному пересмотру английской классовой системы, к полному и бесповоротному изгнанию из Матушки Англии представителей колоний.

Элиза кивнула, пригубив чай.

—   И вы высокого мнения об этом уводящем в сторону нытье?

На секунду перестав наполнять свою чашку, он, прищурив­шись, взглянул на нее.

«Она и должна возражать, — язвительно вмешался голос его отца. — Она и сама колониалка. Ее следует первой поста­вить к стенке, когда империя, наконец, откроет глаза и обра­тит внимание на собственный народ».

—   Я уважаю и восхищаюсь работами этого человека в обла­сти науки. И считаю трагедией, что столь блестящий ум осквер­нен таким... — он вдруг заметил, что чашка на блюдце у него в руке слегка дребезжит, — идеалистическим мировоззрени­ем. Его уклон в сторону анархии, как это ни печально, лишает его расположения королевы; и хотя его редко приглашают к ней, его рассуждения на научные темы по-прежнему всяче­ски приветствуются. Его имя сейчас не так на слуху, как когда-то. — Веллингтон сделал глоток и добавил: — И приглашений за последние годы становилось все меньше и меньше, по мере того как его высказывания уклонялись в сторону.

—   И в какой-то момент Хавелок был принят под крыло Об­щества Феникса?

—Да. — Веллингтон показал в сторону граммофона и ска­зал: — И это для них уик-энд посвящения.

—   К тому же, в связи с безвременной кончиной Саймона, — заметила Элиза, — в рядах их, похоже, появилась вакансия.

—Думаю, даже две, — сказал Веллингтон, листая страни­цы своей тетради. — В противном случае я сомневаюсь, что они стали бы просматривать супружеские пары и семьи, что­бы заменить того, кто стал для них обузой.

—   Значит, вы думаете, что смерть Саймона была следстви­ем заговора?

—   О, скорее ее действительно подстроили заранее, но без всякой поспешности. — Веллингтон снова обратился к свое­му журналу и пролистал несколько страниц назад, к записям, которые он сделал во время их вечернего подслушивания. — Я думаю, что услугами наемной убийцы они воспользовались скорее из соображений удобства, а не импульсивно. В конце концов, она уже и так была в городе. Почему бы просто не до­платить ей за дополнительное задание?

Губы Элизы неприязненно скривились.

—   В ваших устах это звучит так рационально, Букс.

Он резко поднял голову от своего журнала и посмотрел Элизе в глаза.

—   Не нужно принимать мой бесстрастный анализ фактов и рассмотрение возможных теорий за хотя бы малейшее вос­хищение. Я нахожу действия и поведение общества, особенно этого грубияна Бартоломью Дивейна, достойными самого су­рового осуждения. Просто стараюсь делать выводы на осно­вании того, что видел. Итальянка...

—   Эта стерва, — сквозь зубы процедила Элиза.

Веллингтон почувствовал, что при этих словах у него дер­нулась челюсть, но все же продолжил:

—   Убийца была нанята, чтобы ликвидировать доктора и...

Он сглотнул. Как он мог осуждать ее за такие чувства? Все было более чем понятно.

«Нет, — резко возразил он сам себе. — Чтобы правильно расследовать это дело, ты должен отстраниться от него и от людей, с ним связанных. В противном случае это бесполез­ный труд».

—   Убийца была нанята, чтобы ликвидировать доктора и аген­та Торна. Убийца также могла взять на себя устранение ненуж­ных свидетелей, так почему бы не включить сюда и Саймона?

—Да, — повторила Элиза. — Действительно, почему бы и нет?

Он нахмурил брови.

—   Элиза, вы просто не могли об этом знать.

—   Я должна была.

—   О, ну конечно, должны были, особенно если учесть ва­шу удивительную способность заглядывать в будущее. — Вел­лингтон покачал головой. — Это было незавершенное дело, похороненное в архиве и, да, забытое. И оно так бы и остава­лось там... — Его голос вдруг умолк.

—   Продолжайте, Букс, — настойчиво сказала она.

Веллингтон почувствовал ком в горле.

—   Я уж лучше помолчу.

—   Вы очень здорово пытаетесь сделать так, чтобы мне ста­ло легче, и я это понимаю, но правда заключается в том, что...

—   Размах у Общества Феникса намного шире, чем мы мог­ли себе это представить. Агента Торна ожидала та же самая судьба, даже если бы он вылечился от своего недуга. — В по­висшем неловком молчании он пристально взглянул на нее. — А сейчас мы должны сконцентрироваться на том, что у нас есть. В частности, на уик-энде посвящения.

—   Я уже раздумываю над этим, Букс. — Элиза подлила се­бе чаю из чайника. — У меня на примете есть несколько ком­паньонов, которые помогут нам в осуществлении того, что, на­сколько я понимаю, является вашим планом.

Веллингтон коротко рассмеялся.

—   Вы не имеете ни малейшего понятия о моем плане, мисс Браун.

Она только ухмыльнулась.

—   Вы намерены подстроить так, чтобы мы с вами оказались на этом посвящении, не правда ли? Слежка изнутри под ви­дом — минутку, сейчас угадаю — переодетых слуг или, воз­можно, посыльных, поскольку народу на этот уик-энд собе­рется много. Так?

На щеках Веллингтона вспыхнул румянец.

—   Так. Все по учебнику, Велли. Я дам вам пенни за то, что вы так хорошо помните основы подготовки агентов министер­ства. Однако что мы сможем узнать об этой компании бездель­ников, если будем там драить посуду, мыть полы и менять по­стельное белье? — Услышав звук открывающейся двери, Элиза взглянула туда, и улыбка ее немедленно смягчилась. — Я не претендую на звание идеального оперативного агента, но у меня определенно имеется склонность к получению инфор­мации самым необычным образом.

Раздался топот коротких шажков, и в ноздри Веллингтона ударил мощных запах пота, грязного тела и прочих не самых привлекательных человеческих ароматов. Когда в комнату вошло двое детей, Веллингтон почувствовал, как этот запах разъедает ему глаза, которые тут же начали отчаянно сле­зиться. После того как в гостиную вбежали остальные пяте­ро, Веллингтон не выдержал и бросился к окну. Он был бла­годарен Элизе за то, что она, хотя и заметно побледнела, но все же также присоединилась к нему за глотком свежего воз­духа. Одному из этих созданий на вид было лет девять-десять, другому могло быть и около пятнадцати; однако их обветрен­ная и опаленная на солнце кожа полностью скрадывала их юный вид. Это касалось всех, кроме маленькой девочки, ко­торая была похожа на херувима, срочно нуждающегося в хо­рошей бане. Похоже, единственным их достоянием, помимо бедной и ветхой одежды на плечах, были пышущая энергия юности и оптимизм, которому не мешало даже явно тягост­ное существование.