Атрак (СИ) - "1ex0"

Было принято решение отступить и выбрать другой путь, более безопасный. Быть может, им стоит занять эти самые возвышенности. Виран непрестанно жаловался на то, что у него нет карты этой местности. Высказав всё это, он, конечно же, глянул на Дракалеса, ожидая хоть какого-нибудь слова от него. А тот знал, что враги начнут обстрел, как только поймут, что захватчики пошли на попятную, однако не стал говорить об этом напрямик: «Как скажешь, прощёный виран. Но только знай, что у каждого решения будут свои последствия: одни проявятся позднее, другие — сразу же» Адин глянул вверх и сказал: «Мы будем готовы» И скомандовал поворачивать, а сам при этом не переставал озирать вершины. Однако всё же первая стрела была неожиданной. Она угодила в макушку шлема одного из воителей. И это стало причиной для переполоха, который поднялся тут же. Виран и генерал подгоняли своих людей как можно скорее покинуть ущелье. Лучники пытались отстреливаться, но это, само собой, было пустой тратой сил и снарядов. Сожалел ли управитель? Ещё бы. Два дня продвигаться вглубь вражеской страны только лишь для того, чтобы всё это время было потрачено зря. В общем, без потерь отделать не удалось. Примерно две сотни воителей остались в том самом ущелье. Люди, голодные, измотанные и усталые, упали на землю, как только выбрались из вражеской засады. Адин же подошёл к Дракалесу и спросил, почему он так поступил, почему не предупредил о том, что здесь было опасно. Ваурд отвечал ему так: «Вся округа кричала тебе об этом. Но ты не слышал» — «Ну так, указал бы на это, сказал бы или хотя бы намекнул, что тут стало слишком тихо, мы бы поняли, что эти слова неспроста были сказаны» — «Я был с тобой во время первого военного похода и помогал тебе одержать победу. Я помогал тебе, хотя это была ваша война. Чтобы мне закончить путь познания себя, я должен был войти в твоё воинство и стать обычным воителем. Воителем, но не руководителем. Принимать решения и вести людей в бой должны виран и генерал» Собеседник тяжело выдохнул и сказал: «Ну, мог хотя бы заранее об этом сказать» А после вернулся к генералу. Вихрь обратился к Дракалесу: «Прости, учитель. Я должен был не сомневаться в своих ощущениях. Я ведь подозревал, что здесь было не всё хорошо, здесь что-то не ладное. Но молчал» — «Тебе нужно время от времени возобновлять тренировки по устраиванию засад, чтобы твоё чутьё снова могло стать острым и ты мог с лёгкостью распознавать опасность, что притаилась где-то неподалёку. Вспомни, как ты обнаружил Гиен. А ведь они подавали ещё меньше признаков своего присутствия» — «Я тоже об этом подумал. И, если честно, мне как-то не по себе от того, что в такой простецкой ситуации моё чутьё подвело нас всех. И да, я, конечно же, буду тренироваться, чтобы этого больше не повторилось» Дракалес кивнул ему в ответ и позвал с собой, чтобы они приступили к этим тренировкам прямо сейчас. Воитель не был против.

Они вернулись в то самое ущелье, откуда совершенно недавно, спасая свои жизни, отступило всё воинство захватчиков. В это время там как раз орудовали лучники, которые только недавно вели по ним обстрел. Гонимые алчностью, они покинули свои убежища, чтобы поживиться тем, что сумеют найти на телах только что убитых воинов юга. Они как раз немного разбрелись по округе, давая Вихрю возможность устраивать одиночные засады. И они там до самого вечера пропадали, напоминая бывшему мародёру о тех возможностях, которые он имел раньше, когда занимался усовершенствованиям своих способностей. Да, с каждым удачным нападением из засады воитель ощущал, как приобретает всё больше и больше утраченных способностей. Как будто с каждым убитым лучником он отнимал у него часть тактического преимущества и забирал его себе. И всё же таким образом он недолго мог уничтожать противников из засады. Вскоре по всему ущелью поднялся переполох, и ученик бога войны воочию убедился в том, что западники приобрели невозможное тактическое преимущество. Пока со всех сторон к месту происшествия стягивались помощники, ему удалось провести честный бой один на один. И вот, пока продолжался этот поединок, Вихрь осознал, каким же назойливым может быть противник, познавший величие в тактике. Этот лучник сделался неуловимым. Он постоянно прыгал, скакал и отскакивал, умудряясь стрелять на ходу, на бегу и даже налету. Вихрь, привыкший использовать различные манёвры в своих боях, постоянно проигрывал ему. Он всё никак не мог приблизиться к отступающему, чтобы нанести удар, ведь противник постоянно держал его на расстоянии поражения стрелы. Вихрь даже пытался швырять в его сторону камни, однако всё было бесполезно. В большинстве случаев такое попадание не давало никаких преимуществ. А стрелок, если и попадал по преследователю, то его стрелы со звоном отбивались от поверхность латных доспехов. Вихрь в душе благодарил своего наставника за то, что он заставил его носить доспехи, которые сейчас спасают от смертельных ранений. В принципе, он убедился в ценности своих лат ещё в Снугде более трёх лет назад. Но сейчас он доподлинно видел, как точно разят стрелы этого противника. И если бы не защитные пластины, в которые он облачён, то первая же стрела могла оказаться и последней. Однако, сосредоточившись на своей ненависти к этому назойливому стрелку, он упустил из виду главное наставление Дракалеса, которое касается этой войны — с местными воителями бессмысленно тягаться в тактическом сражении, ведь тут они превзойдут любого человеческа. А потому Вихрю понадобилось немного времени, прежде чем ему на ум всё-таки пришло это осознание. В этот миг он оставил все свои манёвры и ринулся напролом, чтобы как можно скорее сократить расстояние и показать всё своё мастерство владения оружием. Стоило только ученику бога войны сделать это, стоило ему только перестать всякие манёвры, как произошло самое настоящее чудо — противник растерялся и вообще перестал нападать, только лишь встал, словно дерево, на пути мчащегося во весь опор воителя. Он попытался всяческие манёвры совершить, однако было уже поздно. Так что, в конце концов лезвие клинка угодило никуда иначе, а именно в сердце лучника. И, что было самым удивительным, он до самой своей смерти, стискивал меч Вихря, как будто бы латник отдал ему это оружие, и теперь он ухватился за него, как за свой. Вихрь ударом сабатона отшвырнул врага, так что мертвец перестал держаться за клинок и рухнул наземь. Не успел воитель отпраздновать в душе свою победу, как тут же о его правый наплечник стукнулась очередная стрела. Он повернул свою голову в том направлении — к месту его победы мчалось ещё двое стрелков. Покрепче ухватившись за рукоять своего оружия, он вступил в неравный бой. Теперь одолеть этих двоих не составило труда. Если не пытаться играть с ними в тактические игры, победа добывается очень и очень легко. А потому, когда подоспело следующее подкрепление уже из пяти лучников, он успел устроить засаду. Когда они принялись осматривать своих друзей, час их погибели пробил. Из замаскированного места явился самый настоящий Вихрь, который налетел на двоих стрелков и тут же поразил их смертельными ранами. Лёгких взмахов меча было достаточно, ведь для того, чтобы свершать свои небывалые манёвры, все воители запада не пользовались доспехами. И в этом бою ученик Дракалеса вновь убедился в том, что наставления бога войны в отношении доспехов были очень верны. Какими бы ловкими и тактически подкованными ни были воители Западных земель, они поплатились своими жизнями за то, что предпочли свою ловкость доспехам. Остальные трое пытались затянуть целеустремлённого латника в свои тактические игрища. Но у них это не получалось, потому что Вихрь поставил перед собой цель победить их. А, нащупав их слабое место, он чётко держался наказаний ваурда о том, чтобы побеждать их в мастерстве владения оружием, а не в боевых манёврах. И это помогало. Двоих он уничтожил запросто. Но вот когда он ринулся расправиться с третьим, подошло ещё подкрепление, так что их стало восемь человек. Мечник не собирался отступать, полагая, будто бы ему удастся совладать со всеми ими. Однако, пока он двигался по своему обычаю к одному из них, другие семь поливали его нескончаемым дождём. Стрелы летели со всех сторон и со звоном врезались в латы. Но вот Вихрь настолько увлёкся преследованием цели, что не заметил, как один из тех, кто его обстреливал, подобрался слишком близко, так что умудрился как следует прицелиться и попасть между пластин. Боль обожгла правый бок, и тогда ученик бога войны понял, что настала пора отступать. Как только такая мысль пришла ему в голову, позади родился громогласный зов, который был подхвачен эхом и унесён в даль ущелья. Вихрь понял, что это был боевой клич Дракалеса. Как только мощь этого слова коснулась его ушей, он почувствовал, что рана перестала его беспокоить, а потому поспешил выйти из боя, приготовившись к летящим в спину стрелам, однако он покинул ущелье тренировки совершенно спокойно. Ни один снаряд не последовал за ним. Он глянул через плечо и увидел, что враги бегут уже от него. В голове родилась мысль погнаться за ними, однако липкая кровь, что лилась по его телу под доспехами, напоминала ему о том, что пока что ещё ранен, а потому необходимо вернуться в лагерь и обратиться к лекарю Индуру, пока он весь не истёк. А потому прибавил шагу и перешёл на лёгкий бег. Дракалес поджидал его чуть дальше.