Специалист технической поддержки – 3 - Александр Якубович

Гом. — Если старшие требуют от тебя объяснений, то ты должен быть благодарен за такую возможность.

Ошарашенный, Пак Хи Шунь переводил взгляд с отца на деда, но хуже всего было то, что свидетелем всей этой сцены стала Чхве Кан-Ми. Эта старая змея, почему именно она стала свидетелем подобного унижения⁈

— Что за предприятие? — спросил старик.

— Бетонный завод.

— Какой?

— В Пусане.

— Бо Гом, отвечай прямо. Это тот бетонный завод, о котором я думаю? — уточнил Пак Ки Хун. — Вы пытались обанкротить Пак Сумин и захватить ее наследство?

Мужчина молча склонил голову. Сейчас главное не делать резких движений и не провоцировать главу семейства на необдуманные поступки. Пусть кричит, пусть отчитывает. Когда пыль уляжется, все вернется на круги своя.

— Племянница, — поднял руку Пак Ки Хун, подзывая госпожу Чхве. — Скажи, сколько человек работает в компаниях Пак Сумин?

— У меня нет точной информации, дядюшка, — елейно ответила Чхве Кан-Ми. — Я могу лишь предположить…

— Так предположи.

— На бетонном заводе, который планировали захватить ваш сын и внук, будет не меньше пятисот сотрудников, если считать с водителями, грузчиками и техническим персоналом. Но основная масса, конечно, рабочие, — стала рассуждать женщина, довольно поглядывая на двух заигравшихся наследников.

— Но это же только часть? Насколько я помню, там целая империя, — продолжил Пак Ки Хун.

— Не империя, но разносторонняя структура. На завод завязана логистическая и с десяток строительных фирм разных размеров и профилей. От дорожного строительства до жилых домов, — продолжила Чхве Кан-Ми. — В каждой фирме не менее десяти-пятнадцати человек административного персонала и неясное число рабочих. Вплоть до сотни, если мы говорим о дорожниках или крупном высотном строительстве.

— То есть, еще тысяча-полторы тысячи человек, так?

— По самым скромным расчетам.

— Итого две тысячи человек.

— Все верно, дядя.

Пак Ки Хун тяжело посмотрел на своего сына и младшего внука. И если Пак Бо Гом стоял не шевелясь, то юнец, который приложил ко всему происходящему руку сильнее всего, сейчас наматывал на кулак кровавые сопли, злобно зыркая на деда.

— Две тысячи человек. Скорее всего, две тысячи мужчин, потому что это строительство, — тихо начал Пак Ки Хун. — У каждого есть или жена, или подруга. Может, даже есть дети, что нынче редкость, но встречается. А может, и двое, если это этнические корейцы-эмигранты, которые часто работают в нашей стране на стройке. У каждого точно — стареющие или престарелые родители, которым нужно помогать, ведь они сыновья. И вы двое ради удовлетворения своих амбиций рисковали работой двух тысяч человек? Судьба пяти тысяч людей против вашей жадности и неспособности ужиться с девочкой-сиротой⁈

Последние слова Пак Ки Хун буквально прокричал, стуча ладонью по столу.

— Вам следовало дать по удару палкой за каждого сотрудника компаний Пак Сумин, которых вы подвергли опасности! А лучше, по удару за каждую вону, которую вы вытащили из оборота действующих предприятий, чтобы захватить этот бетонный завод. Что вы там придумали? Взятки акционерам? Подкуп? На какое преступление пошли на этот раз⁈

— Исходя из суммы, могу предположить, что речь идет о размытии доли, — подала голос госпожа Чхве.

— Рейдерский захват, значит, — недобро улыбнулся Пак Ки Хун. — Я прислушался к вашим доводам полгода назад, когда вы настояли на том, чтобы устроить Пак Сумин проверку. Она на самом деле позорила нашу семью. После — вы пытались давить на свою сестру и племянницу. В итоге дошли до того, что рисковали сотрудниками и целыми производствами, лишь бы получить желаемое! А итог⁈

— Мы не думали, что ты узнаешь… — подал голос Пак Хи Шунь, но нарвавшись на взгляд отца, тут же заткнулся.

— Не думали, что узнаю⁈ Может у вас и получилось спрятать вывод денег на вашу авантюру, но думаете, если бы вы принесли мне этот завод и компании моего покойного сына как трофей, то заслужили бы похвалу? Той ценой, которую пришлось бы за это заплатить⁈ Вон! Все есть в тех бумагах! Имена, суммы, расчеты возможных потерь и убытков! Годы работы псу под хвост из-за вашей жадности! Вот бы какой был итог!

— Пак Сумин недостойна того, чтобы жить самостоятельно! Она позор нашей семьи! — воскликнул Пак Бо Гом. — И ты сам это знаешь, отец!

— Пак Сумин пока единственная из всех моих потомков, кто оправданно носит фамилию Пак! — прокричал в ответ старик. — Потому что только Сумин-ян, как и я, думает о людях, которые от нее зависят и за которых она несет ответственность! И готова на все, чтобы в первую очередь защитить своих людей, пока вы, будто безродные ублюдки, рассматриваете их как пыль под ногами! Ваши костюмы! Ваши машины! Ваши вина, развлечения и дорогие часы! Все это сутки труда тысяч и десятков тысяч простых рабочих на наших предприятиях! Это они вам это дали, и вы обязаны о них заботиться, а не устраивать бандитские разборки с саботажем и нападениями! Всё! Хватит! Я запрещаю вам двоим как-то вмешиваться в дела Сумин-ян и в ее бизнес! И это касается Пак Минхо в том числе! Все! Вы пытались доказать мне, что Пак Сумин позор семьи и недостойна того, чтобы самостоятельно вести дела⁈ А я увидел, что недостойны своего наследства тут именно вы!

Глава семейства наконец-то выдохся и замолк, тяжело втягивая воздух сквозь зубы. Старый чеболь на самом деле был в бешенстве, в последний раз Пак Бо Гом даже и не помнил, когда видел его в таком состоянии. Когда погиб брат? Точно нет. Тогда Пак Ки Хун превратился в каменное изваяние, ни единый мускул не дрогнул на лице этого человека. Но сейчас он буквально рвал и метал.

— Кое-кто работы все же лишится, — продолжил Пак Ки Хун. — Вас из семьи я выгнать не могу, но всех, кто был причастен к вашим делам и умолчал, не доложив мне… Я лично назначу и тебе, Пак Бо Гом, и твоим сыновьям новых