Чужая - Татьяна Губина

— Манька, а ну заползи обратно!

— Мам, ну чего от пристал, я ж только ноги из-под зонта высунула! — проныла моя Манюня. Она перевалила свой округлившийся живот на бок и подтянула ноги в тень.

— Маш, беременным женщинам на солнце быть вредно, — отрезала Люська. — Я вообще не понимаю, какого рожна тебя Пашка с нами потащил.

— Ага, вы тут развлекаться будете, а я, как беременная каракатица, должна в Москве в холоде и стуже сидеть, — возмутилась Манюня. — Нет уж. Вместе так вместе. И вообще, мне врачи сказали, что можно и купаться и гулять. А мне Пашка вообще все запрещает.

— Пошла под венец, свободе — конец, — рассмеялся Генерал.

Два месяца назад в каждую семью нашей веселой компашки пришло загадочное приглашение. Нас приглашали на какое-то бракосочетание. Причем, кто брачуется, написано не было. Мы начали перезваниваться, решив что это чья-то шутка. Из Швецарии позвонила Янина с требованием объяснений, Аришка и Дэн прилетели сразу. Мы, как всегда, собрались и приняли решение все же пойти, посмотреть, кто нас разыгрывает.

Удивление, которые мы испытали, при виде Павла под руку с моей дочерью — не описать. Маньке исполнилось только девятнадцать лет. Она заканчивала второй курс экономической академии. Еще больший шок мы получили, когда счастливые молодожены объявили нам с Люськой, что вскоре мы будем — я трижды, а Люська — единожды (пока) бабушками. Наподдавать бы им по одному месту, но Павлу уже под тридцать, а Манька — мужнина жена. Смирились, чего уж.

— Тань, ты счастлива? — спросил меня Ник, когда дети и внуки все же стащили своих предков в бассейн. Я же вовремя ретировалась в бар.

— Я всегда счастлива, когда ты со мной, — я погладила его по щеке, — тем более что эта поездка нам нужна была всем. Должны же мы были отметить триумф нашего сына!

— А знаешь, у меня есть тост, — чуть помолчав, сказал Ник. — Давай мы выпьем за здоровье тех женщин, без которых из нашего Сашки не получилось бы композитора.

И он посмотрел на меня своими черными глазами. В них не было и намека на юмор и иронию. Я поняла его с полуслова. Кивнув, я чокнулась с ним и выпила до дна свой бокал.

Будь здорова, если получится. Нина Фионова. Настя делает все, чтобы твой мир был не так плох. Будь здорова, Ксенька, где бы ты ни была. Мы сделали все, что могли и даже больше. Ни в тюрьму, ни в больницу ты не попала только по нашей милости. Живи на просторах нашей необъятной Родины, но помни, что если когда-нибудь ты появишься в нашей жизни, не будет тебе больше поблажек. И никакой жалости. Ты это тогда поняла, в туалете Грибоедовского дворца бракосочетания.

И спасибо, что вы обе были в нашей жизни и выполнили, пусть неблаговидную, и даже страшную роль. Но если бы не вы, то наша жизнь была бы другой.

Сашка не стал бы композитором, и не получил бы свой «Оскар», Катерина уехала бы в Италию, и они бы не поженились и не родились бы мои славные внучки. Манюня не влюбилась бы в Пашку и не была бы сейчас на сносях. И еще многого бы не было.

Спасибо, и дай Бог не видеть вас больше НИКОГДА!!!

Тунисское небо раскалилось от жаркого солнца добела. И даже обрывки прозрачных облаков не скрывали жарких палящих лучей. Здесь было настоящее лето, а там, дома была студеная русская зима. Холод, ветер и непрекращающийся снег. Но мне было тепло везде. И здесь и дома. Потому, что рядом со мной всегда мои родные люди, которые никогда не откажут мне в любви и тепле.

И так будет всегда, пока я существую!