Ад во мне - Вад Макей

— Черный Замок, — ответила Велва. — Люди называют его замок Альшари.

Приплыли.

Бац! Мое тело кубарем скатилось с кровати и больно ударилось о дощатый пол. Я моментально взвился ввысь, покрываясь непробиваемой чешуей и отращивая когти и клыки. В комнате было темно, пришлось преобразовывать глаза.

— Отличный вид! Ну вылитый змей-переросток, а теперь надевай на голову свой эротический шлем и вперед на пробежку.

— Лис, ты очумел? Сколько времени?

— Уже четыре часа утра. Пошевеливайся!

Ужас! Прошло несколько веков, прежде чем я перестал с содроганием вспоминать о своей первой тренировке с этим живодером.

— Десять кругов вокруг постоялого двора! Шевелись, лентяй!

Все, что я запомнил, — это свист стека, обжигающая боль пониже спины и лекция Задиры о вреде мяса.

— С потом из тебя выйдет трупный яд, и твой организм вздохнет с благодарностью. Ты станешь более вынослив, добр, весел, твое ментальное поле приобретет чистоту, а мысли ясность. Поедая мясо, ты поглощаешь ужас и боль убитых животных. Я приготовил для тебя коктейль из трав и соков, который поможет твоей ауре очиститься и перестроит организм на прием правильной пищи!

Он еще долго разглагольствовал о пользе сельдерея, салата и петрушки, но я не слышал. Пот заливал глаза, не хватало воздуха, сердца колотились как бешеные, ноги и руки тряслись. Все мои мысли были сосредоточены на том, чтобы не упасть. А этот… любитель рукколы, легко бежал рядом и вещал, вещал, вещал… Десятый круг я уже полз на карачках. И это при моей чертовской выносливости!

— Отлично! — бодро заявил Лис, когда труп одного очень перспективного черта дополз до крыльца трактира, на котором собрались любители раннего подъема, а именно — Велва и Одуванчик. Они ехидно комментировали мои спортивные результаты и делали ставки, на каком упражнении я запрошу пощады, а у меня даже сил не было огрызнуться. — Теперь начнем легкий разминочный комплекс.

К большой бочке с водой меня отнес Вал. Я напоминал жмых, получившийся в процессе пропуска семечек через пресс. Когда демон закинул меня в бочку, я плавно ушел на дно, посчитав, что здесь мне будет лучше всего. Ледяная вода казалась лечебным бальзамом для измученного тела. Задержав дыхание, твердо решил, что не вылезу из бочки до обеда, но Вал не оценил моих душевных порывов и грубо вытащил измочаленное тело из воды. Когда это тело, поддерживаемое крепкой рукой друга, постанывая, проковыляло на кухню, Ванька с сочувствием выставил на стол кружку с кровью. Но не успел я протянуть дрожащую руку, как в помещении материализовался свеженький улыбающийся эльф и быстро заменил кружки, подсунув мне некую жидкость противного буро-зеленого цвета.

— Пей!

— Что это?

Воняло из чаши не то, чтобы омерзительно, но весьма неаппетитно.

— Сок из корней одуванчика, шпината, свеклы и еще нескольких трав, разбавленный настойкой из белых мухоморов.

Ну уж нет! Ни за что! Лис, видя, как я решительно отодвинул от себя чашку, жестким движением запрокинул мне голову, зажал нос и заставил выпить эту гадость. Причем, все мои попытки вырваться ни к чему не привели. Наверное, если бы я смог трансформироваться в черта мы бы поборолись, но в теле варвара шансов у меня не было. Мама! Роди меня обратно! Никогда в жизни я не пробовал большей гадости! В голове начал формироваться план мести ушастому извергу.

— И никакой крови и мяса! — Лис сверкнул глазами на вампира.

План приобрел законченные очертания. Ванька невинно кивнул, незаметным движением пряча кружку с кровью в шкафчик под столом, и с еще большим ожесточением начал тереть столешницу разделочного стола, при этом громко и укоризненно вздыхая и бросая в мою сторону сочувствующие взгляды.

— Мессир, тебя ждет магистр Шано, между прочим.

Кашляя и матерясь, я пополз на встречу с магом и через несколько минут получил маленькое моральное удовлетворение от вида перекошенного лица деспота по имени Лис, перед которым раскланивался магистр Шано, называя это гнусное создание "Вашим высочеством". При виде этого зрелища мои губы растянулись в улыбку "от уха до уха" и даже показываемые мне кулаки и сверкания глаз эльфа не смогли испортить поднявшееся настроение.

Переговоры с мэтром не особенно помогли мне. Правда, он подтвердил предположение, что вся цепочка артефактов соединена между собой одним заклинанием и, изменив схему на одном артефакте, можно поменять предназначение всех обелисков. Еще ночью мы решили не посвящать мэтра Шано в подробности, поэтому, если он и догадывался, о каких артефактах речь, то никак это не показывал. Зато когда "его высочество Леголас" принес книги, обещанные магистру за консультацию, мы смогли лицезреть истинное лицо фанатика магии. Всегда снисходительно-серьезный мэтр возбудился, словно пятнадцатилетний пацан, впервые в жизни попавший на стрип-шоу.

— Барон Альшари, откуда у вас это сокровище? — не отрывая глаз от потрепанных томов, поинтересовался мэтр.

— Нашел.

— Нашел?

Он мне не поверил. Ну и ладно, сейчас главное — вытащить из придворного мага как можно больше информации.

— Мэтр Шано, ты получишь один фолиант, как вы и договаривались, в уплату услуг, — Лис спокойно отодвинул от магистра книги.

Да уж… Я не знал, что эльфы и маги произошли от общего предка, и это была не обезьяна. Это был Великий Торгаш! Куда там королеве мелкой торговли тете Нюре с " Привоза", которая пару лет назад уговорила меня купить совершенно ненужный потрепанный бумажный веер по цене "Запорожца", выдав его за антикварный раритет, которым обмахивалась сама "мадам Зипперович!". Лис торговался самозабвенно, постоянно приводя железобетонные доводы и тыкая пальцем в засаленные страницы потрепанных раритетов. Мэтр не отставал, он возносил руки кверху, причитал фальцетом, топал ногами и периодически пытался прижать к груди то один, то другой том. Вскоре я перестал следить за спором, чтобы предаться мечтам о большом куске прожаренного бифштекса. Они сыпали малопонятными мне терминами, ругались, обещали предать друг друга анафеме, а через минуту клялись в вечной дружбе, но, в конце концов, победила старость, притворяющаяся малолетним невинным зеленоглазым пареньком. Лис довольно щелкнул пальцами, призывая в помещение, служащее ему кабинетом, бутылку вина и два бокала. Наличие красивого голодного черта было нагло проигнорировано. Пришлось кряхтя подняться, доковылять до столика с посудой и самому принести себе глиняную кружку в цветочки. С молоком. Теплым. С пенкой. Гадость.

— За наше плодотворное сотрудничество, ваше высочество, — поднял бокал мэтр, любовно поглаживая корешки книг и не замечая, как при его словах перекосило "Леголаса". — Твое здоровье, барон!