Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Абсолют Павел

— Похоже, встреча была не из приятных… Лучше нам поспешить. Есть планы или атакуем сходу?

— Предлагаю отбить последний дилижанс, — выдала Сати. — Господин, займете позицию сверху. У вас хорошо получалось метать кочеранг с крыши дилижанса…

Времени обсуждать детали не оставалось. Защитники могли закончиться к моменту нашего появления. Так что мы быстро двинулись вперед через лес. Встреченная нами группа аракийских лучников рангов Новичка и Рекрута быстро отправилась на перерождение, повстречавшись с нами. Разобравшись с лучниками и поравнявшись с последним дилижансом, мы выскочили из лесных зарослей и атаковали наседающих аракийцев.

Не ожидавшие удара в спину здоровяки потеряли нескольких человек, но оставшиеся смогли сгруппироваться и отойти в сторону. Иначе мы бы с охранниками зажали их в клещи с двух сторон. Аракийцы оказались не самыми простыми соперниками. И это с учетом того, что они не пользовались паровыми доспехами или амулетами духов. Духовный Барьер защищал их от атак не хуже стальной брони, а кипящая Кровь позволяла атаковать с неистовством и неутомимостью. В основном разбойники были вооружены топорами, секирами, алебардами или массивными дрынами-двуручниками.

Мой кочеранг сполна испил крови и жаждал еще. Я чувствовал, что духовное оружие близко к переходу. Металл я слегка облагородил в свое время. Кочеранг успел испить довольно много крови самых разных врагов: практиков, демонов, слуг Орока. Однако пока что переходить на следующий этап не желал. Так просто взять и вложить в оружие частичку души мог не только лишь каждый. Вернее, не в любой момент времени. Требовалось особое состояние этой самой души.

И, кажется, аракийцы решили мне такое состояние организовать. Сражались они с яростью загнанных в угол змеехвостов. Бойцы ближнего боя были представлены в основном Рекрутами и Бойцами, так что нам приходилось несладко. Я забрался с помощью Шага на дилижанс и принялся метать кочеранг, пользуясь преимуществом в высоте. В основном метил в голову, поскольку иначе был риск задеть союзников. Громовые удары Дарраки не производили такого подавляющего эффекта на массивных сородичей. Союзники гуна Ванкуена были изранены и ни на что не годны. Падали под ударами топоров один за другим. Лишь точечные уколы Сати и парящие оплеухи кочеранга наносили заметный урон.

От задних отрядов противников я прикрылся воронкой-щитом, поэтому, когда мне в спину воткнулся метательный топорик, удивился, мягко говоря.

— Отрыжка хурга! Рокх! — прошипел я, доставая оружие из спины.

Топорик воткнулся глубоко в плоть, а алый огонь разбередил рану и обуглил плоть. Из-за чего заживать она будет дольше. Само собой, негодяем, сумевшим пробить мой щит и Барьер был Острый Топор Гурдонак. Из интересного во внешнем виде главаря шайки можно было разве что отметить повышенную волосатость. Растрепанные коричневые патлы аракийца висели немытыми колтунами или дредами. Понимаю его: за длинными волосами непросто ухаживать. Но ради прибавки к резерву ци и соблюдения чистоплотности приходилось терпеть.

Я плюхнул себе в район раны солидную дозу Бальзама, дабы разрез быстрее затянулся. При движении правой рукой чувствовалась сильная боль из-за поврежденных мышц.

— Ублюдок Ли! Нам незачем враждовать! — прокричал вождь. — Поделим добычу по чести! Если же ты будешь упорствовать, я порублю тебя на тысячу частей!

— Попробуй! — оскалился я. — Кочегар Ли тебе не по зубам, горный йети!

Использовав огненный Шаг, я перепрыгнул на следующий дилижанс, который стоял не слишком далеко от последнего. Мне удалось удержать равновесие после приземления, избежав позорного падения. Сати с Дарракой должны справиться с остальными. Я же решил отвлечь передовой отряд аракийцев.

С другой стороны дороги работали лучники, но я быстро определил, что среди них нет ни одного Бойца. Стрелы Новичков или Рекрутов не пробивали мой багровый Барьер. Осталось лишь защититься от метательных топоров, которыми в том числе любил бросаться и сам вожак разбойничьей стаи. Мой кочеранг начал собирать новую жатву со сражающихся с охраной бандитов. Им стало не слишком удобно сражаться на два фланга, тем более я имел преимущество в высоте. Только кто-то из них поворачивался спиной, как острие кочеранга пробивало плоть. Вести благородные дуэли ни одна из сторон не собиралась. Главное — как можно скорее избавиться от врагов.

Аракийцам мои подарочки не понравились. Передовой отряд разделился на две части: меньшая направилась в мою сторону. Гурдонак метнул два топорика, наполненных огнем ступени Адепта. На этот раз я ждал удара и умело подставил воронку-щит наискось — в таком случае пробить мою защиту было сложнее. Топорики все равно пронзили воронку, но первый затем завяз в Барьере, а второй отскочил от металлического кожуха Клешни и улетел в сторону. Издали достать меня у вожака не вышло.

Аракийцы принялись штурмовать дилижанс, на котором я засел. Я же встречал наиболее настырных ударами кочеранга в голову или шлем, не забывая поглядывать на Гурдонака. Получить еще один топорик в тело мне не хотелось. Кипящая Кровь толкала горцев на необдуманные поступки, после которых они падали с дилижанса с разбитой головой или без головы. Я также использовал легкий вариант кипящей Крови, благодаря чему косил врагов без устали. В реальном бою держать Якорь для Крови оказалось намного сложнее, поэтому я заливал духовный огонь в меру. Накатывающая волнами боль мешала следить за боем и выписывать сложные пируэты. Плюс ранение давало о себе знать. Периодически я допускал ошибки. Один тип сумел дотянуться и глубоко поцарапать мне икру.

Занятно, что из салона дилижанса, на котором я находился, иногда раздавались приглушенные вопли. Особенно когда чье-то оружие пробивало корпус. Похоже, именно в нем располагалась влиятельная персона кортежа. Однако я продолжил плясать именно на нем, не став перепрыгивать на следующий.

— Бестолочи! Разойдись! — рявкнул Гурдонак.

Главарь возжелал расправиться со мной самостоятельно. Хлопнувший под ногами огонь поднял вожака аракийцев в воздух. В один прыжок Адепт легко запрыгнул на водительскую кабину дилижанса, встав напротив меня.

— Ты выбрал неправильную сторону, Отмеченный Тьмой…

Я слегка напрягся, но, как показали дальнейшие события, темного огня аракиец не использовал. По всей видимости слухи о моей метке докатились и до этих краев. Гурдонак использовал здоровый топор, орудуя одной рукой, и какой-то сверкающий полированный щит. Выглядело оружие не самым обычным. Возможно даже облачного уровня, как молот Дарраки. Тратить ци на обозрение с помощью Сути всех врагов и их экипировки я посчитал лишним.

Мы обрушили удары на щиты друг друга одновременно. И хоть я атаковал быстрее, Гурдонак бил мощнее. Топор вожака прогрыз щит-воротку, чуть не достав до тела. Мне пришлось чуть отступить, а ведь на дилижансе было не так много места. Адепт оказался не лыком шит, как я и опасался. Артефакты главаря имели свои особенности, которыми он умело пользовался.

Внезапно полированный щит вспыхнул ярким алым светом. На секунду в глазах заплясала сплошная краснота. Я полностью потерял зрение на несколько секунд, что в скоротечном бою могло окончиться смертью. Не придумав ничего умнее, я хлопнул огнем под ступнями и отпрыгнул в сторону. Приземление вышло не слишком удачным, но альтернативные варианты могли быть еще хуже. Краснота немного спала, и я увидел громоздкую фигуру Гурдонака, несущуюся прямо на меня. Времени вожак зря не терял.

Я ушел перекатом в сторону. После чего поднялся и встретился с Гурдонаком лицом к лицу. Кочеранг свистел, с трудом прорубая Барьер вождя, если мне удавалось дотянуться. Полированный щит аракийца получал пробоины, но долбить так мне придется долго. Топор Гурдонака чиркнул по правой руке, пробороздив неприятную рану. Я резко разорвал дистанцию, после чего снова запрыгнул на дилижанс. Силы покидали меня, вместе с каждой раной и потерянной каплей крови я воевал все хуже.

Гурдонак запрыгнул ко мне на дилижанс и принялся теснить. Моя Клешня наполнилась энергией противника. Улучив момент, я схватился за мешающий мне щит и использовал рассечение. Металл заскрежетал, и вожак отступил. В артефакте образовалось длинное рваное отверстие. Осмотрев повреждения, главарь повернулся ко мне и покачал головой.