"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

– Не стреляй! – крикнул Зан. – Не трать патроны и время! Все бегите к цистернам, я вас прикрою.

И кибер тут же открыл огонь. Тоже скупыми очередями, но куда более точно, чем Лом. Во всяком случае, с той стороны забора кто-то громко вскрикнул от боли.

– Давайте-давайте! – призывно махнул рукой Капон и, оглядываясь на своих, бросился к укрытию. – Медок, не отставай!

К счастью, до железных конструкций добежали без потерь. Да по ним уже и не стреляли, перенеся внимание на кибера, хотя и в его сторону выпустили не больше пяти пуль – или тоже экономили патроны, или боялись высовываться, нарвавшись на весьма прицельный отпор.

Когда Зан догнал своих, Лом сразу увидел на его куртке в районе груди небольшую дырочку.

– Попали? – спросил он.

– Один раз, – ответил кибер. – После того как я зацепил одного из них, до этого стреляли или ниже, или под ноги.

– Ты его убил?

– Не думаю. Мне не хотелось никого лишать жизни, тем более в этом не было необходимости. Я целился в руку, в мягкие ткани плеча. Надеюсь, туда и попал.

– Но тебе-то захреначили совсем не в руку, – заметил Капон. – Повредили что-нибудь важное?

– Нет. На груди мощная броня.

– Вообще добрые какие-то эти стрелки, – хмыкнул Васюта. – По нам ведь они ни разу не попали, я думал, что мажут, но вот и по Зану сначала не попадали, и лишь когда он ранил одного из них, бабахнули уже прицельно. С чего бы это вдруг?

– Вывод сам собой напрашивается, – сказал взломщик. – Нас и не собирались убивать, хотели лишь отогнать отсюда.

– Охрана комбината?.. – вопросительно глянул на него двойник.

– Да ну, вряд ли, – помотал головой Лом. – Чего тут охранять? Да и в прошлый раз мы с Заном никакой охраны не встретили. Но вот я думаю так: кому не выгодно убивать тех, кто собирает гостинцы, и кому также не выгодно, чтобы эти гостинцы несли напрямую к летунам из Канталахти или хотя бы к трубникам?

– Ясен пень, скупщикам, – тут же ответил Васюта. – Они ведь с этого навар имеют, и, наверное, нехилый.

– Вот именно, – кивнул взломщик. – Думаю, это и были люди скупщиков, те, наверное, держат такое вот подобие оцепления вокруг района причаливания.

– И трубники нас близко к причальной трубе не подпустят, – добавил Капон. – Я уже говорил, что иерархия наверняка соблюдается четко: сталкеры – скупщики – трубники.

– И что теперь, идти кланяться трубникам и платить им каким-нибудь артефактом, которых у нас и без того негусто? – вздохнул Васюта.

– Между скупщиками и трубниками наверняка договор: трубники не должны брать напрямую артефакты у сталкеров, только у скупщиков, – недовольно проговорил Капон. – Говорю же, иерархия!

– Значит, как и думали раньше, пишем записку и передаем летунам через Медка? – обвел всех взглядом взломщик.

– Сначала еще нужно дойти до трубы, – продолжал ворчать Капон, которому определенно не хотелось подвергать риску пса. – А потом дождаться, когда прилетит дирижабль. Ты, братец, говорил про свое предчувствие насчет сегодня, да вот только я в предчувствия не верю.

– Дирижабль, – произнес Зан.

– Я про него и говорю, – буркнул Капон. – В том смысле, что это вопрос еще, прилетит ли он сегодня.

– Не прилетит, – показал кибер куда-то наверх. – Он уже здесь.

И впрямь – к самой высокой трубе с западной стороны неба медленно опускался огромный бурый «баклажан».

До причальной трубы добрались, на удивление, без проблем. Наткнулись, правда, трижды на небольшие гравитационные оказии, но во всех трех случаях без сбоя отработали камешки, предупредив сталкеров об опасности, а еще одну, высокотемпературную, вовремя обнаружили датчики Зана. Васюта даже пошутил, что это, наверное, до сих пор работает плавильная печь. Шутку не поддержали – все были слишком напряжены, но больше никаких неприятностей не встретилось. Не наткнулись до самой трубы и на людей – возможно, если кто-то в том районе и присутствовал, то отвлекся на причаливающий дирижабль.

А это зрелище и впрямь было захватывающим; Капон и Васюта вообще до этого настоящего дирижабля не видели, а Лом хоть и видел, но всего несколько раз – и то издалека. Это летучее чудо-юдо и впрямь походило на кита, с кем его часто сравнивали в книгах. Отличие было разве что в цвете – как уже говорилось, дирижабль был бурым, словно ржавым, хотя оболочка, разумеется, не была металлической, да в расположении хвостовых «плавников», которых у дирижабля было четыре – два горизонтальных руля высоты и пара вертикальных стабилизаторов, сверху и снизу. Против ожидания полет пузатого гиганта не был беззвучным – двигатели в двух мотогондолах весьма громко завывали, вращая винты.

Не долетев до трубы саженей двадцать, дирижабль завис примерно в десяти саженях от ее верха, и с гондолы полетел на землю конец толстого каната. Лом откуда-то помнил, что такие причальные снасти называются гайдропами, и знал, что второй гайдроп должны сбросить и с причальной мачты, то есть в данном случае с трубы. Кстати, он теперь хорошо рассмотрел, что чуть ниже выщербленного верхнего края здешней специфической причальной мачты была устроена площадка с ограждением, опоясывающая трубу в виде кольца. Помимо лестницы в виде железных скоб, на которую даже издали смотреть было страшновато, наверх трубы тянулись металлические тросы подъемника, люлька которого в виде поддона с клетью находилась сейчас наверху. На причальной площадке находились три человека, один из которых стоял возле большого приводного барабана лебедки, а двое других приготовились, видимо, крутить ее ручку. Как правильно догадался взломщик, первый человек, потянув с барабана конец троса, направил его вниз, где под трубой копошились еще трое. Один уже подтаскивал конец спущенного с дирижабля гайдропа, второй, дождавшись, схватил опустившийся с причальной площадки трос, а третий стоял наготове, чтобы сцепить оба гайдропа вместе. Когда сцепка произошла, двое трубников наверху принялись крутить рукоять лебедки, и через какое-то время дирижабль, притягиваемый канатом, медленно поплыл к трубе.

Глава 22

На то, как причаливает дирижабль, засмотрелись все, включая даже Зана – все-таки это не самое привычное зрелище. Лом очухался первым и обвел остальных сталкеров взглядом:

– Ну что, пишем записку? А то кто его знает, сколько он здесь провисит. Я думаю, летунам не очень-то хочется долго торчать в Помутнении.

– А как Медок туда поднимется? – недовольно проворчал Капон. – Подъемник-то уже наверху.

– Клеть довольно маленькая, – пристально глянул наверх взломщик. – Не думаю, что туда поместятся сразу все товары, иначе было бы невыгодно гонять туда-сюда дирижабль. Так что два-три раза минимум клеть опустят и поднимут заново.

– А на чем мы вообще напишем эту записку? – задал вдруг Васюта очень интересный вопрос. – У нас что, есть бумага?

– Екарный бабай!.. – охнул Капон. – А ведь и правда – ни бумаги, ни ручки, ни даже самого завалящего карандаша! – Он вдруг просветлел лицом и заявил, вроде бы с сожалением, но радость все же полностью скрыть не сумев: – Тогда все, вопрос насчет записки снимается ввиду его неосуществимости.

И тут, призывая внимание сталкеров, громко заскулил Медок. Он подбежал к Лому, протянул ему лапу, и взломщик вскоре огласил предложение пса:

– Медок говорит, что записку можно написать на внутренней стороне его ошейника. Ее можно нацарапать чем-нибудь острым, вокруг валяется много железок. А когда окажется в дирижабле, он лапой покажет летунам, что ошейник нужно снять.

– Вообще-то эта идея даже лучше, чем просто записка, – добавил Лом и свое мнение. – Бумажку могли бы заметить и трубники, а это будет иметь плохие последствия.

– А то, что собака будет что-то показывать, не покажется людям из Кандалакши странным? – взмахнул руками Капон. – Это не вызовет каких-нибудь тоже не очень хороших последствий?

– Пусть Медок ведет себя так, будто ошейник ему просто очень мешает, – сказал Васюта. – Не по-человечески показывает, что его нужно снять, а чисто по-собачьи. Ты ведь так можешь, Медок?