Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

я видела, как Киза тащила бессознательную Дженни к Мо на своего шендаи. Приземлился еще один крылатый хищный кот, и Паш сделал то же самое с Ником. Лазар схватил Анни за руку. Третий шендаи пронесся над нами и схватил двух собак хаоса, которые хотели наброситься на нас жадно разинутыми пастями. Вдруг рядом с нами раздался глубокий грохот. Ромэ отпустил меня так резко, что я упала на колени – прямо перед безжизненным телом Адама. Я смотрела в его мертвые глаза, а они смотрели сквозь меня. Однозначность этого взгляда сдавила мне горло. Адам никогда не вернется. Я знала, что бы он сказал, если бы был жив: что в этом нет моей вины, что я должна продолжать бороться и защищать других, но его уже не было в живых. Как будто просто стерли его существование. Его заботливые взгляды, его глубокомысленный вид, его редкий смех. Он просто ушел. Волна отчаяния захлестнула меня. Это была моя вина. Я оставила их одних.

– Сосредоточься! – потребовал твердый голос Лазара. Его воля прокатилась по моему сознанию, проясняя мои мысли. Он шагнул вперед и перевел взгляд на моего мертвого брата. В руках он держал окровавленный меч, а его идеальная прическа была спутана. – Фидрин разрушает барьеры! Ты должна остановить его!

Я посмотрела на золотую шкатулку, которую все еще крепко держала в руках. Жемчужина власти пульсировала в ней, как будто требуя, чтобы ее использовали. Я совершенно отчетливо это почувствовала. Точно так же, как почувствовала, что Кассардим звал меня. Нет, он кричал. Он страдал.

На заднем плане взлетели шендаи Кизы и Паша. Если повезет, они могут доставить моих братьев и сестер в безопасное место. Одним поводом для беспокойства меньше.

– Пора уходить! – провозгласил Ромэ жестко. На его груди зияли кровавые следы когтей, от чего едва не погиб. Генерал поднял меня на ноги и подтолкнул к своему шендаи, который только что приземлился. Но я не могла. Не могла игнорировать призывы царства о помощи. Не могла игнорировать тот факт, что знала свою задачу. Поэтому я остановила Ромэ и пристально посмотрела ему в глаза.

– Я не пойду.

Взгляд генерала теней метнулся от меня к Лазару, а потом к шкатулке в моих руках. Он понял, что я задумала, но был далеко не рад этому.

– Ты не выживешь, Амайя.

– Никто здесь не выживет, если я не попытаюсь, – возразила я. – Разве это не ты проповедовал мне что-то о моей ответственности?

Ромэ с горестью выругался.

– Мне действительно следует научиться держать рот на замке.

Потом он взглянул на меня через плечо и тут же снова ругнулся. Я обернулась и обнаружила одного из рогатых насекомых-монстров, ползущего к нам. Он был так огромен, что его паучьи ноги едва помещались на мосту. Я ненавидела пауков!

– Ладно, золотая наследница, – мрачно буркнул Ромэ, вертя в руке меч. – Что бы ты ни думала сделать, делай это быстро!

Я собиралась протестовать, потому что думала, что Ромэ тоже будет в безопасности. Но в то же самое время его шендаи поднялся и бросился на отвратительное существо со страшным ревом. Так же, как генерал Ноара.

Господи боже! Беспокойными пальцами я взялась за замок шкатулки. Поскольку моя собственная воля держала ее закрытой, теперь она без сопротивления открылась. Пылающий свет ослепил меня. Драгоценный камень светился так ярко и жарко, что от мешка, в котором он находился, остались только обугленные остатки. Я колебалась.

– Возьми! – потребовал Лазар. Он шагнул в мою сторону и положил мне руку на плечо. – Я буду с тобой.

Его голос, вся его внешность посреди всего этого хаоса излучали так много непоколебимого спокойствия, что его уверенность передалась мне. Я сунула руку в коробку, а затем…

…попала в мир боли.

Я закричала.

Кричала до тех пор, пока у меня не кончился воздух. Мне казалось, что все мои нервы разлетелись на куски, сложились обратно, а затем снова разлетелись. Я замерзла и сгорела. Я задохнулась и утонула. Я умерла и возродилась.

А потом появились изображения. Мой мозг был завален таким количеством информации за раз, что мой разум не мог понять ничего из этого. Миллиарды лиц, мест, событий, имен, произведений, голосов, эмоций… И я узнала все лица. Я находилась во всех местах. Я пережила все события. Я назвала все имена. Я читала все сочинения. Я слышала все голоса и чувствовала все эмоции одновременно.

– Не обращай на это внимания! Похорони знания в себе! Забудь об этом! – скомандовал мне Лазар. Я не сопротивлялась его воле. Я вообще перестала существовать. Меня было много. Я была всем. Я была ничем.

Затем образы исчезли, и я снова стала Амайей, задыхающейся от боли. Ощущалось, что поток знаний не иссяк, а лишь перенаправился – в какой-то глубокий уголок моего подсознания. Специально для этого мой разум создал темный ящик, который, надеюсь, никогда больше не откроется.

– Молодец! – сказал Лазар мне. – Теперь восстанови барьеры, Амайя!

– Как? – вопила я. В любом случае это было похоже на чудо, что я еще не потеряла сознания.

– Смотри!

Мои глаза открылись словно сами по себе. И впервые я увидела Кассардим таким, каким он был на самом деле.

Боль исчезла, сменившись ясностью, прекрасной и ужасной одновременно. Драгоценный камень показал мне Царство мертвых, каким его не видел никто другой. Туманный мост, Золотая гора, нависшие надо мной скалы и покрытое облаками небо – все было пересечено светящейся сетью – словно жизненные нити света. Даже Лазар, Ромэ, его шендаи и те немногие золотые воины, которые еще были живы, принадлежали к этой структуре порядка. Я тоже. Все было взаимосвязано. Все пульсировало. Все было в равновесии.

По крайней мере, так и должно быть. Но теперь уродливая чернота проглядывала сквозь этот шедевр природы. Каждое существо хаоса, каждый вихрь и щупальце были темными пятнами, распространяющимися, как болезнь. Свое происхождение они имели от одного человеческого облика в центре. Фидрин.

– Восстанови порядок!

При других обстоятельствах я, возможно, разозлилась бы на расплывчатое заявление Лазара, но в тот момент мне было известно, что делать. Я больше не сопротивлялась силе жемчужины, а позволила ей просочиться сквозь меня. Это была часть страны, так же, как и я была частью страны. Медленно срастались рваные концы раскаленной сети. Они ринулись навстречу друг другу, соединяясь и тем самым создавая непроницаемую преграду.

– Это работает, – услышала я крик Ромэ. Он звучал измученно, но от этого не менее решительно. Однако, взглянув на него, я поняла, что свет в нем стал слабее. Судя по всему,