Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

на кровать. Взглянув на определитель, я обнаружила, что звонила не кто иная, как Рябова. Надо же, вероятно, она хотела расспросить его по поводу травмы. Я не стала принимать вызов.

Но телефон все звенел и звенел, а Руслан уже долгое время не выходил из ванной, но, похоже, все равно услышал звонок, поэтому сказал:

— Ответь!

Я тут же поджала губы и, задумавшись на мгновение, все-таки взяла трубку. Но не успела я заговорить, как с того конца провода резко раздался тревожный плач:

— Тебе уже лучше? Прости, я действительно не специально… Я не хотела капризничать и тем более не хотела, чтобы ты пострадал! Да уж лучше бы поранилась лишь я одна, чем ты! Обещаю, это было в последний раз, с этого момента я буду слушать тебя во всем и всегда… Я больше никогда не буду безобразничать и делать все, что взбредет в голову…

Ого, так, значит, муж пострадал из-за этой девицы? Держа трубку, я все еще молчала, а Саша на том конце провода плакала так сильно, что чуть ли не задыхалась. Всхлипывая, она проговорила:

— Руся, ты все еще сердишься на меня? Я ошиблась, я больше…

— Если ты просто будешь держаться от него подальше, то никакого «больше» не будет, — проговорила я. Голос же мой нельзя было назвать дружелюбным, в нем таилась злость.

Что ж, вероятно, из-за того, что Александра услышала меня, она на мгновение замерла, после чего ее голос успокоился, а плачь и вовсе прекратился:

— Эмилия, кто разрешил тебе отвечать на звонок, адресованный Руслану? Почему же ты такая невоспитанная и берешь чужие трубки, а?

Я усмехнулась:

— Что такое? Поняла, что я не твой любимый Руся, поэтому вдруг перестала плакать? Больше не кокетничаешь? Ох, ты уже годами так жеманничаешь, но лучше все еще не стала. Мне придется разочаровать тебя, как раз таки твой Руся и попросил меня взять трубку

Он сейчас в ванной и ему неудобно ответить самому.

Бестия, может, из-за злости, а, может, из-за ревности просто холодно фыркнула и, боясь, что я вдруг не расслышу ее недовольство:

— Не будь такой самодовольной, Эмилия. Даже если я не могу выйти замуж за Руслана и не могу стать его женой, я все равно уже стала частью его жизни, вошла в его привычку. Если не веришь, то посуди сама, сегодня он мог уклониться, мог не защищать меня, но все равно неосознанно сделал это. Он посчитал, что уж лучше пострадает сам, чем даст пораниться мне. Да, возможно, он и впрямь любит тебя, хочет защищать тебя, но вот только я уже стала его привычкой, неизгладимой привычкой. И эта привычка будет по-прежнему сохраняться и в течение десяти, и двадцати лет, и в будущем я определенно время от времени буду вновь возникать в вашей жизни, чтобы именно из-за меня в вашей жизни всегда царила отчужденность!

Я, если честно, не разозлилась от подобных пылких речей. Наоборот, я лишь почувствовала все это до ужаса забавным, из-за чего непринужденно проговорила:

— Саша, ты устала?

Она в свою очередь замерла и ответила:

— Пока я могу сделать твою жизнь плохой, я не буду чувствовать усталости. Никогда.

— Ого! — я кивнула: — Тогда надеюсь, что ты сможешь держаться так всю жизнь.

После я просто сбросила вызов и, отложив телефон в сторону, собиралась умыться и лечь спать. Но вдруг меня резко обняли, из-за чего я обомлела. Почувствовав знакомый аромат, я поняла, что это мой муж:

— Ты почему так бесшумно подошел?

Мужчина слегка улыбнулся:

— Я всегда хожу довольно тихо. Впервые узнала, что ли?

Ну, не совсем. Оглянувшись на него, я увидела его перевязанную руку и произнесла:

— Я принесу горячую воду и оботру тебя. Сегодня тебе лучше не мыться, не надо мочить рану. Так заживет быстрее.

Демидов посмотрел на меня, а уголки его рта приподнялись:

— Хорошо.

Мужчина покорно сидел и ждал, когда я принесу воды, чтобы обтереть его. Он ничего не говорил, а просто лишь молча смотрел на меня. Мда, по нему даже и не поймешь, о чем он там думает, из-за чего я решила спросить первой:

— И чего уставился так на меня, о чем ты там думаешь?

Он слегка улыбнулся:

— Я думал, что ты рассердишься, когда ответишь на звонок. Но сейчас, глядя на тебя такую, думаю, что это как-то неожиданно.

Вытерев ему руки, я положила полотенце в таз и, подняв глаза, посмотрела на него:

— Давай так, скажи, какие из всех твоих инвестиционных проекты вызывают у тебя наибольшую тревогу?

Руслан после недолгого молчания ответил:

— Проекты, в которых я не разбираюсь на все сто процентов. Те, в которых у меня нет уверенности.

Я кивнула:

— Ага. В прошлом я опасалась Сашу, потому что не знала, ты возишься с ней чисто из-за чувства долга или же питаешь к ней симпатию, поэтому я всегда пыталась не допустить, чтобы вы были вместе. Так как я ничего точно не знала и у меня не было уверенности, поэтому я и жила в постоянном беспокойстве.

Но теперь же все по-другому. Я знаю, что у тебя с ней больше никогда не возникнет каких-либо романтических чувств. И не из-за меня, а из-за Олега, ведь она нравится ему. Ты это видишь, Саша тоже внутри себя прекрасно осведомлена об этом. Если однажды вы действительно будете вместе, может, ты и не задумаешься о моих чувствах, но определенно будешь учитывать чувства Олега.

Руслан прищурено посмотрел на меня. Его голос слышался низко и сдержанно:

— Ты настолько не уверена в моей любви к тебе, что думаешь, будто я не буду учитывать твои чувства?

— Я всего лишь представила наихудший вариант развития событий! — нисколько не сдерживаясь, я проговорила.

Мужчина поднял бровь:

— А наилучший?

— Ты заботишься обо мне и ради меня отказываешься ото всех интрижек с женщинами.

Мужчина улыбнулся и приблизился ко мне:

— Эмилия, ты можешь растрачивать мою любовь как твоей душе угодно, не стоит быть настолько бережной.

Оттолкнув его, я встала и посмотрела на его рану:

— Руслан, это уже второй раз, когда ты ранишь себя из-за другой женщины. Тем более, эти оба два раза произошли из-за одной и той же женщины. И, честно говоря, меня это не радует!

Сказав это, я отнесла воду в ванную и заодно умылась сама. Когда я вышла, то увидела большой букет прекраснейших роз, который вдруг не пойми откуда взялся в комнате. Демидов, сидя на кровати, посмотрел на меня и слегка улыбнулся:

— Я все понял, прости меня. Ты,