Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

кибиток, небольшой табун лошадей, пасущийся неподалеку, и штук пять костров, возле которых стояли и лежали люди разного пола и возраста. Правда, яркой одежды – красных рубашек, цветистых юбок – ни у кого не было. Цыгане скорее напоминали русских нищих.

Появление незваных гостей вызвало суматоху. Но вместо ожидаемой плотной толпы цыганок и цыганят, сующих гостям грязные руки, требуя их быстренько «позолотить», к посланцам из двадцать первого века вышла скрюченная седая цыганка, одетая в неописуемые лохмотья.

Старуха, напоминавшая Бабу Ягу, не дойдя до гостей метров двух, замерла, словно ударившись о невидимый барьер. Развернувшись, заголосив что-то непонятное, шувани[8] кинулась прочь, а следом за ней начали разбегаться остальные ром и руманы.

Путешественники во времени, донельзя озадаченные таким приёмом, остановились.

Ждать пришлось недолго. Скоро к ним подошёл старый годами, но крепкий телом мужчина, обутый в дорогие сапоги, но в штанах, изгвазданных не то дёгтем, не то ещё чем-то. Ещё на нем была белоснежная рубаха, а сверху накинута кожаная жилетка. Кроме того, на пальце у цыгана сверкал увесистый перстень, напоминавший модные в девяностые годы «гайки». Судя по всему, это был цыганский барон.

Обведя явившихся офицеров колючим взглядом, барон безошибочно выбрал среди них старшего, обратившись к нему с вопросом:

– Со ту камэс[9]?

Подполковник, привыкший, что цыгане понимают по-русски не хуже исконных носителей языка, слегка удивился. Но по интонациям понял: барон интересуется, что им здесь надо.

Указав рукой на пасшийся табун, Дёмин, улыбнувшись как можно дружелюбнее, спросил:

– Лошадей не продашь? Штук четырёх. Мы заплатим.

Цыган затряс головой, замахал руками, как крыльями, и пролопотал что-то совсем уж загадочное.

– Ты что, по-русски не понимаешь? – возмутился Павленко. – Тебе же великим и могучим говорят – продай нам четырёх коней! – Для наглядности капитан показал цыгану четыре пальца. – Командир, покажи ему деньги. Может, не верит, шельма?

Дёмин вытащил из потайного кармана талеры, позвенел монетами.

– Я тебе по три талера за лошадь дам.

– Мэ тут мангава джадад кхэр яв дурик[10], – чуть не простонал цыган, а потом, вложив два пальца в рот, свистнул так пронзительно, что у кого другого заложило бы уши.

В ответ на свист барона подбежало несколько крепких парней.

Офицеры, не сговариваясь, потянулись к оружию, но, к счастью, оно не понадобилось.

Барон бросил несколько слов своим людям, и те беспрекословно побежали к табуну. Выбрав четырёх коней, взнуздали их и подвели к барону.

– Мэ тут мангава джадад кхэр яв дурик, – повторил старый цыган, кивнув на коней.

Дёмин, пожав плечами, достал весь запас талеров, что у него был, и попытался вложить в ладонь цыгану, но тот отшатнулся, словно его хотели прижечь огнем.

– Ладно… Была бы честь предложена, – глубокомысленно изрёк Денис, ухватывая сразу за две уздечки. – Убери деньги, командир, целее будут.

– Хорошо, – Дёмин спрятал ефимки, дивясь про себя нестандартности ситуации.

Неужели почуяла что-то старая ведьма? Вот и не верь потом во всякого рода экстрасенсов. Нет, понятно, что девяносто процентов, да может, и все девяносто девять из них – жулики, но ведь есть и те, кто что-то знают и умеют. Видать, та карга из них будет.

Пока подчинённые занимались конями, Дёмин поманил к себе ближайшего парня-цыгана.

– Значит так, передай главному своему, что мужички в деревне зуб на вас точат. Придут скоро и, как понимаешь, не с пряниками. Так что вы поосторожней тут…

– Передам, – кивнул тот и сразу отбежал к барону.

Встал рядом с ним и принялся горячо шептать на ухо.

С конями всё вышло, но на этом проблемы у увеличившегося отряда Дёмина не закончились. По сути, всё только начиналось.

Обоз из трёх повозок и десятка всадников медленно продвигался лесной дорогой. На взгляд человека городского дорога эта была – одно название. Узкая стёжка, едва-едва проторенная в лесу. Колея заросла травой, попадались на пути и упавшие стволы деревьев. Деревья живые, тянувшиеся к небу, так плотно подступали с обеих сторон, что в иных местах с трудом протискивалась телега. А ветки вверху заслоняли небо.

Лес скрадывал и звуки. Ехали молча, не переговариваясь, по одному. Не было пространства, чтобы гарцевать по двое в ряд. Да и подустали – второй уже день в пути. Глухо, едва слышно опускались на землю копыта лошадей. Чуть громче поскрипывали колёса телег. Не «тачанки», конечно, даже через валежник перебиравшейся бесшумно, а тех колымаг, что удалось раздобыть в деревне.

На одной из них, средней в обозе, за пультом «Кречета-2» сидел капитан Воднев. Беспилотник кружил далеко от обоза, на пределе дистанции и высоты. Экран заполняли зелёные кроны деревьев. Тропа, по которой шёл отряд, сверху была едва различима.

Чуть лучше просматривалась «столбовая» дорога, ведущая, если верить картам, в Дорогобуж. Она-то, хоть и была сдвинута к правому краю экрана, а порой и вообще уползала из кадра, служила для Игоря главным объектом внимания.

Сперва пришлось повозиться, чтобы выбрать нужную дорогу, которую и дорогой-то называть было противно. Ни на одной карте она не была обозначена.

По «столбовой» Дёмин двигаться категорически не хотел. Опасно. Мобильность у группы пока аховая. А поляки, наоборот, если куда и направятся, так точно поскачут по самой широкой, лучшей. Затевать драчку пока было опасно. Нужно подходящее время, место, а самое главное – подготовка.

После расспросов один из местных, молодой ещё парень, которого звали Михай, сказал, что кроме основного пути, есть и лесная тропка. Мол, он может ею провести отряд. На всякий случай и это решили проверить.

Отъехав на окраину деревни, чтоб односельчане Михая почём зря не глазели, запустили дрон. Пустили его не очень высоко. Но покружить «Кречету-2» пришлось, прежде чем нынешнюю стёжку разглядели. Только после такой разведки двинулись в путь.

А «Кречет» так и остался в небе. И капитан Воднев смотрел с него с особым вниманием, как уже было сказано, на главную дорогу. Так Дёмин приказал.

Чтобы у набранных из числа стрельцов не возникли лишние вопросы, Морошкину пришлось слегка «поколдовать», пустив в ход все знакомые методы НЛП и прочей суггестологии. Теперь при виде летающих дронов и светящихся экранов бойцы больше не вздрагивали и не крестились, воспринимая чудеса двадцать первого века как само собой разумеющееся. Если уж майор без особо труда морочил головы своим современникам, что уж говорить про людей семнадцатого столетия, для которого прикладные наработки психологии были в диковинку. Хотя… Морошкину бы поверили и без слов. Когда стрельцы увидели, какие штуки вытворяет майор с оружием, так рты пооткрывали. Приёмчики из его арсенала впечатляли их куда больше