Ты свободен, милый! - Джейн Фэллон

– Ну, поезжай. Но только на десять минут, Мэтью! А потом вези ее назад. Ей завтра в школу. – Софи посмотрела на старшую дочь. – Ты хочешь поехать, Сюзанна?

Сюзанна относилась к Хелен чуть лучше, чем Клодия, но тоже не горела желанием ее видеть. Однако она не могла упустить шанса провести еще десять минут с папочкой. Она кивнула:

– Хорошо.

– Десять минут! – прокричала им вслед Софи, когда они уходили.

Хелен нежилась в ванной, наложив на лицо маску. Впереди последняя неделя на работе. Интересно, купит ли ей кто-нибудь прощальный подарок – не похоже, учитывая все обстоятельства. Естественно, она не собиралась устраивать прощальную вечеринку, но пятничная вечерняя выпивка должна была быть в ее честь, и те несколько человек, которые еще смотрели ей в глаза, вполне возможно, придут, постоят немного, выпьют по бокалу шампанского. Воскресные газеты, естественно, никак не отреагировали на историю «Сандра Хепберн – модель». Более того, большинство из них перепечатали фотографию Сандры в позе задравшего ногу спаниеля. Зато теперь, когда Хелен передала Лоре слова Сандры, можно надеяться, что Дженни на неделю попадет в опалу. Это грело душу. Она погрузила голову в воду и смыла маску. Потом услышала, как в замке поворачивается ключ. Когда она вынырнула, то узнала голосок Клодии, произносящий: «Слава богу, ее нет!» Потом девочка начала топать по квартире, пытаясь изловить Нормана. Хелен вышла из ванной, обернувшись полотенцем, и высунула голову в коридор, притворяясь, что не слышала замечания Клодии.

– О, привет, я думала, кто это здесь. Привет, девочки, какой приятный сюрприз.

Клодия гладила кота с таким видом, точно намекала, что с последнего ее визита его не кормили. Она как будто не заметила Хелен. Ясно, теперь паршивка проводит воскресенья дома, видит отца на собственной территории и решила, что ей уже можно не беспокоиться.

– Я рада. Чайник поставить?

– Мы всего на несколько минут – Клодия соскучилась по коту. Я только приму душ и повезу их домой.

Хелен понимала: Мэтью хочет, чтобы она держалась поласковей. Но ей хотелось броситься к его ногам и умолять не оставлять ее одну с детьми. Эти девчонки приводили ее в ужас.

– Наверное, тебе надо стать ветеринаром. – Хелен смотрела, как Клодия уверенно обрезает Норману когти, хотя он был таким спокойным, что, вероятно, позволил бы обрезать себе когти даже соседскому ротвейлеру.

Клодия опустила голову, игнорируя замечание. Видимо, дело всецело захватило ее. Сюзанна равнодушно, как всегда, разглядывала свои ногти. Хелен почувствовала неожиданный всплеск вины – несправедливо вмешивать детей в их с Мэтью запутанные взаимоотношения.

Почему их ненависть так удивляет ее? Все вполне естественно, она разбила их семью. Мэтью весело напевал себе под нос в душе, явно не особенно торопясь. Она перевела дух.

– Послушайте, девочки. Возможно, у меня не будет другого случая сказать вам, но я хочу, чтобы вы знали: мне действительно очень жаль. Очень! Простите за то, что я сделала вам и вашей маме.

Сюзанна обернулась в ее сторону, и даже Клодия на мгновение отвлеклась от кошачьих когтей – впрочем, едва увидев, что Хелен на нее смотрит, она поспешно переключила внимание снова на кота:

– Мне нечем гордиться, – продолжала Хелен, и ее голос предательски задрожал. Она не знала, почему ей неожиданно стало так важно извиниться перед девочками, но понимала: в конечном итоге она поступает так ради их блага в большей степени, чем ради своего. – И вашему папе тоже нечем. Но я хочу, чтобы вы знали: в том, что случилось, больше виновата я, чем он. Я подталкивала его к тому, чтобы он ушел из дома, хотя не должна была так поступать. Я знаю, что он очень скучает по вас. По всем вас.

Хелен никогда не подозревала в себе способности испытывать раскаяние, но ей стало легче. Может быть, действительно все женщины – коварные искусительницы, а мужчины – беспомощные заложники своих гормонов? Тогда Мэтью легче будет вернуться в семью, что и к лучшему.

– Честно говоря, я не выдерживаю сравнения с вами.

– Что вы имеете в виду? – Клодия подозрительно смотрела на нее.

– Конкретно – ничего. Я просто хочу, чтобы вы знали, что ваш папа по-настоящему любит вас обеих; мне кажется, в конце концов, все будет хорошо.

– Как? – В голосе Сюзанны звучала надежда.

– Ну… – Она слишком далеко зашла. Не рассказывать же им о своих планах? Не хватало только, чтобы они спросили отца, что происходит.

За стеной зазвонил мобильник Мэтью, и он ответил на звонок.

– Все как-нибудь утрясется, вот и все, что я имею в виду.

– Ну, хорошо, – доверчиво сказала Сюзанна, уже готовая улыбнуться.

– И нет ничего плохого в том, что ты хочешь стать косметологом. Отличная профессия. Не позволяй никому себя разубедить, – успела добавить Хелен, прежде чем Мэтью вошел в гостиную с трубкой в руках и очень бледный.

– Это моя мать, – проговорил он. – У нее сердечный приступ.

Мэтью выглядел таким потерянным и измученным, что у нее упало сердце. Она подбежала к нему и крепко обняла. Пусть его мать – злобная ведьма, как и прочие его родственнички, и, тем не менее, Шила – его мать, а Мэтью – ее сын. За несколько минут он упаковал вещи в больницу и оставил на рабочем автоответчике сообщение для Дженни: возможно, пару дней его не будет. – Поедешь со мной, хорошо? – Он умоляюще смотрел на нее.

Хелен быстро взвесила все за и против. Вчера вечером «Верано» открылся для посетителей, так что вряд ли Лео явится к бабушке. А Софи? Она признавалась ей, что терпеть не может родственников Мэтью (мимоходом Хелен похвалила Софи за хороший вкус). Кроме того, завтра утром Софи надо отправить девочек в школу, так что она тоже не будет особенно рваться к свекрови. В общем, Хелен решила, что поехать можно. Как ни было ей страшно, она радовалась, что может поддержать Мэтью. Это может смягчить ее отсутствие на открытии ресторана Лео и улучшить их отношения.

– Конечно, я поеду. – Она погладила его по руке, и у него сделался такой благодарный вид, что Хелен едва не расплакалась.

– Я только завезу девочек.

Вот дерьмо, Клодия и Сюзанна. Конечно. Все будет в порядке – уже темно, она подождет в машине, Софи ее не увидит. Мэтью вышел в коридор и помог Клодии – та не выпускала из рук кота – надеть пальто. Хелен обмоталась широким шарфом, закрыв лицо, и затем натянула пониже на глаза мохеровую шапочку. Хорошо, что сейчас зима!

– Ты похожа на шпиона, – с насмешкой сказал Мэтью, когда она подошла к парадной двери.

– На улице холодно.

Дом Софи – разумеется, формально он оставался и домом Мэтью, – как прекрасно знала Хелен, находился всего в десяти минутах езды от ее дома. Он был так же красив, как ей запомнилось; сияние огней в окнах за цветными шторами делало его похожим на кукольный домик. Мэтью повернул руль, собираясь свернуть на маленькую подъездную дорожку у фасада.