По дороге домой - Ольга Березовская

— Ладно, пол часика, пожалуйста, не ходи в ту сторону и не смотри тоже. — Увидев полное недоумение на его лице, решила пояснить, — Мыться буду.

Собрала выбранные в муках вещи и решилась, было идти, но передумала. Отложила свой узелок, взяла все, что за время поисков попалось из мужского, ну или напоминало мужскую одежду, сунула ему в руки.

— Примерь, вдруг что подойдет, — и только после этого ушла, пропустив едкий комментарий по поводу моего пошатнувшегося душевного равновесия мимо ушей.

Да, это и правда была лужа, но вполне глубокая и даже широкая. В кристально-прозрачной воде не плавало даже мошек, даже дохлых не было. Влажные сталактиты, нависали над водоемом, по ним медленно сочилась вода, пробившаяся сквозь толщу земли.

Вода холодила кожу, успокаивая, полученные ссадины, синяки и царапины, их набралось на мне очень много, а если с учетом тех, что еще просто не успели пройти, то лучше вообще об этом не задумываться и не искать на себе свободное место. Вот тебе и все приключение.

Чистая, свежая и даже в приподнятом настроении я вернулась назад.

Рок лежал на очищенном на скорую руку от пыли грязи ковре. Заложив руки за голову, он лениво рассматривал свод пещеры.

— Обустраиваешь быт? — усмехнулась я.

— Что-то вроде того.

— Думаешь, мы здесь надолго?

— В лучшем случае дня три-четыре.

У меня перехватило дыхание, а к горлу подкатил комок. Так мало… и страшно умирать.

— А в худшем? — слава дались с трудом.

— В худшем, — задумался Рок, внимательно разглядывая мое выражение лица, — В худшем, если ты окажешься живучей, неделю, а то и две. А потом я тихо и спокойно протяну еще парочку недель.

— Ах, ты, скотина! — Я в гневе запустила в его ухмыляющуюся физиономию первое, что попалось под руку. Не попала, но душу отвела. Как можно так издеваться над человеком! Я же серьезно спрашивала!

— Я не скотина, я дракон, — парировал он.

— Мне почему-то раньше казалось, что тебе это не доставляет особого удовольствия, — я, оскорбленная в лучших чувствах, уселась на край ковра.

— Правильно казалось: не раньше, не теперь. А по поводу того, сколько осталось, я тебе правду сказал. Еды у нас на один раз, потом вот только водичка. Если я не ошибаюсь, человек без еды две недели может продержаться, кажется. — Бросил на меня оценивающий взгляд, — Ты две недели не сможешь, хотя мало ли, что бывает. А драконы, по опыту знаю, могут месяц, может больше.

По опыту? Как интересно. И что за жизнь у вас была, лорд Роккуэл.

— А ты, я смотрю, собралась куда-то, принарядилась, еще и побрякушки нацепила.

— На свидание, — пробурчала я.

— Очень интересно. Кажется, я тебя на свидание не приглашал.

И все-таки он порядочная сволочь, это факт.

— Веришь, не пошла бы даже, если пригласил.

— Не верю.

— А не слишком ли самоуверенно? — Невероятно наглый тип!

— Нет. — Рок даже бровью не повел. — Тут за две недели полного безделья, еще и сама приглашать начнешь.

Я замолчала, наверное, он прав. В конце концов, последние дни живем. Я обернулась, чтобы что-нибудь сказать. На лице его расплывалась гаденькая усмешка. У меня слова застряли в горле. Зато он не промолчал.

— А когда этот твой шарик погаснет, так вообще за ручку держать будешь и умолять, чтобы не уходил никуда.

Мне первый раз в голову пришло, что источник света не вечный, и в любой момент он может погаснуть. Я уткнулась носов себе в коленки, обхватила голову руками и тихо завыла.

— Не скули, я пошутил, не погаснет она, у этой ерунды энергии еще на пару веков хватит.

— Я уже говорила, что ты скотина?

— Я уже говорил, что я дракон?

Перспектива провести с ним еще неделю меня и раньше не радовала, а сейчас и вовсе показалась самым ужасным, что могло со мной случиться. А впрочем, не беда, когда совсем осточертеет, просто наговорю ему какой-нибудь ерунды. Звереет он быстро.

Я бродила по пещере, чтобы развлечь себя снова стала перебирать сокровища, примеряя кольца и браслеты, листая книги с каракулями вместо алфавита, разглядывая инкрустацию на посуде и оружии. Усталость брала свое: хотелось есть и спать. А вот есть-то как раз и нечего, по крайней мере, у меня. Просить не буду, не хочу еще таких же шуточек в свой адрес. Нечего есть, значит, заполню желудок водой. Я взяла красивый вместительный кувшин и чаши, все удобнее, чем постоянно бегать к водоему. Вымыла их. Подождала, когда вода уляжется и снова станет кристальной, и наполнила кувшин водой. Вот только зачем я взяла два бокала, с какой стати мне о нем думать?

— Ну и чего ты надулась? — Рок подошел совершенно бесшумно, неизвестно, сколько он тут стоял у меня за спиной как изваяние.

— Я не дулась.

— Отлично. Тогда пошли, ужин ждет.

— Я не голодная, — при мысли о еде желудок предательски заурчал. Красноречивый взгляд капитана сказал мне все, что он думает о моих принципах. Вот что за жизнь, даже собственный организм против меня.

Я встала, сунула кувшин с водой ему в руки, и гордо прошествовала к расстеленному ковру.

Рок всучил мне кусочек черствого хлеба и чего-то еще вроде сухой соленой рыбы, но уточнять не стала, больше все равно ничего нет. Сам же не взял ничего, просто отложил в сторону свой опустевший мешок и поудобнее расположился на своем ложе.

— А ты?

— А я уже поел, пока некоторые принципиальные особы разгуливали по пещере.

Было в его тоне что-то укоряющее. А что ему не понравилось, интересно?

— А, по-твоему, все оставшееся нам время, я должна просидеть у твоих ног, с чувством восторга и благоговения заглядывая тебе в глаза?

Лицо стало жестким, глаза потемнели, вся его поза уже не казалась такой вальяжно-расслабленной. А ведь я еще даже не начинала хамить.

— Я повторю тебе, эти твои слова, когда в очередной раз что-нибудь случиться, и ты прибежишь просить помощи.

Мне стало противно. Я не просила помощи. И не попрошу. А то, что проявила малодушие… Еще одно доказательство того, что нельзя показывать свою слабость посторонним людям, в любой момент они могут напомнить тебе о ней.

— А я смотрю, — прошипела я, — тебе доставляет удовольствие, когда у меня неприятности или я напугана.

Хищная усмешка.

— Да.

— Потому, что в этом случае ты выглядишь сильным и благородным? — это уже не ирония, это желчь.

— Ты конечно очень проницательна, — он положил руки под голову и закрыл глаза, — но дело немного в другом: в таких случаях ты сидишь тихо и не нервируешь меня. Спокойной ночи.

— И вам того же.

Ночь выдалась на редкость неприятной: даже сильная усталость почему-то не помогала скорому приходу сна. Я долго ворочалась с боку на бок, пытаясь успокоить бурлящие чувства. В голову наперебой, сменяя друг друга, лезли разные мысли, и о том, что все-таки зря я пошла в эту пещеру, лучше бы все закончилось там, и о том, что зря я сломала медальон Звезды, сейчас бы могла позвать на помощь, да и о том, зачем же я согласилась искать его сына, возможно, уже сто раз бы нашла другой способ вернуться домой. Похоже, все, что бы я ни сделала, было большой ошибкой. Утешает одно: не ошибается только тот, кто ничего не делает. Правда не сильно утешает.