Четвёртый. Первые шаги - Анастасия Дементьева

Я делал то, что было приказано, но понимал, что до конца не выдержу, и вот-вот сорвусь. Я видел всё. Смерть Грега, мучения в плену Рурки, то, как пронзает жертвенный кинжал сердце Ольхи. Вот Клаудис в расстроенных чувствах прогуливается по улочкам Витоса, и на него нападают грабители. Старик слишком растерян, и не может оказать должного сопротивления. Он силён лишь в целительской магии, а специальных амулетов для атаки у него с собой не оказывается. Вновь мельтешение, и я вижу огромный зал, красоту которого невозможно описать словами. Полукругом в нём разместились Верховные Боги, а в середине, на странной платформе, на коленях стоит Мироздание. Величественные существа, так похожие на людей, что-то говорят ей, после чего объятый племенем силуэт казнит девушку, опуская свой меч.

— Довольно! — рявкнул я, вырываясь и открыто глядя в эти затягивающие ужасные глаза, что так же в ответ смотрели на меня. — Это неправда. Эти события ложны.

— Ты можешь говорить что угодно, друг мой, но мы оба понимаем, что это не так.

— Заканчивай обманывать ребёнка! — Мирра оттащила меня от брата. — Ты забываешь, что люди хрупки, их легко сломать!

— Когда-то тебя это не останавливало.

— Я изменилась. Пора и тебе сделать то же самое.

Они смотрели друг на друга и находились в молчаливом противостоянии. Я же стоял за спиной Богини, думая над тем, что увидел. Нет, не мог я быть причиной их смерти. Не могут все они умереть только из-за моего присутствия рядом. А как могут?.. Озарение пришло внезапно, и я почувствовал, как невыносимое напряжение, что было со мной ещё со встречи с Руркой, уходит. Плечи расправились, я поднял взгляд от пола, отодвинув Мирру и бесстрашно устремив взор в глаза Тёмного Бога. Раруш недоумённо нахмурился, а когда понял, в чём дело, прочитав всё внутри меня, то пришёл в ярость. Этого не было видно, но я чувствовал весь гнев этого Бога, что буквально сминал всеми мои внутренние барьеры.

— Что ж, ты оказался разумнее, нежели я предполагал.

— Итор?..

— Он хотел обмануть меня, Мирра. Показал моменты смерти моих друзей, но не учёл одного. Того, что я догадаюсь, — торжествующая улыбка и неприязненная ухмылка в ответ. — Это случится, если я не вернусь. Я смогу укрыть их от твоего взора, Бог Смерти. Только я могу уберечь их от тебя, потому что не принадлежу Лиге, и ты не имеешь возможности до них добраться, пока они рядом.

— Убирайся. — Резко выдохнул мужчина, приказывая. — Не желаю больше тебя видеть, мальчишка.

— Но…

Иррационально захотелось извиниться. Больше я не чувствовал в Боге противника. Напротив, я захотел, чтобы он стал моим другом. Странное желание…

— Я сказал, убирайся. В тело можешь вернуться, я позволяю тебе.

— Почему ты делаешь это? Ведь, по сути, ты сам спасаешь меня от смерти, — мне важно это знать.

— Это не касается тебя, смертный. Возможно, когда ты действительно погибнешь, и возврата в мир живых не будет, я и расскажу тебе причины, что сподвигли меня на такой поступок. А до тех пор исчезни с глаз долой. Моя суть изменчива. Могу передумать.

Мирра коснулась моей руки и, щёлкнув пальцами, перенесла нас в свои владения. Там мы могли, наконец, расслабиться.

— Ну, рассказывай, братишка, как дошёл до жизни такой, — хихикнула девушка, устраиваясь поудобнее. Да… Мне предстоял долгий разговор.

Я сразу почувствовал, когда вернулся в своё тело. Ощущалось это как резкое погружение на глубину. В висках сдавило и слегка заложило уши, но это были лишь сиюминутные неудобства, на которые можно не обращать внимания. Насторожило иное. Я не мог двинуться с места. Конечности, по-видимому, даже не дёргались, оставаясь неподвижными. Зрачки перемещались медленно, словно недавно оглушённая рыба, а веки же и вовсе не поднимались. Рядом кто-то находился, но я даже не мог подать знака, что очнулся. Представить, как будут заживо погребать моё бренное тело, оказалось делом не сложным, поэтому резко накатила паника. Я принялся с утроенным рвением терзать свои мышцы, но те отказывались работать. Внезапно, не успел я ещё дойти до умалишения, раздались шаги и я каким-то образом понял, кто это.

«Клаудис… Он — то должен понять, что к чему…»

— Магистр. Мы напрасно теряем время. Этот человек. Он мёртв, — раздался молодой и искренне печальный голос какого-то мальчишки.

— Его друзья не верят в кончину своего товарища, — мягко, но предельно устало ответил маг, севший рядом, судя по прогнувшейся кровати. — К тому же ты не прав, мой ученик. Мертво тело, но не сам человек.

Несколько мгновений я вдумывался в сказанное, а затем до меня дошёл и сам смысл. Будто кипятком ошпарили. Мысленно возопил, заметавшись в собственном теле, будто в клетке, на прутья которой сейчас бросался. Рядом зашевелились и удивительно горячие пальцы коснулись моих глаз, поднимая веки.

— Итор Кар, вот ведь угораздило тебя, мальчишка. Полез туда, куда не следовало…

Я смотрел в его глаза и ничего не понимал. Почему он не видит, что я жив и в сознании? Ладно, значит, будем действовать иным способом. Я поднапрягся и заставил зрачки шевельнуться. Клаудис изумлённо моргнул, нагибаясь ниже и внимательно всматриваясь в моё лицо.

«Есть контакт!»

Несколько раз повторяю сие действие, полностью израсходовав оставшиеся крупицы энергии, и вновь замираю изваянием, не имея даже желания что-либо предпринимать. К счастью, этого уже не требуется.

— Великие Боги! — воскликнул мужчина, подскакивая на месте и вылетая из комнаты. — Ольха, Рурка, Грег! Он жив! Жив, подери меня Тёмный источник!

Ученик мага, воспользовавшись шумихой, тихо выскользнул за дверь. Я явственно ощутил его страх, и это порадовало. Значит, чувства и способности не были утеряны. Это отличная новость. Через минуту ко мне пожаловали гости. Ольха, едва сдерживая слёзы, судорожно сжала свои пальчики на моём предплечье, и смотрела на меня своими большущими глазищами, пытаясь улыбнуться. Грег стоял позади неё, ухмыляясь и задорно подмигивая мне. Рурка подпирал косяк, хмурясь, но сияющее изнутри лицо не могло никого обмануть. Глядя на них, так хотелось улыбнуться в ответ, что лицевые мышцы свело судорогой, но я показал им степень своей радости.

— Больше не пугай меня так! — всё же не сдержалась девушка, и слезинка скатилась по её щеке. С трудом, но поднял руку, стирая влагу. С приходом друзей силы стремительно возвращались, пусть ощущения были не из приятных. Да что там, они были очень болезненными. Будто тело валялось без дела с месяц и все покровы атрофировались.