Стать драконом (СИ) - Ирина Краснова

. – Теперь заржал уже Грэммер. Из его ноздрей тоже повалил дым.

– Если будешь надо мной смеяться, обломаю рога, – пригрозила я, вцепившись в его шею мертвой хваткой.

"Э

й, полегче. Рога – самое ценное, что есть у Дракона!"

– Взмолился Грэм.

– Да-а?! А я всегда думала, что у мужчины самое ценное что-то другое. И не важно, Дракон он, или нет! – Теперь вместе с ними хохотала уже и я, только жалко, что дыма у меня, в отличие от Драконов, не было. Картина была бы еще та!

"

Все, хватит. А теперь серьезно. Аниам, когда будем на середине реки, тебе придется спуститься с меня в воду. Поняла?"

– Поняла, – сокрушенно ответила я.

Спорить сейчас с ним все равно бесполезно. Сидя на спине Дракона с ним, в принципе, лучше не спорить, а уж с этим Драконом и подавно. Он и в человеческом-то облике не подарок, а тут вовсе одним видом внушает уважение к себе. Одни коготки и зубки чего стоят! А уж ротик-то вообще! Я, если что, потеряюсь там, не найти будет никогда.

Когда мы доковыляли до середины реки, Таурэн взлетел. Почему доковыляли? А вы видели, как Драконы ходят пешком? Не видели? Вы многое потеряли. Это надо снимать на камеру и крутить в прокате вместо комедии. Аншлаг обеспечен. А чтобы хоть немного понимать, на что это похоже, представьте себе нечто среднее между грацией слонихи и бегемотицы. Причем, обе должны быть глубоко беременны. Я скатилась с Грэммера и плюхнулась в воду. Да уж, слезла я с него стремительно, ничего не скажешь. Пока я сидела в воде и отходила от экстрима "прокатись на Драконе", Грэм обернулся в человеческий облик и бросился меня выуживать. Подняв из воды "

каскадерку

" Аню, он опять заржал и обнял меня. Я надулась. Ну, неужели, трудно было сделать вид, что я великолепна в роли наездницы Драконов? Все-таки, это был мой дебют.

– Учиться летать я буду в гордом одиночестве, чтобы не заработать комплекс неполноценности, – обиженно буркнула я, выворачиваясь из его объятий.

– Не дуйся. А учиться летать в одиночку нельзя. Должен кто-нибудь обязательно страховать. И как бы мне не хотелось этого, но боюсь, что учить летать тебя будет Таурэн, а не я, – вздохнул Грэммер.

Вот так обрадовал, называется! В таком случае, я себе не завидую. Несмотря на совместное путешествие, я так и не прониклась к Таурэну симпатией, скорее наоборот, особенно после его неприкрытых угроз и насмешек в мой адрес. Это будет скорее не мой телохранитель, а личный надзиратель и соглядатай Повелителя, готовый стучать по любому поводу.

– Нам придется идти по воде. – Окончательно добил меня Грэммер. Изверг в Драконьем, пардон, теперь уже в человечьем обличье.

Эту дорогу по реке я буду долго помнить! Я уже пожалела, что так пренебрежительно назвала ее ручейком. Отомстила мне река сполна. Нам пришлось идти весь день по колено в воде, к тому же, против течения. Под конец дня я уже, практически, не шла, а Грэммер тащил меня за собой. Выбрались мы на берег, вернее Грэммер выволок меня, когда уже начало темнеть. Я без сил рухнула в траву и, наотрез, отказалась вставать.

– Брось меня здесь. Я больше не могу. – Ныла я в ответ на его просьбы двигаться дальше. И мне совершенно не было стыдно. Ну, не могу я больше! Ненавижу реки! Я один раз уже тонула, сегодня с трудом пережила новый экстрим. С меня довольно. Хочу спокойно и тихо умереть!

Вздохнув, Повелитель взял меня на руки, и понес на себе. Это меня несколько обрадовало. У него на руках я согласна путешествовать. Это, кстати, надо взять на заметку и использовать, если что. Выбрав сухую полянку, Грэммер сгрузил меня и занялся обустройством нашего быта, а я нагло валялась. И мне опять не было стыдно.

– Раздевайся, – обернулся он ко мне, разжигая костер.

– Повелитель, ведите себя прилично, – съехидничала я.

– Раздевайся, я сказал! – Рявкнул он, выходя из себя.

Я не сдвинулась с места. Вот что-то не хочется мне раздеваться с ним наедине нисколько. Чем это закончится, я прекрасно знала. Грэммер вздохнул и шагнул ко мне. Я отползла подальше. Он поймал меня за ногу и стал стягивать сапоги. Я начала брыкаться.

– Глупенькая, заболеешь, – неожиданно ласково прошептал Грэммер. – Ну же, Аниам, не упрямься. Ты еще не совсем Дракон и можешь простудиться. Нам надо высушить одежду.

Несмотря на мое яростное сопротивление, он, все-таки, стянул мокрую одежду и завернул меня в одеяло. Потом разделся сам, и разложил наши вещи у костра.

И вот теперь сидим мы у огня, отогреваясь травяным чаем. Я – завернутая в одеяло, он – с голым торсом (одеяло только одно), прикрыв самые интересные места полотенцем. Я стараюсь не смотреть на Грэммера. Он на меня тоже. Пауза явно затянулась.

– Кто такой Таурэн? Ты называешь его своим маеном. Что это значит? – Решила я завязать разговор.

– Это мой личный воин для особых поручений.

– Наемный убийца? – Догадалась я.

– Не совсем, хотя и это тоже. Маен дает своему господину клятву на крови. Он беспощаден и никогда не предаст. И если ему дано задание, он его обязательно выполнит, не остановится никогда. Для маена нет ничего невозможного. Это лучшие воины среди Драконов, преданные своему господину до конца. Моего отца убил именно маен, хотя до этого считалось, что это невозможно.

– Расскажи, как это случилось, – тихо попросила я.

– Рассказывать особенно нечего, – проговорил Грэммер, глядя на огонь. – Мы попали в засаду. Мой отец был убит. Его друг, отец Маэлана, граф Даугерр Шуэр, спас мне жизнь, просто вытолкнув меня в портал и приняв на себя удар, который предназначался мне. Мне было всего четыреста, но пришлось взять страну на себя. Вот и все.

– Поэтому ты так относишься к Маэлану?

– Не только, он мой единственный друг, если у Повелителя вообще могут быть друзья. А ты? – Грэммер повернулся ко мне. – Ты ушла со службы из-за ранения. Как это случилось.

– Все-то Вы знаете, Повелитель, – усмехнулась я. – Официально это звучало именно так. На самом деле мне просто надоело убивать.

– И все-таки?

– В горах мы попали в засаду. Нас было одиннадцать. В живых осталась я одна. Я плохо помню дорогу назад. Все время теряла сознание. Володя, так звали моего мужчину, вытащил меня и каким-то чудом переправил через реку, хотя и сам был тоже ранен. Видимо, из последних сил вытолкнул на берег, потому что сам выбраться уже не смог. Там меня и нашли. Я этого не помнила, была без сознания. В себя пришла уже в госпитале. Там и узнала, что больше не выжил никто. Когда, на удивление всем, очень быстро поправилась, теперь-то я знаю, что ничего удивительного в этом не было, то поняла, что больше не могу. Надоела война, кровь, смерть. Это в книжках все кажется романтичным, а на самом деле одна грязь и боль.