Социальная сеть "Ковчег" - Вецель Евгений

Мелкие морские брызги и сильный от большой скорости ветер создавали неповторимую атмосферу. Было очень шумно, Таня, Аполлион и близняшки общались друг с другом, а я их не слышал. Я сел рядом с Таней и крикнул ей в ухо, о том, что ничего не слышу. Она ничего в ответ не сказала, лишь улыбнулась и протянула мне свой лист, который, попав ко мне в руки, стал моим. Я нашёл регулятор громкости окружающих звуков, уменьшил шум и вздохнул с облегчением. Разбиваемые подводными крыльями волны и ветер перестали заглушать всё происходящее. Я, наконец, услышал, что говорит мне Таня:

— Воля, ты такой странный, мог бы сказать своему помощнику, чтобы тот выключил окружающие звуки, для этого не обязательно брать лист. Как тебе остров Готланд?

Она показала пальцем вдаль, где в открытом море виднелся зелёный остров. Я чуть привстал, чтобы рассмотреть поподробнее, но пришлось щуриться от набегающего с большой скоростью воздуха. Мои волосы почти сдувало с головы, пришлось быстро прижать свою кепку. Думаю, если бы я сейчас открыл рот, то он бы надулся в момент.

— Остров не очень большой? — спросила Даша, улыбаясь от моего вида.

— То, что мы сейчас видим, это узкая часть острова Готланда. Это Вамилингбо. Тут несколько песчаных пляжей. А так остров очень большой, примерно 3000 квадратных километров. Это всего в 2 раза меньше, чем Москва.

Надя вытянула свою руку вбок, образовав горизонтальное крыло, и стала играть с набегающим потоком воздуха. Когда она поворачивала ладонь вниз, набегающий поток опускал её руку. Поэтому периодически вращением руки туда-сюда она рисовала в воздухе синусоиду. Аполлион молча следил, чтобы она не упала за борт. Так прошло пять минут, пока Аполлион не начал разговор:

— А вы знаете, как использовать разные типы характеров клиентов?

— Ну вот! Вы опять о работе? — обиженно сказала Надя, продолжая изображать крыло рукой. — Надо же иногда отдыхать!

— Как? — не обращая на неё внимания, спросила Даша.

— Если умеешь распознавать психотип клиента, — начал Аполлион, — то можно понять, насколько нужно растягивать принцип последовательности, про который мы говорили вчера.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Ну, бывает два крайних типа темперамента, — продолжил он, — холерик и меланхолик. Холерики очень склонны к спонтанным покупкам. Поэтому если затягивать процесс продажи, то им становится скучно и они для смены обстановки могут убежать. Но зато они быстро увлекаются и склонны действовать быстро. Это можно использовать.

— С такими холериками, — дополнила Таня, — не стоит даже бронировать автомобиль, лучше продавать им сразу. Если от момента презентации до момента предполагаемой покупки будет проходить больше двух дней, то очень велика вероятность, что они передумают. Ничего не поделаешь, такой у них беспокойный характер. Их нужно зеркалить. Говорить быстро, насыщать презентацию эмоциями, быстро менять обстановку. И обязательно торопить!

— Ещё лучше — заставлять их всё делать самим, — сказал Аполлион, высовывая свою руку на ветер, подражая Наде, — они патологически не умеют долго слушать. Из них так и хлещет энергия, поэтому лучше использовать её во благо. Пусть клиент сам открывает капот, багажник, заглядывает под днище, садится за руль, катается. Пусть он много говорит, нужно внимательно слушать, не пытаясь разобраться в его спутанной быстрой речи. В ответ на всю бурю его эмоций нужно оставаться спокойным и сопереживать ему.

— А среди нас есть холерики? — спросил я.

— Настоящих холериков нет, — ответила Таня, — но ближе всех к ним, думаю, я. Я тоже не могу долго сидеть на месте. Понимаешь, чаще всего бывают смешанные типы характеров, и это нужно уметь чувствовать. Вот представь, что ты будешь торопить меланхолика. Это настолько же бесполезное дело, как торопить черепаху криками и тыканием соломинкой.

— Вот я и хотел дальше сказать про другой крайний тип характера, — продолжил Аполлион. — Меланхолик может вывести своей медлительностью каждого. Что интересно: два меланхолика тоже могут раздражать друг друга. У них такой склад темперамента, что они физически не могут делать дела быстро.

Все стали слушать внимательно, только Надя продолжала ловить брызги рукой. Видимо, каждый встречал таких медленных людей, и каждый хочет понять, почему они такие. И как быть с меланхоликами в реальной жизни. Я помнил, как мне приходилось по несколько часов объяснять некоторым клиентам одно и то же. И я помнил, как это раздражало.

— Я помню, как спрашивала одного знакомого меланхолика, — сказала Таня, — почему ты так медленно всё делаешь? Он мне ответил, что это не я медленно делаю. Это вы тут все носитесь, как в видеоролике, в котором включена перемотка. Вы ничего не успеваете и носитесь вокруг меня, всё роняя. Пока я прихожу на работу, наливаю себе кофе и начинаю раскручивать свои шестерёнки для качественной работы, вы уже успеваете начать делать десять дел одновременно. Пока вы как муравьи бегаете вокруг меня, я своим въедливым мозгом, учитывая все мелочи, делаю свою работу очень качественно.

— Точно! — рассмеялась Даша. — Меланхолики хоть и медленные, но они тоже имеют плюс! Они очень усидчивые и терпеливые.

— Про терпеливость мне рассказывали историю, — начал Аполлион. — Одному инженеру-меланхолику дали сложное техническое устройство и сказали, что нужно вставить вот эту пружинку в это изогнутое отверстие и зацепить вон за тот крючок. Отверстие было очень длинным и изогнутым. Специальных инструментов не было. Меланхолик сделал около 800 попыток. У него ушло на это две недели. Ничем другим он заниматься в это время не смог.

— Ну и что? Зацепил? — с интересом спросил я.

— Зацепил! — улыбаясь, ответил Аполлион. — Потом он минут двадцать размышлял, как это у него вышло, и поступил так, как мы бы с вами не смогли.

— Что он сделал? — спросила Дарья.

— Он взял длинное шило, — почти смеясь, ответил Аполлион, — отцепил пружинку обратно и провёл ещё неделю в попытках зацепить её снова.

Вся палуба начала смеяться, даже Надя отвлеклась от своего занятия и веселилась вместе с нами. Никто не стал спрашивать, есть ли среди нас меланхолики. И так было понятно, что такой человек не смог бы работать продавцом флипов. Но, как известно, все типы темперамента важны. Меланхолик, отличаясь своей усидчивостью и терпеливостью, въедливостью и умением работать с бумагами, тоже пригождается в жизни.

— Если можно, я продолжу про меланхоликов, — сказал Аполлион, аккуратно вытирая слёзы, чтобы у него не потёк тёмный грим вокруг глаз. — Если ваш клиент меланхолик, наберитесь терпения. Не торопите его. Двигайтесь с ним маленькими шажками, которые меланхолика ни к чему не обязывают и которые всегда можно отменить. Давайте ему исчерпывающую информацию в том виде, в котором можно забрать всё с собой на анализ. Говорите медленно и повторяйте важные моменты несколько раз. Не предлагайте купить флип сразу, лучше попросите предоплату, которую в любой момент можно будет забрать.

— Я обычно в таких случаях говорю, — перебила Таня, — «чтобы вы могли подумать подольше, мы готовы забронировать этот флип. Я вас торопить не буду, думайте, сколько потребуется». Если я так говорю меланхолику, то он просто счастлив.

— Ну, это понятно, — поддержала Надя, — вы представьте, что у него за жизнь. Его становится жалко, так как все вокруг стараются его торопить. А тут приходит Таня, которая говорит: думайте сколько нужно. Понятно, что она становится его лучшим другом.

— Точно! — сказала Даша. — Так и буду делать. Я пока ещё об этом не задумывалась и не пробовала. Скорее бы рабочий день!

— Да ну тебя! — обиженно произнесла Надя.

— Может, искупаемся? — предложил Аполлион.

— А это не опасно? Тут же открытое море. Мало ли что? — спросил я.

Таня вместо ответа взяла свой лист и нажала несколько кнопок. Когда скорость упала до нуля, Таня быстро скинула одежду, оставшись в шикарном красном купальнике, и, прикрепив лист к стеклу капитанской рубки, направилась к специальной лестнице. Не пользуясь ступеньками, Таня рыбкой вошла в воду. Мы смотрели на её бесстрашие и боялись пошевелиться. Она долго не всплывала, а когда её голова появилась, она была уже в тридцати метрах от батискафа.

Аполлион скинул свою чёрную рубашку и брюки, показав нам тело, на 70% закрытое цветными татуировками. Надя с интересом изучала рисунки на его теле, пока он забирался на стеклянную крышу и, оттолкнувшись ногами, прыгал в солёное море. Стесняясь оставаться с раздевшимися до купальников близняшками, я подошёл к лестнице и прыгнул в море солдатиком. Море было очень холодным. Когда я всплыл, я услышал позади себя весёлые вскрики Даши и Нади. Они брызгались около батискафа.

Кто как мог, мы подплыли к Тане с Аполлионом и, улыбаясь, продолжили барахтаться вдали от батискафа. Только сейчас я смог рассмотреть это белое произведение искусства. Он был очень красивым. Он больше походил на яхту, чем на подводную лодку. Подводных крыльев не было видно, только полностью стеклянный купол превращал этот корабль в нечто невообразимое.