Падший демон. Изгой - Денис Агеев

Он думал, что я был мертв. Его демоны, эти кошмарные слуги Бездны, вид которых заставляет тело трястись, а лицо бледнеть, тоже не заподозрили во мне признаков жизни. Видимо, причиной тому послужило состояние моего здоровья, на тот момент почти утраченное. Я молился, и в ту минуту я как никогда был близок к Создателю. Я не хотел умирать. В тот момент мне казалось, что, погибнув от рук ужасных демонов или этого кощунственного предателя Фоншоя, я попаду прямиком в Бездну…».

Отец Тобольг читал сей текст уже в четвертый раз — упорно искал среди описания Фоншоя сходства с новоявленным магом. Многое сходилось, но все равно сведений было недостаточно, чтобы судить наверняка. Но вот недавний кошмар… он заставил главу Ордена серьезно призадуматься.

Когда взволнованный неприятным сном разум успокоился, отец Тобольг решил, что если даже новоявленный маг и не является Агниусом Фоншоем, все равно он опасен, как никто другой. Разгуливать с демоном по стране, практически избавленной от гнета Гильдии, — это кощунство! Чуть поразмыслив, старый инквизитор пришел к единственному заключению, безапелляционно гласящему, что нужно направить больше сил на поиски этого изменника веры. Вероятно придется просить помощи у императора, возможно даже нужно будет задействовать армию. Возможно придется совершить невозможное! Как бы там ни было, но то, что когда-то творил Агниус, больше не должно повториться. Никогда! Это пагубно влияет на веру людей и может подорвать и без того шаткую власть Ордена. Маг-выскочка должен быть пойман. Должен! Чего бы это ни стоило…

Обо всем этом глава Ордена размышлял до самого утра. Спать ему больше не хотелось, да и теперь появились дела намного важнее сна и отдыха. Это огорчало отца Тобольга, ведь у него были совсем иные планы, но… что поделать! Теперь их придется отложить до лучших времен.

Глава 20

Утро выдалось холодным и очень неприятным. Небо покрыло серое одеяло туч.

Издалека доносились звуки всплесков воды и гулкое кваканье. То жили полноценной жизнью тритожабы. Маленькие чудовища почему-то не впадали в зимнюю спячку подобно прародителям — жабам, а наоборот, резвились чуть ли ни до самого выпадения снега.

Первым от дремучего сна пробудился Клоин. Он долго не мог сообразить, где находится и как сюда попал — избитая недавней попойкой память сначала отказывалась помогать ему. Но, оглядевшись и узнав пару знакомых лиц, или точнее тел, воспоминания в его еще окончательно не отрезвевшей голове начали мало-помалу восстанавливаться.

Поначалу парня удивил Ролус, развалившийся на полу в неестественной позе. Клоину на мгновение даже показалось, что алхимик умер. Но заметив, как размеренно поднимается и опускается грудь старика, беспокойство тотчас покинуло вора. Что тут переживать? Если дышит — значит жив.

Клоин снова оглядел хижину; медленно и неуклюже, подобно дряхлому деду, встал, и поплелся к столу, где надеялся найти хоть что-нибудь, что смогло бы утолить жгучую жажду.

Проходя мимо Наргха, вор невольно улыбнулся. Ему почему-то показался забавным срубленный пьяным сном демон. Парня вдруг посетила мысль о том, что он, Клоин Рейден, наверное, единственный человек в мире, кто так просто подружился с настоящим созданием Бездны, да еще надрался с ним на пару до потери сознания. Хотя нет, не только он, Ролус тоже сыграл в этом столь обыденном мероприятии немаловажную роль.

Рыская по столу в поисках заветной жидкости, Клоин наткнулся на странный свиток с непонятным текстом и миску с мусором. Ничего он этого трогать не стал, и, так и не отыскав спасительной жидкости, решил разбудить престарелого мага, дабы тот помог ему в его поисках.

— Давай, давай, вставай, колдун! — тряс алхимика Клоина. — Наколдуй мне воды, а то пить хочется, аж сил нету. Твое пойло высушило меня, как рыбу солнце.

— Что случилось? — наконец начал просыпаться Ролус и встревожено глянул на парня.

— Ну наконец-то! Вставай, давай! — обрадовался вор. — И почему все время я первый просыпаюсь?

— Наргх спит? — почему-то вспомнил о демоне алхимик.

— Спит, как убитый! Похоже, твой сверхсильный эликсир одолел даже демона, — усмехнулся Клоин, оглядываясь на мерно сопящего Наргха.

— Это хорошо! — еле слышно вымолвил маг, начал неохотно подниматься, разминая окоченевшие кисти.

— Ну так ты мне воды наколдуешь или нет? — снова обратился к Ролусу парень.

— А твои запасы разве уже закончились? — поинтересовался старик, сворачивая рукопись с древним текстом и направляясь в темную комнату.

— Да она вся теплая и задохшаяся! Свеженькой хочется… Да, кстати, как там с зельем для Наргха дела обстоят? — осведомился Клоин, неуклюже опуская измотанное похмельем тело на стул.

— Зелья? — переспросил Ролус и тут же вспомнил, что он со своим Ритуалом Прозрения совсем позабыл об эликсире Оборота. Через несколько секунд из темной комнаты донесся хрипловатый голос алхимика. — Ты про зелье Оборота?

— Ну да, про него! Ты его варить начал?

— Нет, еще не начал, — проговорил Ролус, пытаясь придумать оправдание.

— Тоже напился до потери сознания, как я и Наргх? — усмехнулся Клоин.

— Э-э-э… да! Не рассчитал немного, — согласился Ролус, выходя из комнаты. Решение проблемы нашлось само по себе. — Сегодня в полночь все сделаю.

— Ладно. Со всеми бывает. Вы маги — тоже ведь люди, — расплылся в улыбке парень, — и вам свойственны все те же человеческие ошибки… Но вот воды холодненькой я попил бы.

— Сейчас, — кивнул маг и направился к выходу. По пути он захватил со стола миску, что некогда служила для заклинания, и пустую бутылку, что еще прошлым вечером была полна убойной Настойки Доргана.

— А это что за мерзость? — спросил парень, наблюдая, как Ролус аккуратно поднимает миску со стола. Маг явно старался не пролить содержимого.

— Да так! Для зелья нужно было, — отмахнулся старик и поспешно покинул хижину.

На улице заметно похолодало. Осень явилась в Миранию окончательно и бесповоротно. Теперь уже точно не следовало ожидать теплых деньков. Ясно, что уже вот-вот на днях должен выпасть первый снег.

Вокруг властвовала тишина. Казалось, что вся живность на болоте вымерла. Лишь изредка доносились едва улавливаемые звуки всплеска воды резвящихся тритожаб.

Через некоторое время в хижину вернулся Ролус. В одной руке он держал уже опустевшую миску, а в другой — бутылку, доверху наполненную зеленью болотной жижи.

Глядя на это, Клоин непроизвольно скривился:

— Что это?

— Болотная вода, — пожал плечами Ролус, опуская обозначенную бутыль на стол.