ПСС, т.1 - Владимир Ленин

Они реакционны потому, наконец, что абсолютно не понимают необходимости борьбы и борьбы отчаянной самих трудящихся для их освобождения. У «друзей наро­да», например, так выходит, что они и сами всё, пожалуй, устроить могут. Рабочие мо­гут быть спокойны. Вон в редакцию «Р. Б—ва» уж и техник пришел, и они чуть было совсем не разработали одну из «комбинаций» по «введению капитализма в народную жизнь». Социалисты должны РЕШИТЕЛЬНО и ОКОНЧАТЕЛЬНО разорвать со всеми мещанскими идеями И теориями — ВОТ ГЛАВНЫЙ ПОЛЕЗНЫЙ УРОК, ко­торый должен быть извлечен из этого похода.

Прошу заметить, что я говорю о разрыве с мещанскими идеями, а не с «друзьями на­рода» и не с их иде-

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 297

ями — потому что не может быть разрыва с тем, с чем не было никогда связи. «Друзья народа» — только одни из представителей одного из направлений этого сорта мещан-ско-социалистических идей. И если я по поводу данного случая делаю вывод о необхо­димости разрыва с мещанско-социалистическими идеями, с идеями старого русского крестьянского социализма вообще, то это потому, что настоящий поход против мар­ксистов представителей старых идей, напуганных ростом марксизма, побудил их осо­бенно полно и рельефно обрисовать мещанские идеи. Сопоставляя эти идеи с совре­менным социализмом, с современными данными о русской действительности, мы с по­разительной наглядностью видим, до какой степени выдохлись эти идеи, как потеряли они всякую цельную теоретическую основу, спустившись до жалкого эклектизма, до самой дюжинной культурническо-оппортунистской программы. Могут сказать, что это — вина не старых идей социализма вообще, а только данных господ, которых никто ведь и не причисляет к социалистам; но подобное возражение кажется мне совершенно несостоятельным. Я везде старался показать необходимость такого вырождения старых теорий, везде старался уделять возможно меньше места критике этих господ в частно­сти и возможно больше — общим и основным положениям старого русского социализ­ма. И если социалисты нашли бы, что эти положения изложены мною неверно или не­точно или недоговорены, то я могу ответить только покорнейшей просьбой: пожалуй­ста, господа, изложите их сами, договорите их как следует!

Право, никто более социал-демократов не был бы рад возможности вести полемику с социалистами.

Неужели вы думаете, что нам приятно отвечать на «полемику» подобных господ и что мы взялись бы за это, не будь с их стороны прямого, настоятельного и резкого вы­зова?

Неужели вы думаете, что нам не приходится делать над собой усилий, чтобы читать, перечитывать и вчитываться в это отвратительное соединение казенно-либеральных фраз с мещанской моралью?

298 В. И. ЛЕНИН

Но ведь не мы же виноваты в том, что за обоснование и изложение таких идей бе­рутся теперь лишь подобные господа. Прошу заметить также, что я говорю о необхо­димости разрыва с мещанскими идеями социализма. Разобранные мелкобуржуазные теории являются БЕЗУСЛОВНО реакционными, ПОСКОЛЬКУ они выступают в ка­честве социалистических теорий.

Но если мы поймем, что на самом деле ровно ничего социалистического тут нет, т. е. все эти теории безусловно не объясняют эксплуатации трудящегося и потому абсолют­но не способны послужить для его освобождения, что на самом деле все эти теории от­ражают и проводят интересы мелкой буржуазии, — тогда мы должны будем иначе от­нестись к ним, должны будем поставить вопрос: как следует отнестись рабочему классу к мелкой буржуазии и ее программам? И на этот вопрос нельзя ответить, не приняв во внимание двойственный характер этого класса (у нас в России эта двойст­венность особенно сильна вследствие меньшей развитости антагонизма мелкой и круп­ной буржуазии). Он является прогрессивным, поскольку выставляет общедемократиче­ские требования, т. е. борется против каких бы то ни было остатков средневековой эпо­хи и крепостничества; он является реакционным, поскольку борется за сохранение сво­его положения, как мелкой буржуазии, стараясь задержать, повернуть назад общее раз­витие страны в буржуазном направлении. Подобные реакционные требования, вроде, например, пресловутой неотчуждаемости наделов, как и многие другие прожекты опе­ки над крестьянством, прячутся обыкновенно под благовидный предлог защиты трудя­щихся; но на деле они, разумеется, только ухудшают их положение, затрудняя в то же время борьбу их за свое освобождение. Эти две стороны мелкобуржуазной программы следует строго различать и, отрицая какой бы то ни было социалистический характер этих теорий, борясь против их реакционных сторон, не следует забывать об их демо­кратической части. Поясню на примере, каким образом полное отрицание мещанских теорий марксистами

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 299

не только не исключает демократизма в их программе, а, напротив, требует еще более настоятельного настаивания на нем. Выше указаны были три основные положения, на которых выезжали всегда представители мещанского социализма в своих теориях, — малоземелье, высокие платежи, гнет администрации.

Социалистического ровно ничего нет в требовании устранения этих зол, ибо они ни­мало не объясняют экспроприации и эксплуатации, и устранение их нимало не затронет гнета капитала над трудом. Но устранение их очистит этот гнет от усиливающих его средневековых ветошек, облегчит рабочему прямую борьбу против капитала и потому в качестве демократического требования встретит самую энергическую поддержку ра­бочих. Платежи и налоги — это, говоря вообще, такой вопрос, которому в состоянии придавать особую важность только мелкие буржуа, но у нас платежи с крестьян пред­ставляют из себя во многих отношениях простое переживание крепостничества: тако­вы, например, выкупные платежи, которые должны быть немедленно и безусловно от­менены; таковы те налоги, которые падают только на крестьян и мещан и от которых свободны «благородные». Социал-демократы всегда поддержат требование устранения этих остатков средневековых отношений, обусловливающих экономический и полити­ческий застой. То же самое следует сказать о малоземелье. Я уже много останавливался выше на доказательстве буржуазного характера воплей о нем. Несомненно, однако, что, например, крестьянская реформа отрезками земель прямо ограбила крестьян в пользу помещиков, сослужив службу этой громадной реакционной силе и непосредственно (отхватыванием крестьянской земли) и косвенно (искусным отмежеванием наделов). И социал-демократы будут самым энергичным образом настаивать на немедленном воз­вращении крестьянам отнятой от них земли, на полной экспроприации помещичьего землевладения — этого оплота крепостнических учреждений и традиций. Этот послед­ний пункт, совпадающий с национализацией земли, не заключает в себе ничего социа­листического,

300 В. И. ЛЕНИН

потому что складывающиеся уже у нас фермерские отношения только быстрее и пыш­нее расцвели бы при этом, но он крайне важен в демократическом смысле, как единст­венная мера, которая могла бы окончательно сломить благородных помещиков. Нако­нец, говорить о бесправии крестьян, как причине экспроприации и эксплуатации кре­стьян, могут, конечно, только гг. Южаковы и В. В., но гнет администрации над кресть­янством не только несомненен, а представляет из себя не простой гнет, а прямое трети-рование крестьян, как «подлой черни», которой свойственно быть в подчинении у бла­городных помещиков, для которой пользование общими гражданскими правами дается только в виде особой милости (переселения , например), которой всякий помпадур мо­жет распоряжаться как людьми, запертыми в рабочий дом. И социал-демократы безус­ловно примыкают к требованию полного восстановления крестьянства в гражданских правах, полной отмены всяких привилегий дворянства, уничтожения бюрократической опеки над крестьянством и предоставления ему самоуправления.

Вообще, русским коммунистам, последователям марксизма, более чем каким-нибудь другим, следует именовать себя СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТАМИ и никогда не забывать в своей деятельности громадной важности ДЕМОКРАТИЗМА".

В России остатки средневековых, полукрепостнических учреждений так бесконечно еще сильны (сравнительно с Западной Европой), они таким гнетущим ярмом лежат на пролетариате и на народе вообще, задерживая

Нельзя не вспомнить тут о чисто российской наглости крепостника, с которой г. Ермолов, теперь министр земледелия, в своей книге: «Неурожай и народное бедствие» возражает против переселений. Нельзя, дескать, с государственной точки зрения считать их рациональными, когда в Европейской Рос­сии помещики еще нуждаются в свободных руках. — Для чего же, в самом деле, существуют крестьяне, как не для того, чтобы своим трудом кормить тунеядцев-помещиков с их «высокопоставленными» при­хвостнями?