Ник - Анджей Ясинский

– Что случилось, Лана? - обеспокоенно спросил я, присев на корточки перед ней. По ее щекам текли слезы. Она неожиданно прижалась к моей груди лицом.

– Тир умирает, - и заревела уже не сдерживая себя. Из ее сбивчивого рассказа я понял, что одному из раненных гномов стало очень плохо. В том бою его пырнули мечом в живот. Он был без брони в тот момент, когда началась заварушка. Тем не менее он продолжал сражаться, и потом чувствовал себя не шибко больным. После боя, Лана его немного магически обработала, но не сильно, только чтобы не началось заражение. Ведь ее магические запасы нужны были для сильнее пострадавших гномов. Ну а плохо ему стало на третий день, когда караван уже оставил тяжелораненых в одном селе, а его, как легкораненого, взяли с собой. Впрочем, Васа сначала хотел оставить Тира вместе с тяжелыми, но тот уговорил его не делать этого. А потом они почему-то упустили момент, и, когда все началось, Васа, хоть и был практически пустой, отдавал свои мизерные остатки силы и то, что он мог накопить на лечение, да еще и Лана не сидела сложа руки. Они еще надеялись, что смогут довезти Тира до столицы, но вчера ему стало совсем плохо. Лана не отходила от него весь день и всю ночь, но все без толку. Сейчас у нее уже нет никаких сил, а Тир, похоже, умирает. Еще они надеялись, что им сможет помочь маг, иногда нанимаемый Дрихтмуном, но тот уехал по своим делам.

– И я не знаю что делать, - захлебываясь слезами закончила свой рассказ Лана.

Честно говоря, меня кольнуло некоторое раскаяние. Ведь обещал полечить раненных, а сам всю ночь кувыркался в постели. Подняв Лану на ноги, коротко сказал:

– Пошли.

– Куда? - она подняла на меня свои заплаканные, но от этого не менее прекрасные глаза.

– Веди меня к нему, - не терпящим возражений голосом приказал я, подбирая с земли оружие. В глазах Ланы мелькнуло понимание, а затем надежда, и она быстро побежала в сторону таверны. Чертыхнувшись, я бросился за ней.

Войдя в комнату с больным гномом, я чуть ли не физически почувствовал запах смерти, витающий в воздухе. Что за глюки? Комната была ярко освещена лучами восходящего солнца. На кровати лежал тяжело дышащий гном, укрытый простыней, которую он бессознательно комкал в руках. Вот черт! Совсем молодой парень, лицо бледное, лоб в испарине, дышит тяжело. Я пришел в себя от взгляда Ланы, которая с надеждой смотрела на меня. Бадди-комп выдал диагностику 'При смерти. Жизненных сил 7.2%'. И внизу совсем короткая красная полоска. Не обращая внимание на надписи, я сбросил с табуретки какую-то одежду, сел вплотную к кровати.

– Садись рядом с ним, - сказал я Лане, - со стороны головы.

Отвратительно наблюдать страдания такого молодого парня. Почти автоматически переключившись на второе зрение, я увидел практически обесцвеченную ауру парня и слабые энергетические потоки в его организме, затухающие в области живота. Да что там, затухающие! Там была сплошная чернота!

'Ну, Умник! Давай, сделай доброе дело!' - откинув простыню я зажмурился и отключил камеру, не хочу смотреть, несмотря на то, что рана под повязкой. Повязка пропитана каким-то травяным отваром, кровь на ней не видна. Не удержавшись я поводил руками над животом парня. Почему-то почувствовал жар.

'Приступаю' - откликнулся Умник. Однако изменений я не увидел. Сообразив что к чему, я с заметным напрягом перескочил на следующий уровень восприятия и увидел примерно такую же картинку, как и при лечении Леона. Та же сеть, несколько потускневшая по сравнению с моей, или это у меня глюки? Знаю, что человек болен, вот и кажется. Те же искорки и периодические 'лазерные' разряды, соединяющие мою информструктуру и структуру гнома.

'Умник, я вот что подумал' - наблюдая за искорками, сказал я, - 'ты говорил, что таким образом дозируешь энергию, так? Но сейчас у нас критическая ситуация. Нельзя ли все-таки усилить поток энергии? А то, боюсь, не успеем' - мне такая мысль пришла потому, что за прошедшее с начала процесса время, я не заметил особых изменений в энергетической системе организма гнома на обоих уровнях зрения.

'Я ведь говорил уже, что это может привести к непредсказуемым последствиям' - тут же ответил Умник.

'К каким?'

'К непредсказуемым' - повторил Умник, - 'потому что я не могу их просчитать'.

'Так, Умник' - чуть подумав, решился я, - 'я вижу ты передаешь энергию в информструктуру гнома только в 'больном' месте. Сделаем так. В этом месте устанавливаешь постоянный канал передачи энергии. Переходишь на постоянный режим считывания информации о состоянии структуры Тира, а не с периодичностью, как ты делаешь сейчас. Кроме этого, и на остальную часть информструктуры гнома передавай энергию. Здесь, наверно, можешь энергию давать дозировано. Посмотрим, что получится. Понял?'

Вместо ответа я увидел, как исходящий от меня рой искорок увеличился в несколько раз. Но теперь они стали облеплять всю информструктуру гнома, тут же всасываясь. Место, предположительно отвечающее за раненную часть тела, соединилась с моей информструктурой тысячами, если не больше, постоянных энергетических каналов, а остальная часть структуры, практически без перерыва, 'обстреливалась' считывающими энергетическими щупами. Фейерверк стоял еще тот! Я даже залюбовался феерическим зрелищем. Оторвавшись от него через некоторое время, переключился на предыдущий уровень зрения и обрадовался. Что-то явно происходит. Аура гнома стала наливаться почти исчезнувшими цветами, энергетические каналы просто-таки сверкали, но в области живота пока особых изменений не было. Наверно там все-таки были сильные повреждения или ткань стала отмирать, иначе я не могу объяснить, почему в этом месте они никак не могут восстановиться. Я долго и внимательно присматривался к ней, когда что то привлекло мое внимание. Нет, не показалось! Все больше и больше стало появляться тонюсеньких энергоканалов, пытающих соединить края черного разрыва. Сначала они пропадали, растворяясь в черноте, но их становилось все больше и больше, и наконец, первые вибрирующие каналы смогли уцепиться за края разрыва и тут же стали утолщаться и переплетаться друг с другом. Не знаю сколько времени продолжалось кино, но процесс, по моим внутренним часам, шел не быстро. А я вдруг задумался, что видит и чувствует Лана. Я ведь про нее совсем забыл.

Не делая лишних движений и не открывая глаз, включил внешние камеры. Лана, привалившись к стене спала. Утомилась девочка. Теперь понятно, почему я ее вчера весь день практически не встречал, а она еще и ночью выдавливала из себя крупицы энергии, чтобы помочь Тиру. Она действительно была истощена, бадди-комп однозначно это показывал. Да и я своим вторым зрением видел это достаточно ясно. Меня пробила нежность к этому ребенку, да нет, какому ребенку! Молодой девушке, которая с такой самоотверженностью, не думая о себе, отдает свои силы больным. Многие ли на ее месте поступили бы так же? Не задумываясь, я мысленно потянулся к ней и так же мысленно погладил ее по голове. Странно, она улыбнулась во сне.