Военное дело чукчей (середина XVII—начало XX в.) - Александр Нефедкин

После этого отправился сын свататься. Пришел, смотрит — много людей упражняются в стрельбе из луков. Увидел один из них пришедшего, сказал другим:

— Смотрите, вон «волк» идет одинокий.

Другие сказали:

— Давайте его убьем.

Однако старший решил:

— Нет, не будем убивать. Пусть подойдет сюда, и мы спросим его, куда он путь держит.

Подошел тот жених, спросили его:

— Куда ты идешь?

Сказал:

— Пришел к вам свататься. Туда, где десять сыновей и одна дочь, пришел, ее и хочу сватать.

Тотчас пошли десять человек к яранге, вошли в нее. И тут старший громко сказал отцу:

— Жених пришел нашу сестру отрабатывать. Пожалуй, лучше убьем его.

Отец сказал:

— Плохо, если убьете. Он свататься пришел, таких убивать грех. Я очень долго жил, почти сто лет живу, но еще никогда не видел могилы жениха.

Вошел тогда жених. Старушка воскликнула:

— А ну, гость, садись!

Сел жених. Старик сказал жене:

— Пусть поест гость.

Начала старуха пищу готовить. Нарезала мяса. Человечий помет в суп положила. Горшок вместо блюда поставила. Человечий помет вместе с мясом смешала. И все это жениху подала.

Погрузил туда деревянную ложку жених, зачерпнул, понес ко рту полную ложку. Как вдруг ударила старуха жениха по руке — вылетела ложка из руки в сторону. Жених возмущенно сказал:

— Зачем ты ударила меня по руке, когда я начал есть?

Старуха ответила:

— Видел ли кто когда-нибудь человека, который человечий помет ест?[166]

— Я думал, раз поставлено блюдо с едой, значит, съедобное.

Старик сказал:

— Кажется, ты действительно очень хочешь жениться на нашей дочери. Ну что ж, возьми нашу дочь в жены, женись!

Жених сразу в полог невесты вошел.

Так и жил парень три месяца. Затем старик сказал зятю:

— Пожалуй, довольно. Отправляйтесь с женой в твой дом. Всегда здесь со мной жить не будете, в свой дом поезжайте.

Отправился парень с женой домой, прибыл в свое стойбище. Старик-оленевод вышел навстречу, увидел — сын подъезжает. Тотчас крикнул жене:

— Выходи, сын приехал с женой!

Старик и старуха к сыну обратились, так ему сказали:

— Мы думали, уж не убит ли ты, наш единственный сын. А ты вон, оказывается, уже женился.

Сказал старик сыну:

— Поезжай обратно, спроси тестя и тещу, как мы теперь жить будем. В прошлом году враги-чукчи забрали у нас стадо оленей. Вот об этом деле и посоветуйтесь. Возможно, скажут они вам: «Ладно, будем этих оленей искать, ведь теперь они все равно что наши».

Поехал молодой оленевод к своему тестю. Сказал ему тесть:

— Здравствуй, приехал!

Старший сын тестя спросил:

— Зачем приехал?

— Я, правда, по очень важному делу приехал.

И спросил тесть:

— Что такое у тебя случилось?

— Хочу с вами жизнь обсудить! В прошлом году чукчи наших оленей забрали. Сможем ли мы у них этих оленей отобрать?

Тут все родственники жены сказали:

— Хорошо, мы сейчас же поедем, немедленно, если ты знаешь, где эти грабители-чукчи живут.

Парень сказал:

— Хорошо знаю. Чукчи эти совсем недалеко живут.

Тут же начали собираться. Хорошо подготовились и пустились в путь в северную сторону. Прибыли в Талпакскую тундру, нашли чукчей, которые оленей отняли. Старший брат, коряк, крикнул:

— А ну, чукчи, это мы приехали! Теперь отвечайте нам! В прошлом году вы у нас стадо оленей отняли. Мы прибыли это стадо забрать!

Закричал в ответ чукотский силач по имени Кварару:

— Не возьмете оленей!

Коряк-силач сказал:

— Нетрудно нам забрать наших собственных оленей! Не сможешь ты нам помешать!

— А я говорю, не возьмете!

Тогда старший коряк крикнул младшим братьям:

— Ну, младшие братья, приготовьтесь, будем сражаться!

И Кварару тотчас своим воинам, молодым людям, сказал:

— Будем сражаться, оседлые коряки приехали!

Бились два дня, однако чукчей побили. Чукотских женщин в плен взяли. Бедняков, молодых людей, тоже в плен взяли. Затем домой отправились. Большущее стадо оленей с собой пригнали. Очень обрадовался этому старик-оленевод, сказал:

— Вот же, ведь отобрали оленей обратно!

Эскимосские героические сказания

[ВОЙНА И МИР]

Данное сказание В. Г. Богораз (1934: 174―175) приводит в качестве типичной сказки, повествующей о причинах войны и форме столкновений эскимосов Чукотского побережья и о. Св. Лаврентия. В тексте описывается обычная война посредством морских набегов, происходившая в летний период. Хотя, как отмечает исследователь, сказка «записана среди приморских чукоч», но сюжет ее типично эскимосский. В. Г. Богораз приводит, скорее всего, не буквальный перевод сказки, а очень близкий к тексту парафраз, который, вероятно, пропускает ряд имен и трансформирует географические названия в европейские. Однако, судя по стилю текста, большая часть фраз является переводом. События сказания, вероятно, относятся к первой половине XIX в. или ранее, когда еще подобные набеги происходили, о чем и сохранились воспоминания. Отметим, что никакие европейские предметы в тексте не упоминаются.

Два человека с мыса Чаплина, один из них шаман, были унесены вьюгой в зимнее время на плавучем льду[167]. Льдину пригнало к острову Лаврентия, к поселку Чибикак. Жители выбежали, убили одного из них, просверлив ему череп острым сверлом. Шамана оставили в живых, рабом сделали[168]. Одну ночь только с ними переночевал, потом позвал своих моржей-духов[169]. Много моржей пришли, стали в ряд так, чтобы он мог пройти по их головам. После многих приключений шаман вернулся на Чукотский мыс и рассказал людям, какая судьба постигла его товарища. Люди решили отомстить за него. На следующее лето со всех поселков собрались на берегу воины. Сели в лодки. Много больших лодок отплыло к острову Лаврентия[170]. На берегу они увидели поселок. Густой туман лежал на земле. Почти все воины сошли на землю, хотели напасть на врага. Несколько человек направились прямо к поселку, под прикрытием тумана. Сказал старик: «Подайте голос, завойте по-волчьи». Они завыли как волки. Другой старик, из жителей острова Лаврентия, сказал тогда: «О, они здесь». Молодые воины ответили: «Это не может быть! Ведь мы на острове». — «Ну да, да! Ответьте им»[171]. Тогда они заревели как моржи. В это время большой отряд нападающих медленно подходил к ним сзади. Неожиданно они набросились на островитян и стали убивать их. Женщины в страшном испуге стали давиться. Другие же резали моржовое мясо, чтобы угощать победителей. Большое побоище было! Много женщин увезли с собой на мыс Чаплина.

Через четыре года отправились островитяне мстить за нападение. Они пришли ночью, все люди спали. Они убивали людей, просто просовывая копья сквозь меховую стену полога. Один маленький мальчик, сирота, успел убежать от них, разбудил других. Нападавшие убежали к морю. На следующий год старики с острова Лаврентия сказали: «Довольно. Пусть мир будет». Пришло лето, и на берегу сошлись много островитян. Они принесли очень много деревянных сосудов и отдали людям этой стороны. Сказал старик нашего берега: «Как ответить? Дайте им шкуры». Дали им мягкие шкуры. «Что за шкуры?» — «Оленьи шкуры»[172]. — «Что такое олени?» — «Они с рогами». — «Что такое рога?» Тогда им показали голову оленя. Они смотрят, говорят: «О, как чудесно. Нос — как дыры в кожаном покрытии байдары». — «Попробуйте-ка лучше мясо». Сварили оленьего жиру. Потом они попробовали его: «О, это очень вкусно». Они ушли и оставили старика. Он был шаман. Люди этого берега взяли его в плен так же, как островитяне взяли четыре года назад одного из наших людей.

КАК УНАЗИКСКИЕ ВОЕВАЛИ С СИВУКАКСКИМИ

Приведено по изданию: Меновщиков 1985. № 133: 324―327. Записано в 1974 г. Н. Б. Бахтиным и Ф. Куяпой в селе Ново-Чаплино от Ятылина (1905―1979) (Меновщиков 1985: 534). Сказание рассказывает об обычном столкновении коалиционного войска азиатских эскимосов и чукчей с жителями о. Св. Лаврентия, которое началось по самой обычной причине — кровной мести и закончилось обычным в сказании мирным состоянием, о чем, впрочем, в тексте прямо не говорится (см.: Богораз 1934: 175). Поскольку имен в сказании не сохранилось, то датировка событий должна быть достаточно ранней, хотя сами такие набеги были и в XVIII. и в первой половине XIX в. Вариант этой сказки см. выше (Богораз 1934: 174―175).

Раньше было это: уназикские[173] на сивукакских[174] войной ходили.

Однажды нашего охотника унесло туда в море, и он на Сивукаке высадился. Сивукакский старшина его схватил и сделал своим рабом. Работать на себя заставил, заставил нерпичьи шкуры мять, скоблить, кроить — рабом сделал.