Право безумной ночи - Алла Полянская

— Именно. Потому наняли Артура. И за ним тоже следили, конечно, но как-то ему удалось все это провернуть. Думаю, он уже тогда просек все танцы с подставными фирмами и выводом капитала. Уверен, что он собирался и с этого поиметь выгоду. Он сделал работу, для которой его наняли, причем затребовал гораздо больше документов, чем получила для работы ты. То есть затребовал документы, никак не касающиеся того, чем он занимался. Но ему их, конечно, беспрекословно предоставили, и он понял то, что понял я, но гораздо позже. Однако он промолчал, а заключения, которые дал по каждому из направлений, мы засекретили, и никто не имел к ним доступа.

— А если бы и был у кого-то доступ, что толку? Миша, да никто бы не разобрался, потому что единственный человек, который разбирался в его системе, это я. Ведь он сам ее создал, эту систему, и сам меня научил. Он бы никогда мне не рассказал, но я на тот момент была нужна ему в качестве друга, и это был самый простой способ заполучить меня в союзники — смотри, солнышко, как я тебе доверяю! Если бы он опубликовал свою систему, он мог бы сделать состояние, но были риски — система бы получила огласку, а он мог не получить ничего. Потому что это наука, вещь костная, и, чтобы новшество признали, требуются время и усилия, а это и утечка информации. И потому он никого не стал в это посвящать, но система работала, и очень эффективно — и он научил меня. Но именно из-за этого я стала для него опасна, понимаешь? Ведь перепроверить его выводы могла только я. Равно как и опровергнуть их, указав на мошенничество.

— Я знаю.

— Миша… а ведь это значит…

— Я знаю, Оля. Ты побудь в офисе, пожалуйста. Если проголодалась, тебе принесут обед. Ну, просто посиди, мультики в Интернете посмотри.

— Ага.

Ты и насчет мультиков в курсе — твой Фролов тоже меня изучал. Но я думаю, что многое он пропустил, и это хорошо. Я точно знаю, что вы сейчас хотите сделать — твои гладиаторы поедут искать Артура. Но напрасный труд, он уже все давно понял и смылся. Правда, выехать из города ему, видимо, не удалось, и ни в одном из прежних мест дислокации его тоже не будет, что ж он, дурак — действовать так топорно? Нет, насколько я знаю Артура, — а я его знаю! — он предпримет нечто такое, чего от него никто не ждет. Никто, кроме меня.

Я очень люблю мультсериал «Охотники за привидениями», но сейчас, включив его, не смотрю на экран. Я думаю о том, что сделает Артур, когда придет в мой дом. Убивать Валерия ему смысла нет — ему нужна я. А вот зачем ему понадобилось убивать моих детей, это вопрос. Значит, кроме всех этих коммерческих тайн, проданных направо и налево, есть что-то еще, и я очень хочу знать, что именно. Да, похоже, я уже знаю. Устав предприятия, который скопировал Ершов по запросу Марконова. Случайно ли Марконов заинтересовался этим уставом? А ведь он один знал, что Клим был учредителем этой фирмы, хотя я об Артуре ему никогда не рассказывала. Он сам спросил меня, знаю ли я его. Устав. Порядок наследования долей участников предприятия. Конечно, ни я, ни мальчишки не были нужны среди живых…

— Ольга Владимировна, вас отвезут домой, — Фролов прячет недовольство за непроницаемой маской. — Надеюсь, вы не будете против, если я приставлю к вам охрану?

— Буду, конечно, но вы же все равно приставите, Константин Николаевич, что вам мое согласие или несогласие?

— Вы очень умная женщина.

Ты даже представить себе не можешь, насколько. Я ведь давно подозревала Артура, вот только понять не могла, зачем ему вдруг понадобилась моя смерть. И одну причину я нашла, но это не все.

— Остановите у аптеки, мне нужно кое-что купить.

— С вами пойдет наш сотрудник.

— Пусть идет, если делать больше нечего.

Я покупаю пачку тампонов «лайт», парень за моей спиной смущенно сопит. Отчего-то факт физиологических процессов женского организма, связанный с применением прокладок и тампонов, у большинства мужчин вызывает какую-то смущенную панику.

— Все в порядке? — Фролов внимательно изучает чек. — Так, Андрей, едем.

Этому тоже неловко читать в чеке «Тампоны женские». Ну-ну. Ага, вот маникюрные ножницы.

— Ольга Владимировна, что вы делаете?

— Ноготь сломала, ужасно противно, обрежу, потому что до дома не дотерплю.

— Умеете вы, женщины, из всего делать жуткую проблему!

— Много вы понимаете в женщинах, Константин Николаевич!

Я думаю, Валерий еще жив. Артуру будет мало — вот так взять и просто убить меня. Он сначала станцует свой ритуальный танец с бубном, ему нужно будет рассказать мне, зачем и почему, а мне того и надо. Ну а дальше по тексту, как говорится. Разберемся. Интересно, куда я потом дену его труп? Просить Валерия помочь будет неправильно, да и проблематично.

— Я провожу вас до двери, — Фролов хмурится. — Я выставил охрану возле вашего дома еще в обед, так что пока все тихо, но береженого Бог бережет.

— Конечно, Константин Николаевич. Спасибо за заботу.

Я открываю дверь и вхожу в квартиру.

— Доброй ночи, Константин Николаевич.

— Доброй ночи, Ольга Владимировна. Завтра подадим машину к одиннадцати, вам нужно выспаться.

— Вот спасибо.

С этими ребятами, расставленными вокруг дома, дело усложняется. Мне придется тащить тело через чердак, а это нелегко, Артур не такой уж маленький и тяжелый, черт… Вот только другого выхода у меня не будет. Ладно, разберемся, чего там. Главное, чтобы он не убил Валерия, тот доверчивый, как дитя, даром что изучал эпохи.

В квартире полумрак, в спальне горит ночник. Я щелкаю выключателем в прихожей и три раза нажимаю кнопку, спрятанную под его панелью. Что ж, у меня есть десять минут. Одно нажатие — мгновенная реакция, два нажатия — пять минут, три — десять минут. Есть и другие варианты, но я собираюсь и дальше жить в этой квартире.

— Валера, ты где? Я забыла купить хлеба, прикинь. Можем сейчас вместе съездить, если что.

Они сидят в гостиной. Валерий напряжен, и это неудивительно — ведь в его сторону смотрит ствол револьвера. Надо же, где-то раздобыл огромный «магнум», давно я мечтала об этом оружии, вот и славно.

— Привет, солнышко.

— Привет, Артур. А что, нынче в моде поздние визиты?

— Ну, пришел-то я еще утром, правда, тебя не застал. Зато застал вот этого многообещающего молодого человека, и он поведал мне историю своей жизни. Кто бы мог подумать, что у старого упыря Витковского может оказаться такой сын! Я, знаешь ли, люблю увлеченных людей.

— Конечно. Ты и сам человек увлеченный. Правда, так и не смог явить миру свое открытие.

— Не смог или не захотел? Садись, Оля, поговорим напоследок.

— А, вот как? Ну что ж, тогда у меня к тебе есть один вопрос.