Гипноз. Истории болезни моих пациентов - Владимир Михайлович Бехтерев

позже – печь хлебы, работать бронзу, извлекать железо и т. д. должно было распространяться путем заразного подражания, причем каждая стрела, каждый кусок хлеба, каждый бронзовый крючок, каждый отесанный камень составляли одновременно и копию, и модель. Так и в наше время совершается лучеобразное распространение разных полезных сведений с тою лишь разницею, что увеличившаяся плотность населения и вообще совершившийся за это время прогресс поразительным образом ускоряют это распространение подобно тому, как скорость распространения звука находится в прямой зависимости от плотности среды»71.

Нет основания сомневаться в особом значении подражания как выдающегося фактора социальной жизни, столь талантливо разъясненного Тардом в его книге, но нельзя забывать, что общество состоит не только из подражателей, но и созидателей, а это обусловливает существование конкурирующих друг другу индивидов, в силу чего подражание не всегда достигает своей цели ввиду конкуренции, обнаруживающейся со стороны других соперничающих индивидов. Таким образом, жизнь общественного организма состоит из подражания и конкуренции, или соперничества, между которыми устанавливается своего рода взаимодействие, приводящее к подвижному равновесию.

Уже ранее было говорено, что подражание осуществляется в большей мере по отношению к руководящим лицам. Таким образом, дети подражают родителям, ученики учителям, младшие старшим и т. п. То же имеет значение по отношению к коллективной среде, где мода начинается всегда с руководящих слоев населения и передается к низшим слоям. Обратное заимствование, конечно, не исключается, но оно происходит всегда в меньшей мере и лишь в известные периоды и не иначе как по особым условиям достигает значительной степени выраженности. Такова распространяющаяся время от времени проповедь опрощения, заставляющая рядиться в простой покрой платья, есть простую пищу, трудиться наподобие простого народа и т. п.

Обычно «плебс» подражает «патрициям» в большей мере, чем наоборот, деревня подражает городу больше, чем наоборот, сельские жители городским больше, чем городские сельским, побежденные – победителям, любящие подражают в большей мере любимым существам, нежели наоборот; аристократия подражает монарху или президенту и придворным больше, чем обратно и т. п. Язык, обладающий литературными достоинствами, язык более богатый оборотами, особенно если он является еще и языком народа-победителя, распространяется среди некультурного народа путем подражания в большей мере, нежели язык малокультурного народа среди народов высокообразованных.

По Тарду, «всякие сходства социального происхождения, замечаемые в мире общественном, представляют прямое или косвенное следствие подражания во всевозможных его видах: подражания-обычая или подражания-моды, подражания-симпатии или подражания-повиновения, подражания-обучения или подражания-воспитания, подражания слепого или подражания сознательного и т. д.». «Великим проводником» всех этих подражаний Тард признает, конечно, язык.

Сам язык есть подражание. Происхождение европейских языков из санскритского говорит о бесконечном подражании, где каждое отступление или изменение представляет собою своего рода открытие или изобретение неизвестного автора, в свою очередь, вызывающее подражание.

«…Необычайное развитие всякого рода моды, моды по отношению к одежде, пище, жилищу, потребностям, идеям, учреждениям, искусствам ведет к превращению всего населения Европы в людей, представляющих собою издание, набранное одним и тем же шрифтом и выпущенное в нескольких сотнях миллионов экземпляров».

Нельзя, однако, упускать из виду, что подражание и в коллективах встречается с тормозящими условиями, стоящими на его пути и являющимися в результате жизненного опыта отдельных индивидов того или другого коллектива. В самом деле, если русские подражают немцам, англичанам и французам, то ясно, что они подражают в том, что не противоречит их укладу жизни и что соответствует в данное время их интересам и их пользе; все же, что признается несоответствующим их укладу жизни и их интересам, встречает естественные тормозы и отвергается. То же мы имеем и со стороны японцев, подражающих западноевропейским странам и нам, русским. Таким образом, подражание встречает известное ограничение, которое сводится к коллективным тормозам, вырабатываемым жизненным опытом и определенным укладом жизни, и к противодействию всему тому, что не соответствует вкусу, привычкам, установившимся обычаям народа и т. п.

Как мы знаем, подражание встречает тормоз и в личном опыте, благодаря чему подражание всегда обнаруживается в большей мере в детском возрасте по сравнению со взрослыми. То же явление, как мы знаем, обнаруживается в коллективах. Более молодые коллективы берут пример с более старых, и молодые нации подражают более старым нациям в большей мере, нежели наоборот. Таким образом, русские подражают во многом более старым в культурном отношении западным державам, которые если кое-что и заимствуют от русских, то в гораздо меньшей мере, нежели сами русские от них. Японцы же как нация, выступившая на арену общественной жизни позднее русских, подражают в значительной мере западной Европе и русским, тогда как им подражают менее всего как европейцы, так и мы, русские.

Нельзя при этом упускать из виду, что подражание есть важный фактор прогресса, ибо всякое поступательное движение общества, как и отдельных индивидов, основано на подражании всякому усовершенствованию, где бы оно ни оказалось, а достигнутое усовершенствование, приобретенное коллективом или отдельным лицом, обязательно приводит благодаря особенностям индивида к дальнейшему усовершенствованию, которое, передаваясь путем подражания третьему коллективу или индивиду, вновь приводит к дальнейшему усовершенствованию.

Помимо этого подражание сокращает и облегчает работу подражающего. Когда один объект достигает усовершенствования путем личного опыта, другой, подражающий ему, ничуть не нуждается в производстве того же опыта, но воспринимает лишь результат, достигнутый опытом другого, опуская всю предварительную работу. К тому же подражание действует на всех стадиях развития и совершенствования, благодаря чему оно дает возможность дело, начатое одним, передавать другому еще в начальном периоде формирования его, а это дает возможность продолжать его далее, внося в него свои индивидуальные особенности, что опять-таки может оказаться продуктивным.

В социальной жизни закон подражания проявляется в том, что ни одно изобретение не остается принадлежностью одного индивида, а непременно становится общим достоянием коллектива через то или другое время. Вот почему наряду с дифференциацией идет, хотя и постепенно, нивелировка всех народов как залог их объединения, ибо ни один народ не создал полностью своей культуры, а заимствовал различные стороны культуры от других народов. Это заимствование путем подражания, прямого или косвенного, является неизбежным для всякого вообще коллектива и для всякого народа, каким бы оригинальным творчеством он ни обладал. Можно лишь сказать, что народ, которому больше подражают другие народы, обладает более оригинальным творчеством по сравнению с народами, возбуждающими подражание в меньшей степени. С другой стороны, можно считать установленным, что народ, который умеет заимствовать хорошее у других народов, всегда выигрывает перед остальными народами. Само собой понятно, что все то, что представляется оригинальным в ком-либо, так или иначе воздействует на