Военная клятва (ЛП) - Элизабет Вон

— Смерть земли, рождение воды, смерть воды, рождение воздуха, смерть воздуха, рождение огня, смерть огня, рождение земли.

Моё внимание привлекло какое-то движение. Я повернула голову и увидела, что Айсдра встала и прошла мимо нас, уходя подальше от толпы. Её лицо было предельно серьёзно, печаль окутала её, точно плащ. Она слегка пошатнулась, но быстро восстановила шаг.

Я бросилась за ней, но Кир остановил меня.

— Не надо.

— Но она так сильно грустит, — начала я, но Кир покачал головой.

— Твои слова не уменьшат её боль, Лара.

Я снова устроилась в его объятиях, мучимая виной. Я спасла огонь своего сердца. Он живёт, дышит, сидит подле меня, его руки покоятся на моей талии. Айсдра же этого лишена. Кир прав. Я лишь напомню ей о потере.

Кир привлёк меня к себе и указал на озеро.

Двое воинов, укатанных в плащи, подошли и встали по бокам от Жодена. Он поклонился, и они уронили плащи. Оба были одеты в простые чёрные туники и штаны, никаких доспехов или оружия. Жоден отступил и встал подле барабанщика. Стоило смолкнуть песнопению, как двое воинов откинули головы назад и запричитали, воздев руки к небесам. Они начали танцевать, выражая телами своё горе, рвя на себе одежду, пока не оказались практически обнажены, крича о своей потери и боли.

Барабан заиграл быстрее, и их крики стали злее, теперь они яростно выли на небеса. Толпа присоединилась к ним, крича и проклиная элементалей. Даже Кир заругался. Эмоции напугали меня, но я тоже ощутила гнев, вызванный тем, что я так мало знала о болезни и не могла её одолеть.

Мужчина опрокинул жаровню с огнём и затоптал пламя. Женщина опрокинула жаровню с водой и затем сделала то же самое с землёй, втоптав комья грязи в землю. Жаровня с воздухом разделиоа ту же участь. Танцовщики замахали руками и развеяли дым от углей. Их гневные вопли заполнили воздух, и с последним ударом барабана они рухнули на колени и обняли друг друга.

Я плакала навзрыд, выплёскивая свой гнев и боль. Кир достал чистые платки, которые захватил из палатки. Я завозилась с одним, вытирая лицо, как молчание нарушил ещё один удар барабана, и Жоден воззвал к народу:

— Смерть и боль — часть жизни. Но не только они, люди Равнин! Жизнь также наполнена радостью, которой нужно наслаждаться и делиться! Возрадуемся же!

Я подняла глаза и увидела, что танцоры движутся, обнимаются, целуются, трутся о…

Я моргнула.

Барабан играл всё быстрее, танцоры двигались под его ритм, гладя друг друга руками, снимая порванную одежду. Мужчина впился губами в женскую шею и…

Богиня!

Я отвела взгляд только чтобы узнать, что не только танцоры искали «утешения». Сосед обнимал соседа, снимая одежды, делясь ласками. Возле нас сидело двое мужчин и, к моему удивлению, они потянулись друг к другу, стали гладить, целоваться и…

Я спрятала лицо в груди Кира.

Он набросил одеяло мне на голову и тихо засмеялся:

— Стесняшка.

— Кир, — прошептала я. – Мужчина с мужчиной?

Он пожал плечами.

— У каждого своего предпочтения. Не то чтобы я их разделяю.

Он помог мне подняться, сгрёб в свои объятия и повёл к нашему шатру.

Я прижала лицо к его шее, пряча глаза, стесняясь того что произошло, но также стесняясь жара, который рос в моей душе, голода по Киру, по жизни. Я обернула руки вокруг его шеи.

— Прости, Кир. Я понимаю, это ваши традиции, но…

— Не твои.

Я почувствовала, что он кивнул в знак понимания.

— Они просто воспевают жизнь, Лара.

 Его дыхание защекотало мне ухо.

— Я не против воспеть жизнь, — хихикнула я, и он ускорил шаг. — Только в уединении, в шатре.

— Как пожелаешь, мой трофей, — произнёс он низким гортанным голосом, и меня опалило желание.

Мы дошли до входа, и я так сильно отвлеклась на его лицо, что не заметила Маркуса, пока он не заговорил:

— Военачальник.

Кир повернулся, и у меня ёкнуло сердце от одного только взгляда на лицо Маркуса.

— О нет, — прошептала я. – Только не Потница. Пожалуйста, Маркус, не говори мне, что она вернулась.

— Нет, Лара. — Его лицо было по странному печально. — Это не болезнь.

Айсдру нашли сидящей на земле, с кинжалом по рукоять в животе. Крови было много. На лице застыл озадаченный взгляд. Мне не нужно было проверять пульс, чтобы убедиться в её смерти, но я всё равно проверила. Кожа была ещё тёплой.

— Нет, нет, она же обещала остаться со мной, — заплакала я, и Кир привлёк меня к себе. Маркус пошёл с нами и смог разыскать Рэйфа и Преста.

Я подняла взгляд на Маркуса.

— Она же обещала, Маркус.

— Зов Эпора был сильнее, трофей.

— Как и должно быть, — подошёл воин-жрец. — Её место подле её суженого.

— Я поступил бы также, — подтвердил Кир.

Я взглянула на него в ужасе, но он спокойно встретил мой взгляд. Я отвела взгляд, злясь на его покорность.

— Прежде она готовилась к этому — даже предложила оружие Эпора Престу. Но зачем ей так себя убивать? — нахмурилась я, вытирая слёзы руками и поворачиваясь к Престу. — Ты в это веришь?

Прест взглянул на собравшуюся толпу, но ничего не сказал. Сделав шаг, он забрал палицу с тела Айсдры и ушёл.

Поднялось солнце, мы были готовы уезжать.

Согласно её воле Айсдру отдали небесам. Водрузили помост и положили обнажённое тело на откуп элементалям. По моему настоянию, помост поставили в центре сгоревшей деревни, у каменного колодца. Я хотела, чтобы Айсдра как можно ближе покоилась с Эпором. Я порылась в своих вещах и, найдя несколько высушенных цветов лаванды, выложила их вокруг её тела. Свежий холодных воздух прорезала нежная печальная песня Жодена.

Я стояла посреди почерневших руин. Я знала, конечно же, что деревня стала погребальным кострищем. Но не ожидала увидеть столько чёрных головёшек и пепла. Запах дыма не давал дышать. Я стояла подле Кира, прислонившись к нему. Он обнял меня за талию и прижал к себе.

С нами были Рэйф и Прест, и Маркус. Пришли и другие. Ювени стояла позади, держа лошадей. Андер тоже был с нами. Кир позвал его и попросил занять место Айсдры, и тот согласился.

Последние слова песни Жодена повисли в воздухе. Мы повернулись и в тишине пошли к лошадям. Над телом уже кружили вороны.

Я не обернулась.

Со смертью Айсдры я приняла решение отослать маленькую Миру обратно в Кси, на поручение Анны. Малышка уверенно шла на поправку, хотя вела себя тише, чем обычно. Но у неё всегда была готова улыбка для всех тхиэ. Я не смогла бы найти лучших нянек, чем эти свирепые воины. Но несмотря на их защиту, она была ребёнком Кси, и я не была уверена, что её встретят в Сердце Равнин с распростёртыми объятиями. Замечания Ифтена и отношение воина-жреца заставили меня нервничать. Кир согласился с моим решением. Он собрал быстрый отряд, чтобы отвезти малышку в город Водопадов, и они уехали на рассвете. Теперь мне можно было не бояться за её безопасность.