Наступление тьмы - Глен Кук

Перед его мысленным взором прошли люди, которых он, казалось, уже забыл. Большинство из них умерли от его руки. Некоторые были убиты по его приказу. Кинжалы Белула и Эль Синусси были столь же обильно окрашены кровью, как и его клинок. Тайная война с Эль Мюридом была продолжительной и кровопролитной. Не всеми своими поступками он мог гордиться, а сейчас с порога твердыни, где обитал более опасный враг, Ученик казался не таким уж и скверным. И, оглядываясь назад, мотивы деятельности самого Гаруна во многом утрачивали свое значение. С позиций этих дней все поступки предыдущих двадцати лет, казалось, были совершены больше по привычке, чем в силу убеждений.

Какой путь избрал для себя Мегелин? Даже сюда доходили слухи, что дома идут большие сражения. Но эти сообщения путались с известиями о войне между Некремносом и Аргоном, охватившей весь бассейн Реи и втянувшей в свои жернова десятки более мелких городов и княжеств.

Ходили слухи, что Аргон уже стоял на грани гибели, когда объявился военачальник по имени Бадаламен, который постепенно добился перелома войны, и теперь уже Некремнос лежал в руинах.

Гарун не исключал, что за этой войной мог стоять О Шинг. Она отвечала интересам Шинсана, и, кроме того, до бин Юсифа доходили слухи о том, что в Аргоне неоднократно видели какого-то тервола.

Однако он ни в чем не был уверен до конца. Он слишком плохо владел местным наречием.

Цитадель Лионтунга стояла на базальтовом возвышении и являла собой весьма внушительное сооружение. Тридцатифутовые стены были сложены из кирпича, покрытого белой штукатуркой, на которой там и сям виднелись поблекшие фрески и таинственные мистические знаки.

Вскарабкавшись на семьдесят футов по базальтовой скале, Гарун обнаружил, что вся Цитадель упрятана под единую крышу. Издали ему казалось, что это всего лишь обман зрения.

Проклятие! Как проникнуть внутрь? Через ворота невозможно. На ступенях, ведущих к ним, кипела жизнь.

На стену не влезть. После нескольких безуспешных попыток зацепиться крюком он понял, что здесь трюк с веревкой не пройдет. Обойдя Цитадель кругом, он убедился, что в твердыне имеется лишь один вход.

Негромко проклиная все на свете, он пристроился в тени как можно ближе к часовым и прислушался к их переговорам. Отошел он только тогда, когда решил, что сможет правильно произнести пароль.

Выбора не было: или проследовать через главный вход, или отправляться домой.

Он принялся ждать в темноте у начала узкой улицы. Через некоторое время мимо него прошел одинокий тервола, примерно одного с ним роста.

Когда кинжал Гаруна нашел свою цель, тервола успел только судорожно схватить воздух широко открытым ртом. Бин Юсиф поспешно оттащил труп в тень и позаимствовал у покойника маску и плащ. На маску он особого внимания не обратил, так как не умел различать по ним тервола.

Эта маска изображала голову саранчи.

Пребывая в полном невежестве, он сумел нанести удар гораздо большей силы, чем предполагал.

Гарун даже не подозревал о существовании какого-то Ву, А если бы даже и подозревал, то это его нисколько бы не взволновало. Для него все шинсанцы были одинаковы. Он бы не пролил ни слезинки, если бы они все – мужчины, женщины и дети – пали под ударами кинжалов своих врагов.

Гарун сам был жестким и жестоким человеком и оплакивал своих врагов после того, как те оказывались глубоко в земле.

Он поднимался по ступеням в твердой уверенности, что что-то обязательно пойдет не так. Бин Юсиф пытался скопировать походку тервола и привычку шевелить правой рукой так, как шевелится обеспокоенная кобра. Про себя он непрерывно твердил пароль.

Гарун был просто потрясен, когда часовые упали на колени и, прижав лбы к камням ступеней, прошептали нечто похожее на заклинание.

Однако эта удача еще сильнее заставила его беспокоиться. Он не имел ни малейшего понятия, как в таком случае следовало поступать.

Но так или иначе в здание он проник. И все встречные повторяли спектакль, разыгранный часовыми. Гарун решил на это представление никак не реагировать. Пока никто не осмеливался комментировать его поведение, каким бы странным оно, возможно, ни казалось.

«Видимо, прикончил кого-то страшно важного», – пробормотал бин Юсиф. Прекрасно. Хотя в этом имелись и свои недостатки. Рано или поздно кто-нибудь обратится к нему с просьбой, жалобой или за указаниями…

Заметив в коридоре тервола, Гарун скользнул в пустую комнату. Он не осмеливался встречаться с равными по положению.

Удача продолжала ему сопутствовать. Было совсем поздно, и количество людей в Цитадели значительно уменьшилось.

На предмет своих поисков Гарун наткнулся совершенно случайно.

Он забрел в ту часть здания, которая была отведена под жилые покои. Там ему попалась полуоткрытая дверь, из-за которой доносились негромкие голоса…

Услышав звук шагов, он вовремя успел обернуться. В тот же момент из-за угла в коридоре появился часовой, вооруженный арбалетом. Узрев Гаруна, солдат в нерешительности замер.

Гарун понял, что совершил какую-то ошибку. Арбалет начал медленно подниматься.

Метательный нож, брошенный из-под руки, вонзился в горло солдата. Арбалет выстрелил, и тяжелая стрела, пробив рукав Гаруна, унеслась в глубь коридора.

– Проклятие!

Он бросился к упавшему часовому, для верности добил его, захватил оружие и заспешил назад к полуоткрытой двери.

Ему показалась, что короткая схватка произвела громовой шум. Но за дверьми не было слышно никаких признаков тревоги.

Гарун осторожно заглянул в помещение. Собеседники оказались вне поля зрения. Скользнув в комнату, он выглянул из-за занавесей. Он не знал трех человек и почти не понимал, о чем они спорят. Но продолжал слушать в надежде, что удастся узнать что-нибудь о местонахождении его главной цели и Насмешника.

– Я совершенно убежден, Тран, – сказал О Шинг. – Столько дыма без огня быть не может, и за всем стоит Чин. Ву тоже наверняка замешан. Тебе удалось вычислить еще кого-нибудь, Тран?

– Квена и Фанга, Властитель. (Он использовал титул «О Шинг».)

Гарун выступил из-за гардин. О Шинг поднял глаза на вход.

– Ву! – только и смог прошептать он.

Гарун был отличным профессионалом. Арбалетная стрела прошила горло Ланга еще до того, как он успел захлопнуть открытый от изумления рот. Мгновением позже он прикончил Трана тем же ножом, который метал в часового.

О Шинг обежал вокруг кровати и дернул за шнур.

Гарун негромко выругался.

– Ты… Ты не Ву.

Гарун стащил с себя маску саранчи. Пока он заряжал арбалет, на его губах играла тонкая, жестокая улыбка.

– Вы! – изумленно выкрикнул О Шинг. Он хорошо помнил, кто гнал его через проход Савернейк. – Как… вы?

– Я – Брат Смерти, – произнес Гарун. – её слепой брат по имени Справедливость.

В коридоре послышался топот ног.

Гарун выстрелил. Стрела пробила сердце О Шинга.

Смуглый человек обнажил меч и улыбнулся только ему присущей улыбкой. Не исключено, что теперь Запад и Браги получат дополнительное время. Но при этом он был опечален тем, что так и не сумел найти Насмешника. Куда мог подеваться этот кусок жира?

Бин Юсиф не знал, что выпущенная им стрела смела последнюю преграду, стоящую на пути Праккии в её стремлении добиться полного контроля над Шинсаном, Своим поступком он добился результата, противоположного желаемому.

Он вступил в бой и прорвался, оставив за собой след из мертвых тел.

Гарун остался в Шинсане, чтобы найти и освободить Насмешника,

Он пробыл на свободе достаточно долго, чтобы залить кровью залы Цитадели, узнав при этом, что Насмешника там нет и никогда не было. Бывший Король-без-Трона пробыл там достаточно долго для того, чтобы убедить своих преследователей в том, что им противостоит не человек, а демон-кровопийца.

Глава 30

Лето 1011 года – зима 1012 года от основания Империи Ильказара

ПРОТИВНАЯ СТОРОНА

Старец полусонным оком следил за тем, как Звездный Всадник вновь активизирует действие Силы и открывает туннель перехода.

Через возникший невесть откуда портал ввалилась целая банда. За ней влетел испуганный мальчишка и следом за ним тервола – но почему-то без маски. Затем из портала раздались яростные восклицания и вылетел дротик, пронзив череп тервола. Старец и Звездный Всадник замерли в изумлении. Но уже через мгновение согбенный человечек с проклятием подскочил к мальчишке, возникшему из портала. Схватив его за плечо, он спросил:

– Что случилось? – Произнесено это было на грани паники.

Все шло из рук вон плохо, совсем не так, как ему хотелось. Больной белокровием отошел в иной мир. Гильдия очистила свои ряды. Он просто не успевал находить замену выбывшим членам Праккии. И вот теперь Чин – самое ценное орудие – лежит мертвым у его ног.

– Помоги же ему! – закричал он Горному Старцу, прежде чем Фадема успела ответить на его вопрос.