Тайна из тайн - Дэн Браун

привлёк внимание сотрудников музея, то ничто другое не привлечёт… кроме, возможно, угрозы пожара в древней библиотеке.

Вчера, когда она была здесь с Лэнгдоном, он показывал ей тщательно выполненную фреску Яна Хибела на потолке, сокрушаясь по поводу трёх уродливых металлических дисков, установленных в 1970-х годах среди росписи. Теперь Кэтрин догадалась, что Лэнгдон, несмотря на их неприглядность, был рад присутствию этих дисков.

Датчики дыма.

Достигнув нижней площадки, Кэтрин нашла свою сумку и взвалила её на первую ступень. Сегодня сумка была необычно тяжёлой — в ней лежала её рукопись (более четырёхсот страниц) и большая бутылка воды. Запустив руку в самый низ, она начала на ощупь перебирать содержимое в поисках чего-то, что могло бы разжечь огонь.

Кэтрин знала, что у неё нет ни спичек, ни зажигалки, но, как показывали многочисленные телепрограммы про выживание, огонь можно добыть с помощью самых обычных вещей — мобильника, лупы, батареек, стальной ваты. Тем не менее, перерыв сумку, она поняла, что это тупик.

— У меня ничего нет, — прошептала она Лэнгдону, стоящему на ступеньку выше.

— Ни спичек. Ни зажигалки. Телефон в мусорном баке. У меня перчатки, бальзам для губ, брошюра музея, батончик мюсли, бутылка воды…

— Батончик мюсли? Из отеля?

— Да. Из мини-бара.

— Он сгодится.

Горючие мюсли?

— Батарейки? — настаивал Лэнгдон. — Что-нибудь электронное? Фонарик, брелок, наушники, хоть что-то?

— Нет, Роберт, прости. — Она замолчала. — Хотя… в сумке есть встроенный Clutch. Я не знаю…

— Clutch? Что это?

— Зарядка для телефона, для сумок, — сказала она, раскрывая сумку. Отодвинув объёмную рукопись, она показала Лэнгдону торчащий из подкладки кончик кабеля.

— Типа маркетинговой фишки Cuyana, но удобно. Я зарядила его перед поездкой, но не знаю, насколько…

— Оставайся здесь, — сказал Лэнгдон, забирая сумку. — Через минуту скажу, что делать.

Без лишних слов он бросился обратно по винтовой лестнице.

Надеюсь, она простит меня за это, — тревожно подумал Лэнгдон.

Прошла минута, как он оставил её внизу, и теперь он сидел на корточках на площадке посередине лестницы. Он нашёл батончик мюсли и положил его рядом со стопкой страниц рукописи, которые уже отложил. Теперь он шарил по шёлковой подкладке сумки и наконец нащупал твёрдый прямоугольник в кармашке на липучке. Он вытащил его.Это зарядка?Ультратонкий Clutch Кэтрин больше напоминал розовую кредитку с хвостиком. Надеюсь, ещё работает.

Поднеся Clutch ко рту, он зажал кабель между зубами, дёрнул сильно и оторвал штекер. Затем разъединил два провода, зачистил их зубами и на мгновение соединил оголённые концы.

В темноте на миг сверкнула яркая искра. Он надеялся, что этого будет достаточно.

Лэнгдон положил зарядку на страницы рукописи и взял батончик. Как он и предполагал, тот был в тонкой фольгированной обёртке. Он оторвал кусок фольги и отделил узкую полоску, закрутив её в тонкую нить между пальцами. Затем присоединил один конец нити к оголённому проводу, оставив другой свободным.

Теоретически, когда он соединит свободный конец и замкнёт цепь, электричество пойдёт по фольге. Будучи плохим проводником, фольга создаст сопротивление, что приведёт к нагреву… который в конечном итоге воспламенит фольгу.

Ненадолго.

К сожалению, ультратонкий материал прогорит за мгновение — недостаточно, чтобы зажечь ламинированную брошюру или даже тонкий лист рукописи. Если Лэнгдон хочет разжечь костёр, ему нужно что-то легко воспламеняемое.

Очень легко.

Внизу лестницы Кэтрин испытывала всё большее беспокойство, молча ожидая дальнейших указаний от Лэнгдона. Оставайся здесь… Через минуту скажу, что делать,— сказал он. Он двигался по лестнице и наконец расположился на полпути вверх, на решётчатой площадке, где они стояли раньше.

Помимо шума от Лэнгдона наверху, Кэтрин слышала звуки из библиотеки — серию повторяющихся резких скрежещущих звуков — и Лэнгдон объяснил, что это переставляют витрину. Теперь звуки прекратились,— поняла Кэтрин, почувствовав, что время почти вышло.

С возрастающим страхом она снова взглянула на металлическую решётку, где работал Лэнгдон. К её удивлению, свет, просачивавшийся сквозь сетку, внезапно изменился. Это уже не были блёклые лучи из люка наверху… это было мерцающее зарево.

Огонь? Он смог?!

Ошеломлённая, она затаила дыхание, ожидая…

Через несколько секунд зарево стало ярче, и Кэтрин наконец выдохнула с приливом надежды. Она не знала, каким скаутским трюком воспользовался Лэнгдон, но по мере разгорания пламени она видела, что пористая металлическая решётка, на которой он разжёг огонь, обеспечивала идеальную вентиляцию снизу.

Но её изумление быстро сменилось тревогой.

Огня многовато…

Пламя стремительно расширялось и теперь покрывало большую часть площадки. В нарастающем свете она увидела, что Лэнгдон сошёл с платформы и теперь стоял на коленях на ступеньках ниже, подпитывая огонь сбоку. Пламя разгоралось, и Кэтрин почувствовала, как воздух подул из-под двери книжного шкафа, поднимаясь по лестничной клетке, словно по дымоходу, подпитывая огонь.

Кэтрин знала, что первой ее мыслью должно было стать: Это безопасно? Но это было не так. Первое, о чем она подумала, было совершенно иным.Что он сжигает?! Эти языки пламени стали слишком яростными для музейной брошюры, пачки салфеток или чего-то еще, что он нашел в ее сумке.Чем он это поджигает?!

Ответ появился мгновением позже, когда частично обгоревший клочок бумаги медленно опустился сверху, приземлившись на ступеньки прямо перед ней. Обугленный кусочек белой бумаги был испещрен черным текстом, часть которого еще можно было разобрать. Кэтрин понадобилось лишь мгновение, чтобы узнать эти слова.

Роберт, нет!

Она бросилась вверх по лестнице, умоляя его остановиться. По мере того как она поднималась к Лэнгдону, ей внезапно пришло в голову, что он велел ей оставаться внизу потому, что знал: она никогда не согласится с его планом. Он сжигает мою рукопись!

Подойдя к площадке, она ощутила жар. Сквозь металлическую решетку она увидела нижнюю сторону стопки страниц рукописи, которую Лэнгдон бросал в огонь. Страницы горели быстро и ярко.

— Прекрати! — выдохнула она. — Это же единственная копия! Мы не можем ее потерять!

Лэнгдон взглянул вниз, его глаза сверкали в свете пламени. — Мы уже потеряли ее, Кэтрин… мне правда жаль. Эту бумажную версию конфискуют мгновенно, как только мы выйдем из этой ниши. И тогда для нас все закончится. Так что давайте хотя бы используем ее, чтобы спасти свои жизни.

— Но другой нет...

— Пожалуйста, послушай, — сказал он, продолжая подкидывать страницы в огонь. — Есть вещи, о которых я тебе еще не рассказал, но сегодня людей убили из-за этой книги. Пока у нас есть рукопись, мы — цели.Первая пуля едва нас не задела. Следующая не пролетит мимо.

— Боже мой,