Наследник червоточины I - Иван

стены. Грязные, заляпанные птичьим помётом мониторы. Исцарапанную и исписанную маркерами панель управления.

- Точнее некуда, - уборщик продолжил, как ни в чем не бывало, подметать листья вокруг площадки.

Вдали улицы послышался рёв сирен полицейских машин. Подпрыгивая на кочках, они начали появляться в парке.

Парень достал из пиджака странной формы индикаторную отвёртку. Ткнул в разъём. Универсальная отмычка впилась в отверстие, хищно зашумела.

Крышка узла защиты щёлкнула и со скрипом отошла в сторону. Показались «живые внутренности» кристаллических схем.

- Значит, говорите - не летают?

- А-я-яй, какое недоразумение! - руки гостя проворно нырнули внутрь. Начали что-то быстро вытаскивать, соединять, перекручивать. Вставлять в пазы и отверстия…

На приборной панели проснулись и раскрасились шкалы приборов, поползли вверх кубики индикаторов. Замерцали мониторы. Побежали цифры загрузки. Ожила клавиатура управления.

Пальцы умельца привычно застучали по клавишам. Плавно передвинули ряд рычажков. Щелчками прошлись по линейки тумблеров над головой. Надавили несколько кнопок. Запустили систему жизнеобеспечения…

Космолёт недовольно заурчал, зашипел, задрожал. Окутался фиолетовым туманом защитного поля. Скрипя, словно кусок пенопласта по стеклу, начал двигаться вверх, выскальзывать из удерживающего каркаса. Почти бесшумно, на чистой «5G-энергии», поднялся над землей. Завис на мгновение. А затем резво, подобно молнии, нырнул в небо.

- Э…? - ёлки-метёлки-моталки, выпали из рук дворника. Он открыл рот. С удивлением уставился на похищенный экспонат. – Так, это… Как же? Получается - он мог летать?

***

Строчки титров плыли по прощальным кадрам фильма. Из цветных снова превращались в чёрно-белые.

Зрители переполненного зала "Россия", кто радостно, кто горестно, вздыхали, закатывали глаза – завершён премьерный показ. (Такое кино! Ух! Ох! Ах! Хотя… Могли бы показать больше – сделать фильм двухсерийным. Или даже трёх!). Самые нетерпеливые начали подниматься с кресел, продвигаться по рядам. Над дверями загорелись зеленые таблички «Выход». Билетёры раскрыли занавеси штор, начали открывать двери. В зале медленно загорался свет.

Казалось – всё! Сеанс окончен. Однако светильники потушили.

Картинка снова стала чёткой. Изображение, словно водоворотом, начало втягиваться в небольшой чёрный квадрат. Мгновение, оно прошло пространство и вынырнуло на съёмочной площадке.

Перед выходящими из зала зрителями предстали создатели фильма – съемочная группа, режиссер, гримёры, консультанты, рабочие. После успешно выполненного дела люди счастливо улыбались. Переговаривались. Ассистентка режиссёра, стройная, как кипарис, с ногами «до ушей», с длинными, до пояса прямыми, тёмными волосами, счастливо откликнулась на очередной комплемент по поводу ультракороткой юбки. Осветители начали выключать прожектора. Костюмеры задвигали плечиками по стойке, перебирая костюмы. Сухой, седовласый мужчина (Похожий на основателя студии) деловито встал с кресла с надписью «Директор». Взял со столика бокал с шампанским. Прочистил горло. Начал что-то торжественно произносить на французском языке.

Творящуюся идиллию нарушил треск раздираемой ткани.

Музыка за экраном вздрогнула, ударила по нервам и начала давить, нагнетать тревожный фон. Все, включая камеру, повернулись в сторону огромной вывески с названием фильма «Беглец со звёзд». Улыбки стекли с лиц. Глаза расширились от происходящего. Внутри что-то страшно скребло, ныло, старалась пробраться наружу.

Разорвав ткань в клочья, из ниши появилась противная морда четырёхметрового ящера. Хищник откинул голову, плотоядным взглядом осмотрел присутствующих. Широко раздвинул пасть, демонстрируя несколько рядов изогнутых жёлтых зубов.

Люди замерли, а потом подобно кеглям, с криками сорвались с мест, стали разбегаться в разные стороны. Голодная тварь клацнула зубами, полностью вылезла наружу и бросилась рвать и метать всё, что двигалось и визжало в округе.

Камера не успевала показывать ужасы, происходящие внутри. Она просто остановилась на против стены, на которой, потеками от разорванных людей, кровью, проявилось слово…

С К О Р О...

- Мать честная! – зрители остановились на половине пути.

- Это, что? - многие от неожиданности растерялись. Затормозили проход другим.

- Похоже на кадры из другого фильма? - пошли первые рассуждения.

Музыка усилилась в динамиках. Стала громче.

- Ура! Ещё не всё! – вышедшие из зала ранее, стали возвращаться. Заглядывать через головы внутрь помещения. Смотреть, что происходит.

- Кино-то, продолжается! - радостно потирали руки те, кто не торопился уходить.

- Да, да, - подтверждали другие, усаживаясь на свободные места.

Трагический, словно с того света, загробный голос, начал извещать за кадром…

- Кинокомпания «Дюваль Франц» представляет…

На экране новый эпизод демонстрировал терпящий бедствие, объятый пламенем, космический корабль. Остатки звездолёта - бывшей тюрьмы упали на неведомую зелёную планету. Они переломлены в несколько местах, догорают, сильно дымят, заслоняя ядовито красное солнце. Сверху злобно кричат и кружатся огромные птеродактили. Снаружи, на борту корабля, умирающий космонавт, из последних сил, огрызком кровоточащей кисти, дописывает слово… «SOS».

- ФИЛЬМ Симона Дюваля, – продолжал неведомый чтец, как будто издеваясь над всеми оставшимися в живых зрителях...

– Автор оригинальной идеи - Макс Русс Райт.

Вновь поменялась картинка: Креозотные камеры со спящими внутри арестантами кровожадно потрошат голодные динозавры. Рептилии бесятся, носятся, дерутся друг с другом за добычу. Ломают, бьют капсулы. Рвут на части едва оживших людей. В одном месте хорошо заметен мужчина в очках. Он быстро прячется за короб с мигающими зеленым индикаторами. Вытягивает провода из аппаратуры, вставляет в разъёмы, двигает клавиши, нажимает кнопки, собирает и настраивает неведомый прибор.

- Звуковое оформление фильма - Макс Русс Райт. Исполнение песен - Мари Ля Ружь.